!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

И тогда Питер понял, что кардинал Рейнблад не зря дал своему облажавшемуся слуге еще один шанс. И на этот раз Питер не обманул доверия высокого руководства. Когда он доложит его божественности о результатах расследования, это произведет эффект разорвавшейся бомбы. Не зря Питер так неистово трудился, не зря недоедал, недосыпал и не обращал внимания на неустроенность быта. Теперь все изменится. Награда за такое открытие будет воистину королевской! Надо только подготовить убедительный отчет.
2
Леди Патриция Трисам сидела на полу и горько плакала. Причины этому были следующие: во-первых, она споткнулась, упала и больно ушибла колено, во-вторых, никто не спешил к ней на помощь. Патти смутно припомнила, что несколько минут назад устроила истерику, послала всех гостей к бесам и демонам, и пошла по каким-то коридорам, куда глаза глядят. Но зачем она это сделала, она не помнила. И вообще, она чувствовала себя очень странно и неприятно. Руки трясутся, ноги не держат, в голове сумбур, а желудок так и подпрыгивает, того и гляди, стошнит. Впрочем, судя по привкусу во рту, ее уже тошнило. Не иначе, съела что-то не то. Говорят, похожее состояние бывает после передоза, но сегодня у Патти передоза никак не могло быть — к опиуму не притрагивалась, а конопли всего-то два косяка выкурила.
Патти высморкалась в подол платья, утерла слезы и завопила:
— Алиска, сука, а ну иди сюда живо! Поубиваю в натуре!
Собственный голос придал ей силы. Она протянула руку, ухватилась за какую-то деревяшку и попыталась встать. Деревяшка подалась и ударила Патти в лоб, что-то загрохотало и посыпалось. Патти снова упала.
Стало светло, и Патти поняла, что до этого сидела в кромешной тьме. А теперь посреди тьмы открылась дверь, в дверном проеме нарисовался женский силуэт и воскликнул голосом Алисы:
— Леди Патриция, вот вы где! Что вы делаете в этом чулане? Ой, на грабли наступила, бедненькая!
— Заткнись, сука! — рявкнула Патти и с негодованием отбросила гадскую деревяшку, которая оказалась садовыми граблями. — А ну поднимай меня, живо!
Алиса помогла ей встать. Некоторое время Патти стояла, опершись на ее плечо, и тяжело и часто дышала. Затем провела рукой по груди рабыни, неловко ухватила ее за голову, притянула к себе и поцеловала. Хотела в губы поцеловать, но промахнулась и попала в ухо.
— Вам надо умыться, леди Патриция, — сказала Алиса, брезгливо отстранившись.
— Держи меня, сука, а то упаду! — взвизгнула Патти.
Но не упала, устояла.
— Пойдемте, леди Патриция, я вас умою, — предложило Алиса.
— Сейчас я сама тебя умою, — проворчала Патти.
И тут ее стошнило на садовый инвентарь.
— Что ж вы так, леди Патриция… — прокомментировала Алиса. — Надо меру знать…
— Я тебе покажу меру, мразь! — огрызнулась Патти. — Ты меня отравила, сука!
— Пойдемте умываться, леди Патриция, — сказала Алиса.
И стала тащить хозяйку к выходу из чулана.
— Отпусти меня, мерзавка! — рявкнула Патти. — Сама пойду!
Протошнившись, Патти почувствовала себя лучше. Голова по-прежнему кружилась, ноги заплетались, во рту будто кошки нагадили, но в затуманенном мозгу наступило некоторое просветление.
— Ну, блин, вообще! — резюмировала Патти.
— Пойдемте, леди Патриция, — повторила Алиса в очередной раз. — Вам надо умыться и поспать. Или сразу поспать, если совсем тяжело.
Патти поразмышляла над этой идеей и одобрила ее. Но…
— А где я вообще? — спросила Патти.
— В хозяйственной пристройке, — объяснила Алиса. — Ваша высокородность изволили наблевать себе на платье, забраться в сарай, наступить на грабли и рыдать. И еще у вашей солнцеподобности на лбу большая шишка, и щека расцарапана.
Патти поразмышляла еще и приняла решение.
— К гостям не пойду, — заявила она. — Перетопчутся без моей солнцеподобности. Ты куда меня ведешь?
— К Джону, — ответила Алиса.
— К какому в жопу Джону?! — возмутилась леди Патриция. — Какая к бесам оргия в таком состоянии?!
