!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Не скучный, а напуганный и обиженный, — сказал Герман. — Испугался, что придет большой дядя и сделает атата по попке. А обиженный потому, что привык сам делать атата, а не получать.
— А, вот оно в чем дело… — протянул Зак.
— Вы не правы, — резко сказал Рейнблад. — Джон Росс в курсе всего происходящего, и я вовсе не боюсь с ним консультироваться. Только сегодня я с ним разговаривал два раза. Росс одобряет ликвидацию Трисама.
— А насчет Бейлиса он что говорит? — поинтересовался Зак.
— Сам позвони и спроси! — огрызнулся Рейнблад. — Если не знаешь, куда звонить, я тебе номер скажу. Сказать?
— Пока не надо, — ответил Зак. — Вы лучше расскажите, что Джон Росс говорит насчет Бейлиса?
— Ничего не говорит! — рявкнул Рейнблад. — Говорит, мол, ты правитель, ты и решай проблемы, а меня не беспокой. Вот что он говорит!
Зак рассмеялся.
— Тогда чего мы ждем? — спросил он. — Идем и мочим старого пердуна, а потом живем долго и счастливо. Хотите, я его лично замочу? Кстати! Тут, говорят, неподалеку какой-то эльфийский диверсант бродит, можно на него все свалить.
— Зак, хватит притворяться идиотом, — сказал Герман. — Неужели ты думаешь, что это настоящий эльфийский диверсант?
— Может, и настоящий, — пожал плечами Зак. — Я не сильно удивлюсь, если он окажется настоящим. Джон иногда такое мутит…
— Вот именно, — сказал кардинал и вздохнул.
— В чем дело, ваша божественность? — спросил его Герман. — Вас что-то гнетет, поделитесь, не томите душу.
Кардинал помолчал, затем вдруг улыбнулся и спросил:
— Скажите мне, друзья, как вы думаете, почему Росс не хочет сесть на трон сам?
— Да кто ж его знает, — ответил Зак.
— Сначала хочет нанозаводы перепрограммировать, — ответил Герман.
— Я полагаю иначе, — сказал Рейнблад. — Я думаю, он хочет сначала ликвидировать всех тех, кто может ему помешать спокойно сидеть на троне. Всех конкурентов до единого. Причем не своими руками. Он стравливает нас между собой, мы убиваем один другого, и вы, мои дорогие друзья, помогаете ему убивать тех, кто недостаточно агрессивен, чтобы сдохнуть без посторонней помощи. И если мы ликвидируем Трисама, конкурент у Росса останется один. А я не хочу оставаться в одиночестве. Потому что мне страшно. Теперь понятно, почему?
— Гм, — сказал Герман.
— Спасибо за честный ответ, — сказал Зак.
Кардинал вытащил кисет и стал набивать косяк.
— Может, не стоит пока курить? — осторожно спросил Герман. — Ясную голову сохранить…
— Моя голова ясной уже не будет, — заявил Рейнблад.
Внезапно он дернулся и рассыпал коноплю.
— Божий знак, — сказал Зак.
Рейнблад зло глянул на него, бросил кисет на стол и вытащил вибрирующий телефон.
— Громкую связь включите, — попросил Герман.
Рейнблад пожал плечами и включил громкую связь.
— Здравствуйте, друзья мои, — зазвучал из телефона голос Джона Росса. — По вашему разговору я понял, что между нами возникло некоторое недопонимание…
— Ты подслушивал! — воскликнул Зак.
— Конечно, подслушивал, — согласился Джон. — Ты бы на моем месте тоже подслушивал бы. Надо быть идиотом, чтобы не подслушать такой интересный разговор. Однако у нас мало времени, мне нужно очень быстро рассказать вам две важные вещи. Во-первых, о моих мотивах. Герман прав, и Герхард тоже отчасти прав, истина лежит посередине. Но Герхард неправ в том, что относит себя к моим потенциальным конкурентам. Герхард, у тебя мания величия. Сам подумай, какой ты мне конкурент? Правь спокойно и не парься.
— Как раз это его и обижает, — подал голос Герман.
— Не перебивай меня, — сказал Джон. — Теперь второе. Эльфийский диверсант, разбомбивший Совет Нации, реально существует. Более того, сейчас он находится на территории дворца Тринити, в парке, в юго-западном углу, там есть такой заброшенный участок, там, похоже, дети часто играют…
— Дети? — нервно переспросил Зак.
— Две маленькие девочки, — уточнил Джон. — Я не знаю их имен, но у них есть подруга по имени Кристи. Из их разговора я понял, что их отцы занимают в боевом братстве довольно высокое положение. Я тут кое-что записал, послушайте.
