!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Получалось сперва довольно скверно. Прежде Гэрис был действительно искусен в боевом ремесле, и дрался куда лучше большинства прочих знакомых ему воинов. Но сейчас, казалось, прежнее его искусство ослабло, подточенное перенесенными тяготами, былыми ранами и долгим бездействием. Собственное тело казалось ему непривычным и подчинялось подчас с трудом. Хорошо хоть руки оставались очень сильными и крепкими, и легко удерживали оружие. А вот былой быстроты и легкости не хватало. Раньше он мог танцевать среди мечей и копий с поражавшей равно друзей и врагов ловкостью, а теперь казался сам себе неповоротливым и неуклюжим. В битве на реке Твейн Гэрис получил тяжелые увечья, и много дней провел, находясь между жизнью и смертью. Не попади он вовремя под внимательный уход, так и вовсе бы умер. Но даже когда угроза смерти отступила, понадобилось еще много дней и даже недель, чтоб начать хоть немного восстанавливать истраченные телесные силы.
Конечно, Гэрису сейчас было уже гораздо лучше, чем в самые первые дни, когда он едва только начал приходить в себя. Тогда ведь он даже стоять на ногах толком не мог. Все, что оставалось — глядеть в потолок и в бессильной ярости колотить кулаками в стену. В одночасье превратиться из сильного и ловкого мужчины в беспомощную, жалкую развалину — смерть и то казалась лучшим выходом в сравнении с этим.
За прошедшие с того злополучного дня месяцы он пришел в себя и окреп — но все равно окреп недостаточно. Гэрис не верил, что справится. Он не сможет провести пятнадцать схваток подряд, а ведь приблизительно в стольких поединках нужно одержать верх, дабы занять первое место. Гэрис хорошо понимал, что в нынешнем состоянии он даже пяти побед не добьется — ведь его противниками выступят лучшие воины королевства. Конечно, те из них, что не пали у реки Твейн. Но и те, кто не пал, заслуженно считались крайне серьезными бойцами, и вчерашнему калеке с ними не справиться. Оставался всего один выход, совершенно безумный. Им и придется воспользоваться.
Он представился распорядителю турнира как сэр Гэрис Фостер, безземельный рыцарь. Как уже говорилось раньше, это не было его настоящим именем, но так звали солдата, сражавшегося рядом с ним в последней битве и погибшего в тот же день, когда сам он был тяжело ранен.
Лишних расспросов это ни у кого не вызвало. Мало кто слышал о Гэрисе Фостере, но по дорогам Эринланда колесили сотни, если не тысячи безземельных рыцарей, и никто не мог упомнить их всех по именам. Ведь многие воины незнатного происхождения проявляли в боях отвагу, и многие получали за проявленную отвагу дворянское звание. Но вот получить к дворянству еще и феод удавалось лишь редким счастливчикам. Большая часть страны уже давно была поделена между самыми знатными и богатыми домами, и всем прочим доставались лишь объедки с их пиршества. Неудивительно, что на войну с Клиффом Гарландским эринландские рыцари собрались, как на праздник, надеясь обзавестись поместьями в отвоеванных землях. Там они все, по большей части, и полегли. На нынешний турнир собирались либо те, кто выжил — либо кто отсиделся по домам, пренебрегая призывом короля. Такие тоже были.
Единственное, о чем спросили Гэриса — кого из благородных дворян он знает и кто мог бы за него поручиться. Он в ответ упомянул сэра Йорефа из Уэсли, погибшего на последней войне.
— Сэр Йореф был мне хорошим другом, — сказал он, — и непременно бы за меня поручился. Но к сожалению, сэр Йореф сейчас находится на том свете, как и прочие мои боевые товарищи. Надеюсь, вам хватит моего честного слова.
Как ни странно, такой ответ вполне удовлетворил распорядителя.
Гэрис и в самом деле воевал вместе с Йорефом Уэсли. То был достойный и уважаемый рыцарь, всю свою жизнь проведший в дальних походах и покрывший себя в них немалой доблестью. Весь возглавляемый сэром Йорефом отряд полег в Битве у Реки, как называли теперь битву у Твейн.
Человек, называющий себя Гэрисом Фостером, поставил шатер на дальнем конце поля и провел в нем все те три дня, в течении которых турнир двигался к своей кульминации. Не было нужды наблюдать за выходящими на ристалище воинами — он уже разузнал имена всех поединщиков и хорошо представлял, кто на что способен. Яснее ясного было, кто из приехавших сюда бойцов окажется сильнее других и кто сойдется в итоге в борьбе за первое место. Скорее всего это будут Джеральд Хэррисворд и… да. И Эдвард Фэринтайн. С недавних пор — герцог Фэринтайн, глава Дома Единорога. Двоюродный брат короля по материнской линии, один из лучших мечников королевства и теперь, после гибели на реке Твейн своего старшего брата — наследник престола.