— В таком состоянии оргия никакая, — согласилась с ней Алиса. — Но поспать там можно. Гостей там нет, а Джон к вашей солнцеликости приставать не будет, вы ему по жизни отвратительны, а сегодня особенно.
 
Патти подумала, что ослышалась.
— Чего? — переспросила она.
Алиса повторила.
Патти потеряла дар речи примерно на полминуты. А потом разразилась длинной нескладной тирадой, сводящейся к тому, что она эту неблагодарную суку посадит на кол, распнет и сожжет одновременно, вот только очухается от наркоты, и сразу же посадит, распнет и сожжет. Патти попыталась подкрепить это обещание парой увесистых оплеух, но мерзопакостная полукровка легко уворачивалась, и только смеялась. В конце концов, Патти упала на дорожку, усыпанную гравием (к этому времени они уже выбрались на свежий воздух, но легче не стало), расцарапала обе коленки, завалилась на бок, подтянула ноги к животу и стала плакать. Алиса некоторое время созерцала это зрелище, затем начала цинично пинать хозяйку в бок, приговаривая:
— Да вставай же ты, наркоманка богомерзкая!
Патти бессвязно бормотала, что она не наркоманка, и перечисляла пытки и казни, которым подвергнет Алису, когда ее (Патти) немного отпустит. За этим занятием их и застал Джон.
— Алиса, ты сдурела? — поприветствовал он свою мерзкую полукровку. — Я тебе куда сказал ее привести?
— А что я могла сделать? — развела руками Алиса. — Упала и не идет.
— Джон, убей ее, пожалуйста, — попросила Патти.
— Придется тащить, — сказал Джон. — Позвольте, ваша незамутненность, поносить вас на руках.
— Как это романтично… — пробормотала Патти, затем спросила: — А что такое незамутненность?
— Ваше обычное душевное состояние, леди Патриция, — ответил Джон.
Ухватил пьяную леди одной рукой за талию, а другой под колени, поднатужился, оторвал от земли и пробормотал:
— Во разожралась-то…
— Ты чего бормочешь? — возмутилась Патти.
— Что надо, то и бормочу, — отозвался Джон. — Не отвлекай меня, тяжело.
— Обращайся ко мне уважительно! — возмутилась Патти. — А то распну, сожгу и на кол посажу!
— Во прет-то… — прокомментировал Джон.
После этих слов Патти обиделась и стала дрыгать руками и ногами. Джон выругался и разжал руки. Патти с шумом грохнулась на гравий. Джон отступил на шаг и с силой ударил пьяную леди ногой в лоб. Ее тело дернулось, затем расслабилось.
— Так проще будет, — сказал Джон.
Сгреб бесчувственное тело в охапку, взвалил на плечо и бодро зашагал по дорожке.
— Иди во флигель, — приказал он Алисе. — Эльфы уже через забор перелезают, вот-вот здесь появятся.
— Эльфы?! — изумилась Алиса. — Откуда здесь эльфы?
— Откуда-откуда… — пробормотал Джон. — Из Эльфланда, откуда же еще… Беги быстрее, а то, не дай боги, заметят, попытаются тоже в жертву принести… Да не стой ты столбом! Беги во флигель, запри все двери, никому не открывай, никуда не выходи. Только мне открывай. Быстро, быстро, пошла, время дорого!
Но Алиса по-прежнему стояла столбом. Джон попытался подкрепить свои слова пинком, Алиса увернулась и побежала к флигелю. Джон зашагал к статуе Эпоны. Не дойдя до нее метров сто, бросил бесчувственное тело Патти Трисам на дорожку, а сам нырнул в кусты. Надел очки, вытащил бластер и стал ждать.
Ждать пришлось недолго. Минут через пять на экранчиках биодетектора появились характерные лопоухие тени, быстро и бесшумно скользящие по аллее. Без помощи очков, в одном только звездном свете они были бы абсолютно незаметны. Но Джон видел их всех — некоторых биодетектором, некоторых только через спутник. Все шло по плану.
Выдвинутая вперед разведгруппа обнаружила тело леди Патриции. Одного бойца отрядили с донесением к полковнику Пабло, и еще через три минуты отметки биодетектора заполонили все поле зрения. Некоторые эльфы заняли позиции на дорожках, блокируя подходы к месту обряда, другие направились прямо к статуе. Четверо эльфов подхватили Патти за руки и за ноги, и поволокли к алтарю. В какой-то момент она зашевелилась и задергалась, но сразу же снова обмякла.