 
Из телефона донесся тоненький голосок Трейси Харрисон:
— Вот мой папа, например, когда кричит: «Эй, распиздяи, почему ни хрена ни сделано, на мясо сдам, жабы недотраханные!» — это команда, а когда дядя Невилл в Эльфланд ездил…
Рейнблад захохотал, Зак бешено глянул на него, Рейнблад заткнулся. Через несколько секунд ни Германа, ни Зака в баре больше не было — ломанулись наверх по лестнице со всех ног. Кардинал и телефон остались вдвоем.
— Такие дела, — сказал Джон из телефона. — Я всегда считал, что благородный муж должен иметь ярко выраженные отцовские чувства. Герман и Зак — истинно благородные мужи. Хотя мне они, конечно, не конкуренты, в этом ты прав.
— А я? — спросил Рейнблад.
— Пока нет, — ответил Джон. — В будущем, вероятно, станешь. Ты отличный правитель, почти такой же хороший, как я. Тебе только подучиться надо. Ничего, этому быстро учатся.
Рейнблад хмыкнул и сказал:
— Ты так говоришь, будто собираешься позволить мне учиться.
— Я почти всегда говорю то, что думаю, — сказал Джон. — Вот и сейчас тоже. Я хочу, чтобы ты сидел на троне Самого Дорогого Господина в Короне Тысячи Опоссумов на башке и правил Барнардом. Я реально хочу этого. Я повторял это много раз, и я не знаю, сколько раз тебе еще надо это повторить, чтобы до тебя дошло.
— Я тебе не верю, — заявил Рейнблад.
— Еще бы ты мне верил, — усмехнулся Джон. — Ты же хороший правитель, а хорошие правители не верят почти никому. Но тебе сейчас тебе нужно не верить, а оценить ситуацию и принять решение. Так оценивай и принимай. Можешь меня спросить о чем-нибудь, я с удовольствием отвечу.
— Зачем ты дал эльфам боевой дисколет? — спросил Рейнблад.
— Чтобы они убили Мориса Трисама, — ответил Джон. — Зачем хорошим людям марать руки наркоманской кровью? Пусть эльфы мараются. Новому Самому Дорогому Господину лишняя кровь на руках не нужна.
— Понятно, — сказал Рейнблад. — Ты еще забыл добавить, что Совет Нации этот эльф разбомбил случайно. И что дочь Пайка он убил тоже случайно.
— Он ее не убил! — возмутился Джон. — Я хоть и чудовище, но не до такой степени, чтобы ребенка подставлять. Тем более, ребенка лучшего друга. С этими девочками все в порядке, никто никого не убил, встретились, поговорили и разошлись. Встретились случайно, я ничего не подстраивал, такие вещи даже если захочешь — не подстроишь. Когда я позвонил, они уже разошлись, я, собственно, для того и позвонил, чтобы Зак с Германом не мешали диверсанту в здании работать, пока они парк прочесывают.
— Теперь эльф не уйдет отсюда живым, — заметил Рейнблад.
— Не уйдет, — согласился Джон. — И это правильно. Сам посуди, зачем нам живой эльф, к тому же диверсант?
Рейнблад вздохнул, помолчал немного, затем сказал:
— Ты все говоришь правильно, Джон, я тебе почти верю. Но есть одна вещь, которая все перечеркивает. Когда твой эльф бомбил Совет Нации, ты не знал, что меня там нет.
— Не знал, — согласился Джон. — А когда узнал — оценил ситуацию, принял решение и скорректировал план мероприятий. Нормальный рабочий момент, ничего особенного.
— Не нравится мне такая работа, — сказал Рейнблад.
— Не лицемерь, — сказал Джон. — Ты сам работаешь так же, просто ты привык находиться по другую сторону прицела. А теперь нервничаешь. Ничего страшного, это скоро пройдет. Если будешь править нормально, тебе не придется меня бояться.
— Я не привык быть марионеткой, — сказал Рейнблад.
— Если бы ты привык к этому, я бы не стал сажать тебя на трон, — сказал Джон. — Сам посуди, зачем мне марионетка на троне? Мне на троне нужен умный, решительный и волевой человек, способный принимать самостоятельные решения. Я не хочу дергать Великого Вождя за веревочки по каждой ерунде, это меня утомит, я озверею. Ты мне нравишься, Герхард, ты станешь отличным правителем, и боги одобрили твою кандидатуру. Если бы они тебя не одобрили, в момент бомбардировки ты бы находился в Совете Нации.