 
Гэрис не сомневался, что сильнейшим окажется именно кто-то из этих двоих — и потому даже не высовывался пронаблюдать за ходом боев. Слишком уж это все было для него предсказуемо. Тем более, свалившийся на его голову оруженосец и так детально докладывал о ходе турнира.
Дэрри приходил в шатер глубоко за полночь и тут же принимался восторженно рассказывать, кто на сей раз был выбит кем из седла. Глаза у мальчишки при этих рассказах горели, а к лицу приливала кровь. Ему отчаянно нравилось вести счет поражений и побед. И, по словам Дэрри, получалось так, что кузен короля пока ни единого раза не потерпел поражения. Он легко одолевал всех, кто вставал на у него на пути. Эдвард Фэринтайн рвался к своему триумфу, и не было на Большом Осеннем турнире рыцаря, способного одержать над ним верх. Кроме разве что сэра Джеральда, прозванного Хэррисвордским Ястребом.
— Но я бы все равно поставил на Фэринтайна, — сказал Дэрри, забравшись с ногами на сундук. Была ночь — ночь перед последним днем турнира. — Я бы поставил на Фэринтайна, потому что как он дерется… Да вы бы видели, как он дерется. Это что-то с чем-то.
— Да я знаю. Я видел его на войне. Дерется этот парень хорошо, спору нет, — Гэрису ужасно хотелось спать. Завтра предстоял большой день — ведь завтра начнется то, что давно уже должно было начаться. Можно будет наконец приступить к исполнению дела, ради которого он и явился в Таэрверн. Это было замечательно, потому что ждать больше не оставалось сил.
— А я тут говорил с остальными оруженосцами, — сообщил мальчишка. — Спрашивали, кто вы такой, и откуда, и почему про вас не слышно, и не потому ли, что вы никогда никакой славы не сыскали. И еще спросили, почему вы сидите у себя и не выходите, и выйдите ли вообще.
— Ты им что-то ответил?
— Да, я сказал, чтобы они сами к вам пришли и обо всем расспросили, откуда вы и почему, раз им так интересно. А мое дело маленькое, коня вашего чистить да копье вам подавать.
— Почему ты с ними не подрался? Оруженосец должен отстаивать честь своего господина.
Дэрри обиделся.
— А кто сказал, что я с ними не подрался? Подрался. Только это не затем, чтобы отстоять вашу честь. Просто… Ну…
— Просто ты любишь драться.
Дэрри опустил ноги. Мальчишка выглядел очень усталым, немного пьяным — и Гэрис только сейчас заметил у него под глазом синяк.
— Да как вам сказать. А впрочем, какая разница. Вы, главное, попробуйте уже победить этого непобедимого герцога. А то получается, мы совсем сюда зря приезжали, и ребра мне намяли тоже зря. А я не люблю, когда что-то делается зря.
— Я тоже такого не люблю. Ложись спать, Гледерик.
На следующее утро Гэрис надел стеганую куртку и кожаные брюки для верховой езды, наточил, в который уже раз, меч и принялся ждать. Временами он принимался изучать лицо, отражавшееся в зерцале щита. Густые темные волосы, загорелая кожа, переломанный в двух местах нос, массивный подбородок. Тяжеловесные черты, такие впору фермеру. Именно так и выглядел всегда Гэрис Фостер, сын Харви Фостера, дворянин во втором поколении. Внук лесника, верный боевой товарищ Йорефа Уэсли. Было очень странно видеть чужое лицо вместо своего собственного — но своего лица у него уже давно не осталось.
— Милорд, ну что, вы готовы? — Дэрри казался более взвинченным, чем обычно. — Фэринтайн разделался с Хэррисвордом. С третьего раза, правда — сначала они разошлись при своих. Но потом сэр Эдвард такое устроил… Выбил Хэррисворда из седла, тот пролетел футов десять, а как попробовал встать, сэр Эдвард уже приставил ему к горлу меч. Ума не приложу, как Хэррисворд себе хребет не переломал — но вынесли его на носилках. Так что вот. Объявили перерыв. А если после него никто не объявится — сэра Эдварда признают победителем. Вы как думаете…