!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— Я свои причины уже назвал, — сообщил ему Гэрис. — Месть, и к тому же, мне нравится ваша история насчет чертогов героев. Может и я найду там себе место. Сэр Остромир, у меня к вам есть просьба.
— Я не сэр. У нас нету рыцарей, как у вас. Только князья и воины, и все воины равны между собой.
— Тогда и вы зовите меня просто Гэрис, без сэра. Остромир, я буду откровенен. Мой король и в самом деле немного безрассуден. Он потерял минувшей весной брата, и это помутило его разум. Я пойду за ним в бой, однако меня тревожит, чем этот бой может закончиться. Я в самом деле сомневаюсь в успехе нашего дела. Может быть, нам придется спешно покинуть поле боя — и спасти короля. Вы поможете мне сопроводить Хендрика в безопасное место, если дело пойдет неладно?
— Конечно, — сказал Остромир. — Ваш король, простите за прямоту, напоминает мне обожравшегося ядовитых грибов берсерка. Были такие на севере в давние дни. Я за его армию не отвечаю, но мой отряд уж точно разбит не будет. По крайней мере, какая-то его часть. Я помогу вам вывезти Грейдана с поля битвы, если дело пойдет скверно.
— Хорошо, — кивнул Гэрис. — Рад видеть умных людей в этом бедламе.
— Взаимно. Я ожидал худшего, когда ехал сюда.
Гэрис отстраненно подумал, что поход, затеянный Хендриком, действительно смахивает на самоубийство. У Клиффа и впрямь куда больше солдат, и достаточного количества наемников, чтоб сравняться с врагом по силам, король Эринланда раздобыть так и не смог — показала дно казна, да и немногие захотели связываться с его безумными планами. Командиры вольных отрядов — люди осторожные и здравомыслящие, и нужно в самом деле верить в Вальхаллу, чтоб принять предложение Хендрика. Но Гэрис не мог допустить, чтобы Хендрик сложил голову от вражеского меча или стрелы. Кэран ясно озвучила свои условия — принесение в жертву государя древней крови в священном месте взамен на получение Гэрисом короны Эринланда и возвращение ему подлинного обличья.
Он уже привык к своему нынешнему имени. «Гэрис Фостер» звучало не так уж и плохо. Начал привыкать к чужому лицу — и все же хотел, разумеется, вернуть себе собственное. Гилмору Фэринтайну пора было уже восстать из мертвых.
И все же миссия, которую Кэран поручила ему, вызывала у Гэриса недоверие и опаску. Он понимал, что успех ее зависит от соблюдения слишком многих случайностей. Добиться того, чтоб Хендрик не погиб на войне и привести его в развалины Каэр Сейнта — уже это будет непросто. Но сложнее всего будет убить того, кого считал своим лучшим другом. В прежние годы Гилмор Фэринтайн и Хендрик Грейдан и впрямь были неразлей вода. Они много раз прикрывали друг другу спину в сражениях. Они оба не находили общего языка с Эдвардом, зато сами стали дружны, как родные братья. Разумеется, Гэрис был зол на Хендрика за ту неудачную войну, которую тот затеял — но услышав приказ Кэран его убить, понял, что не знает, готов ли к этому. Хендрик был дураком, конечно. Он обезумел от уязвленной гордости — но все же он был его другом.
Совсем другое дело — Эдвард. Гэрис сожалел, что не Эдварда Кэран повелела принести в жертву. Эдвард говорил разумные вещи, предостерегая Хендрика против смертоубийственного осеннего похода, и все же чем дальше, тем больше он вызывал у Гэриса ярость.
В один из дней Гэрис повстречал в замке леди Гвенет Уортон, девушку, что была его невестой в те дни, что он еще звался Гилмором Фэринтайном. При встрече он глубоко поклонился ей:
— Мое почтение. Леди Гвенет, если не ошибаюсь?
— Не ошибаетесь, — улыбнулась она. — Я давно приметила вас, еще с Большого турнира. Вы теперь всюду следуете с Хендриком, и он привечает вас. Вам оказана большая честь, лорд Фостер. Не уроните ее.
— Просто Гэрис, с вашего позволения. Миледи, обещаю — у короля Хендрика не будет оснований разочароваться во мне. Я слышал, ваш прежний жених погиб у Реки?
Гвенет Уортон потемнела лицом:
— Погиб, да. Я почти не знала лорда Гилмора. Мой отец хотел выдать меня за него, чтоб объединить наши дома. Когда он погиб — меня сосватали за лорда Эдварда.
