!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— Как добить? — не поняла Анжела.
— Как тебе угодно, — сказал бог Каэссар. — Не хочу ограничивать твою инициативу. Можно, например, из бластера застрелить. Сейчас я приземлю дисколет в укромном месте, ты отдохнешь, а как стемнеет — отправишься в Барнард-Сити. Жив Трисам или мертв, станет достоверно известно только к исходу ночи. Если окажется, что мертв, ты вернешься к летающей тарелке и полетишь к себе на Родину. А если нет — доведешь дело до конца и все равно полетишь на Родину. Такие дела.
— Мне нужна обувь, — сказала Анжела. — Я себе ноги в кровь сбила, пока через пустошь бежала.
— Это ты зря, — сказал бог Каэссар. — Здоровье надо беречь. Не волнуйся, обувь ты найдешь, и одежду тоже. Не уверен, что по размеру подойдет, но ты что-нибудь придумаешь. Ты же умная женщина.
— Там будет склад? — спросила Анжела.
— Нет, — ответил бог Каэссар. — Там будет монастырь. Знаешь, что такое монастырь?
Анжела отрицательно помотала головой, спохватилась, что собеседник ее не видит, и произнесла вслух:
— Не знаю.
— Монастырь — это такое место, где живут специальные люди, которые молятся и совершают мистические обряды, — разъяснил бог Каэссар. — Этих людей называют монахами. Принято считать, что они обеспечивают благосклонность богов и привлекают удачу.
— Бред, — сказала Анжела.
— По-моему, тоже, — согласился бог Каэссар. — Но нам с тобой неважно, привлекают они удачу или нет. Важно то, что они носят ритуальные балахоны, скрывающие лицо и фигуру. Если надвинешь капюшон пониже, опознать в тебе эльфийку будет непросто, особенно ночью. Я полагаю, ты доберешься до Барнард-Сити без проблем.
— Ноги, — напомнила Анжела.
— Думаю, в монастыре найдется какая-нибудь целебная мазь, — сказал бог Каэссар. — Когда монахов убивать будешь, двух-трех не сразу убивай, а сначала допроси. Они тебе все расскажут: где взять лекарство, как им пользоваться…
— Не поняла, — сказала Анжела. — Что значит «когда убивать будешь»? Гея запрещает убивать!
— А вот лицемерия не надо, — сказал бог Каэссар. — Гея не запрещает вашим охотникам за удачей убивать орков.
— Это совсем другое дело! — воскликнула Анжела. — Это особый обряд инициации юношей…
— А у тебя будет особый обряд спасения нации, — перебил ее бог Каэссар. — Если не хочешь, можешь никого не убивать. Если уверена, что Трисам реально убит, можешь вообще ничего не делать, садись на попу ровно и молись или, там, медитируй. Но если он жив, то все, что ты сделала, ты сделала зря. Ты готова рискнуть?
— Нет, — покачала головой Анжела. — Так рисковать я не готова. А их точно надо убивать? Может, по-хорошему попросить?
Каэссар рассмеялся и сказал:
— Представь себе, что к тебе пришел богомерзкий орчила и попросил по-хорошему полечить ему ноги. Сколько он проживет, по-твоему?
Анжела вздохнула и некоторое время молча размышляла. Затем воскликнула:
— Но я не хочу никого убивать!
— Понимаю, — сказал бог Каэссар. — Когда грязную работу за тебя делает кто-то другой, это приятно. Но сейчас так не получится. Приготовься, посадка через три минуты. Я сейчас кое-что визуализирую… Гляди, вот эта парабола — твоя посадочная траектория, вот сюда ты сядешь. Вот, вот и вот монастырские постройки. Какие-то монахи могут работать в поле, вот здесь, и еще вот здесь у них то ли мастерская какая-то, то ли еще что-то похожее. Когда тарелка приземлится, сразу не вылезай, подожди, пока они сбегутся поглазеть. А как все соберутся — выскакиваешь и мочишь всех из бластера, быстро и решительно. Энергию выставь на вторую отметку, не выше, а то пожар устроишь, с соседних плантаций рабы сбегутся помогать тушить, их тоже придется убивать. А еще лучше — сначала энергию поставь на первую отметку, тогда бластер не убивает, а только оглушает. Как человек двух-трех оглушишь — переставляй на вторую, и тогда уже насмерть. Потом допрашиваешь оглушенных, находишь аптеку, лечишься, подбираешь одежду, обувь… Да сама разберешься, не маленькая. Бластер не потеряла еще?
