!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Вот говно, — резюмировал Пол.
— Так он, наверное, из боевого братства, — предположил Чарли. — Ну, помните, это такая банда орочья, ее олигархи типа сформировали чтобы типа народную кровь хлебалось удобнее. Говорят, они как бойцы вполне себе ничего.
— Говно они, а не бойцы, — возразил Седрик. — В боях никак не проявили себя. Шли с эскадроном как пассажиры, за штаны Росса держались, как дитя за мамкину юбку. Цыпу Россову охраняли.
— О, глядите! — воскликнул Чарли. — Жаба-то у нас курящая! Сидит такой, типа, с понтом, и смолит, типа, косяк, как человек, блядь. А нас как бы к бесам посылает.
— Непорядок, — согласился Пол, допил из кружки, занюхнул рукавом и отставил кружку в сторону. — Пойду, построю.
— Да не трогай ты это говно, — сказал Седрик и сплюнул. — Не воняет, и ладно.
— А мне покласть, воняет оно или нет, — заявил Пол. — Меня говном не удивишь. Пойду все же построю.
Подошел к скамейке, на которой сидел орчила, встал напротив, упер руки в бока и стал многозначительно покачиваться взад-вперед, глядя на орка нагло и вызывающе. Орк занервничал. Забычковал докуренный косяк о край скамейки и собрался было встать, но упоротый капитан преградил ему дорогу.
— Куда собрался, боец? — ласково спросил Пол.
— А это, сэр, не ваше почтенное дело, — невежливо отозвался низкорожденный.
— Поддержание внутреннего порядка и воинской дисциплины есть почетная и неотъемлемая обязанность каждого военнослужащего, — процитировал Пол общевоинский устав. — Тебя кто учил мебель портить, жаба?
— Я подчиняюсь только Джону Россу, — невпопад сообщил орк.
Пол рассмеялся.
— Так ты, стало быть, его личный раб? — спросил он. — Стыдно! Не себя позоришь, уродец, хозяина позоришь!
Раб резко побледнел, и Пол мысленно констатировал «трус». Храбрецы в гневе не бледнеют, а краснеют.
— Короче, так, — сказал Пол. — Для начала ты подберешь мусор, который тут насорил.
— Джону это не понравится, — сказал орчила.
— Мне бы тоже не понравилось такого раба иметь, — согласился Пол.
— А что, он его тоже имеет? — поинтересовался незаметно подошедший Чарли. — Не только наложницу? Типа универсал?
— Я не раб, — заявил орчила. — А Алиса — не наложница. Я свободный человек, и имя мое Невилл Росс. Я сейчас встану и уйду, и не дай боги…
Невилл Росс не смог закончить свою речь, потому что Пол перебил его следующими словами:
— Ути-пути, какие мы грозные!
И отвесил дерзкому рабу пощечину.
— Ах ты блядь! — взревел раб.
Попытался вскочить на ноги, но получил под дых и сел обратно.
— Где блядь? — спросил Пол. — Чарли, ты видишь блядь?
— Да вот же она! — воскликнул Чарли. — Сюда идет!
— Ух ты! — воскликнул Пол. — Экую гарную цыпу наш вождяра пользует! И чего я на нее раньше внимания не обращал…
— Раньше у нее харя была разбита, — пояснил Чарли.
— Да, точно! — вспомнил Пол. — Суровый хозяин Джон Росс… Эй, орчила, не спать! Суровый у тебя хозяин? Ты чего, сука, не отвечаешь?
— А куда это Седрик пошел? — заинтересовался Чарли.
Пол обернулся и увидел, что Седрик встал со скамейки и побрел куда-то в сторону общежития.
— Поссать, наверное, — предположил Пол. — Или поблевать. Нехорошо ему сегодня.
В этот момент поганый орчила, именующий себя Невиллом Россом, попытался прошмыгнуть мимо Пола и сбежать. Но не вышло. Чтобы Пол потерял бдительность, его надо упороть куда сильнее, чем сейчас.
— Сидеть, сука! — рявкнул Пол.
Схватил орка за ухо, дважды стукнул бестолковой башкой о дубовую спинку скамейки, отпустил ухо и пнул в бедро железным носком сапога. Хотел попасть в коленную чашечку, но промазал, потому что покачнулся. Впрочем, и так неплохо получилось.
Орк впал в дурную ярость, люто и бешено заголосил и ринулся на обидчиков, будто был не хилым и презираемым существом низшей расы, а могучим кабаном или, скажем, мифическим медведем. Офицеры расступились, тело бунтаря проскочило между ними, Пол двинул его ногой в брюхо, а Чарли кулаком по затылку. Тело охнуло и упало.