— Миледи, — Гэрис поклонился, — обещаю, что в предстоящей битве я отомщу за вашего покойного жениха.
— Милорд, — она казалась слегка удивленной, — простите, но мой жених жив. Лорд Эдвард проводит со мной много времени. Он очень добр и заботлив. Я не знаю, каким человеком был лорд Гилмор, и, разумеется, мне жаль, что он погиб — но я не считаю себя овдовевшей, и буду рада выйти за Эдварда. Но я благодарна вам за вашу учтивость.
Гэрис ничего не ответил на это. Только лишь подумал, что Эдвард украл у него не только герцогский титул и родовые земли, но еще и невесту. Вся злость, что накопилась в нем за последние месяцы, обрела теперь форму, будучи направлена на родного брата, и он казался теперь ему причиной всех его несчастий. В тот несчастливый день у реки Твейн они в самом деле поругались с Эдвардом. Тот обозвал Гилмора Фэринтайна и его короля безрассудными глупцами, когда те отказались трубить отход, видя, что армия вот-вот потерпит поражение. Гилмор плюнул в сердцах, сказал, что не в его обычаях показывать врагу спину — и вместе с сэром Йорефом Уэсли отправился биться в самом авангарде войска. Там он и получил смертельную рану. Все товарищи Гилмора погибли, а армия в итоге все же отступила — отступила беспорядочно, будучи почти полностью разгромленной. Он остался умирать в окружении трупов, и умер бы, когда бы не чародейка, что нашла его и спасла. Когда он только пришел в себя, то был полон ярости. На себя, на Хендрика, на Эдварда, на весь мир.
Сейчас он был полон ярости только на Эдварда. Высокомерный и надменный, тот, видимо, решил, что лучше других знает, как управлять этим королевством. Интересно, подумалось Гэрису, не метит ли брат на трон, желая воспользоваться безрассудством и неосмотрительностью короля? В любом случае, Гэрис знал, что не позволит Эдварду этот трон занять. Гэрис пока не решил, исполнит ли он в точности то жуткое поручение, что дала ему Кэран. Каждый раз, когда Гилмор Фэринтайн говорил теперь с Хендриком, он хорошо осознавал, что всадить тому нож в сердце будет совсем непросто. Гэрис сомневался, что отважится убить человека, с которым прежде его связывало столь многое, и не только семейные узы. Даже при том, что пролить древнюю кровь было необходимо для исполнения амбициозных планов волшебницы. Однако придумать какой-то выход все же было необходимо — и Гэрис пообещал себе, что что-то он, несомненно, придумает.
Пока весь его расчет строился на том, чтобы дождаться битвы — и проследить, чтоб Хендрик на ней не погиб. Когда битва окончится поражением (а чем-то другим она могла завершиться только при очень большой удаче), нужно будет выманить короля в Каэр Сейнт, и дальше действовать по обстоятельствам. Гэрис пару раз подумывал, а не послать ли ему ко всем чертям Кэран вместе с ее противоестественными планами — и все-таки не мог на это пойти. Ему не хотелось носить чужое лицо и быть другим человеком до скончания своих дней, так что волшебница выбрала прекрасный способ удержать его на крючке. К тому же, надеялся Гэрис, возможно она не права и для успеха задуманного ею ритуала потребуется не вся королевская кровь без остатка, а только ее часть.
Мысль открыться во всем Хендрику и рассказать правду, кто он такой, Гэрис отмел как бессмысленную. Его бы объявили самозванцем и безумцем, только и всего. К сожалению, нрав своего коронованного кузена он изучил отлично.
«Нет смысла загадывать наперед, — сказал себе Гэрис. — Наведаемся на войну, там все и станет ясно».
* * *Дни, последовавшие после нападения гарландских убийц на Вращающийся Замок, выдались бурными. В город то и дело прибывали воинские отряды. Король Хендрик вознамерился собрать вокруг себя всех своих вассалов, способных держать оружие. Явились и наемники — хорошо вооруженные солдаты с востока и юга. Дэрри поглядывал на венетов с любопытством. Венетия была огромной страной, лежавшей к востоку от Эринланда. От диких восточных земель и ханств ее отделяло Итильское море, с его многочисленными заливами. Большая часть венетских земель подчинялась великому князю, чья столица располагалась в Озерном Крае, но были там и могущественные вольные города, такие как Ильмерград. Венеты были известны как умелые и храбрые воины, до сих пор в большинстве своем не принявшие веры в Создателя и поклонявшиеся своим древним богам.