Анжела подняла забрало и огляделась. Только что был здесь, куда подевался… А, вот он, под потолком плавает, невесомость же.
— Не потеряла, — сказала Анжела.
— Вот и хорошо, — сказал бог Каэссар. — Минута до посадки. И да помогут тебе боги.
— Боги мне не помогут, — сказала Анжела. — Гея поможет.
— Тебе виднее, — сказал бог Каэссар и глупо хихикнул. — Все, посадка.
Летающая тарелка сильно дернулась и замерла, слегка наклонившись. Тело снова обрело тяжесть. Бластер, висевший под потолком, упал и сильно ударился о какую-то железку. Когда Анжела подобрала оружие, она увидела, что на рукоятке появилась глубокая царапина, а кусочек пластика, зачем-то приделанный к концу ствола, отломился и куда-то подевался. По идее, это не должно повлиять на боевую мощь… или все-таки может? Ладно, все равно все в руках Геи.
— Гея, милая, помоги, — прошептала Анжела.
Люк открылся, в кабину ворвался яростный луч заходящего солнца, и Анжела поняла, что ослепла.
4— Здравствуй, Герхард, рад тебя слышать, — сказал Джон. — А я все жду, жду, когда ты позвонишь… Как дела?
На самом деле Джон не произносил эти слова вслух, он передавал их через мозговой чип на телефон и далее на спутник. Но его божественность сэр Рейнблад слышал их обычным образом, как будто Джон произнес их вслух.
Невинный вопрос Джона почему-то смутил кардинала. Он сказал:
— Э-э-э….
И надолго замолк.
Несколько секунд назад кардинал был абсолютно уверен, что бомбардировку столицы организовал Джон Росс. Все сходится. Кардинал долго не мог понять, почему воскресший Джулиус Каэссар безвылазно сидит в Идене, когда верховная власть над планетой совсем рядом, протяни руку и возьми, а он не протягивает. И вот протянул, сволочь. Дождался момента, когда летающие тарелки не стоят на летных полях, а заняты в боевой операции, любую машину можно направить на Барнард-Сити, а затем вернуть в строй, и никто не заметит, что такое-то место богомерзкого Эльфланда бомбило меньше дисколетов, чем положено по плану. Уничтожить в полном составе обе ветви власти, свалить все на эльфов и въехать в столицу на белой лошади. Герхарду сегодня невероятно повезло, боги хранят, не иначе. Спасибо вам, боги, от всей души, что надоумили заседание перенести в последний момент Совета Нации, и никому об этом не сказать, кроме депутатов. Тогда Герхард думал, что потакает собственной слабости, очень хотелось поглядеть через спутник в реальном времени, как проходит первое большое сражение великой войны (налет на Дарвин не в счет, это была проба сил). А вышло вон как, не слабости он предавался, а божью волю исполнял.
— В чем дело, Герхард? — спросил Джон.
Герхард ответил вопросом на вопрос:
— А ты, что, ничего не знаешь?
— Кое-что я знаю, — сказал Джон. — Боевая операция идет в целом успешно, все три десанта высадились и закрепились, больших потерь удалось избежать. В Портленде есть потенциальная проблема… ты, наверное, ее обсудить хочешь?
— Я не хочу ее обсуждать, — заявил Герхард. — Летающая тарелка только что бомбила Барнард-Сити. Уничтожено здание Совета Нации и дворец Трисама. Я чудом остался жив.
— Фигасе, — сказал Джон. — А что за тарелка?
— А мне-то откуда знать?! — возмутился Герхард. — Я к древним компьютерам полного доступа не имею.
— Полного доступа к ним никто не имеет, — сказал Джон. — Сейчас посмотрю, погоди минутку… Эта летающая тарелка — это истребитель был или штурмовик?
— Понятия не имею, — сказал Герхард. — Ее никто толком не разглядел, спикировала, сбросила бомбы и улетела куда-то на север.
— Истребитель, наверное, — предположил Джон. — Штурмовик успели бы рассмотреть, не такие они быстрые, штурмовики. Да, все сходится. Ты не поверишь, это личная машина Джозефа Слайти.
Вот ведь адская тварь! Все предусмотрел, сучара, всех конкурентов решил устранить одним ударом! И ведь устранит… Нет, не устранит! Нельзя ему это позволить, никак нельзя. Конечно, без божьей помощи Каэссара не одолеть, слишком разные у них весовые категории, но боги помогут. Потому что правда на стороне кардинала, а боги всегда помогают тому, на чьей стороне правда.