— Конец первого акта, — констатировал Чарли. — Сейчас второй начнется.
 
— Ты о чем? — не понял Пол. — Имеешь в виду, что мы его как бы поимели в переносном смысле?
Чарли рассмеялся и сказал:
— Деревенщина ты необразованная. Акт бывает не только половой. Когда в театре показывают представление, оно состоит из нескольких частей, и каждая такая часть называется актом.
— Сам ты деревенщина! — возмутился Пол. — Не акт, а действие! Мы с Арчером однажды поперлись укуренные в театр на «Утиное озеро»…
Полу пришлось сделать паузу, потому что Чарли громогласно захохотал.
— У меня где-то там… — Пол указал пальцем в дикие поля Оркланда, — в тумбочке то ли в шкафу программка с того представления валяется, там ясно написано: первое действие, второе действие…
— Какая на фиг программка? — спросил Чарли. — Программка — это такой маленький артефакт. Пол, ты упоролся.
— Сам ты упоролся! — возмутился Пол.
— Что тут происходит?! — возмутилась приблизившаяся наложница.
— Цыпа трахаться пришла, — объяснил ей Чарли.
— Чего? — изумилась глупая самка.
— Дура, — констатировал Пол. — Чарли, а не стремно?
— Да пошли они все! — воскликнул Чарли, взмахнул рукой и случайно двинул Полу по уху, но не больно. — Мы с тобой не твари дрожащие, а элитные офицеры. Где наши права и привилегии? Тот-то же! Сейчас вдую.
— Два пальца в рот себе вдуй! — завопила самка. — На ногах едва стоишь!
— Ну все, я разгневался, — сказал Чарли.
Самка изменилась в лице и побежала прочь.
— Пол, лови ее! — закричал Чарли.
— Чарли, лови ее! — закричал Пол.
Они не смогли ее поймать. Глупая самка кое в чем была права — после выпитого свекольного вина господа офицеры бегали куда менее резво, чем в обычном состоянии. Если бы самка побежала в сторону физкультурного городка, она бы, наверное, уклонилась от навязчивого внимания упоротых мужчин. Но она побежала к казарме.
Когда она подбегала к углу длинного балагана, навстречу ей из-за угла вывалилась нестройная толпа из человек примерно десяти. Толпу возглавлял сержант Вайт из первого эскадрона, он как раз говорил: «И вот, значит, ставлю я ее вот эдак…», и показывал, как именно он ставит эту загадочную «ее», и как раз в этот момент бестолковая цыпа вбежала прямо в его объятия. Бойцы отреагировали радостным гоготом.
— Хватай ее! — крикнул Чарли.
Сержант Вайт был человеком дисциплинированным и исполнительным. Услышав команду старшего по званию, он не стал задумываться, следует ли ее исполнять (Вайт служил в эскадроне Мунлайта, Фриман мог приказывать ему лишь в чрезвычайных обстоятельствах), а выполнил команду, не раздумывая. И немедленно получил мягким сапожком в коленную чашечку, а коленом — по яйцам.
— Ух! — сказал сержант.
— Совсем цыпа опупела, — сказал кто-то из рядовых бойцов.
Цыпу окружили, заломили руки за спину и стукнули мордой о дурно оструганную стену балагана.
— А теперь чего? — обратился сержант Вайт к двум капитанам.
Пол и Чарли недоуменно переглянулись. Пока они гонялись за этой дурой, изначальный замысел успел выветриться из их упоротых мозгов. Пол неуверенно предположил:
— Ты вроде трахаться хотел.
Укуренные бойцы стали хохотать один зычнее другого. Чарли собрался было возмутиться, но вспомнил: да, действительно, хотел. Но…
Он не успел додумать последнюю мысль до конца, потому что между бойцами внезапно нарисовался Джон Росс и спросил, обращаясь непонятно к кому:
— Что тут происходит?
Над плечом низкорослого рыцаря выплыла из тумана наглая рожа того самого поганого орка, с которого все началось.
— Вот ты где, жаба! — обратился к нему Пол.
И немедленно получил в рыло. Земля повернулась на попа и подперла спину, чтобы удобнее стоялось. Пол подумал, что сэр Росс, вероятно, ошибочно подумал, что под словом «жаба» Пол подразумевал не стоящего за ним орка, а самого сэра Росса, но это совершенно невероятно, потому что ни один рыцарь-офицер, каким бы упоротым он ни был, никогда не перепутает… Об этом надо так и сказать вслух, чтобы все услышали, потому что офицер он дрожащий или привилегия того…