!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Алиса обернулась и увидела, что рядом с ними стоит невысокая пухлая женщина неопределенного возраста, которую можно было бы назвать симпатичной, не будь она так вульгарно обмазана косметикой. И похудеть ей не помешало бы.
— Леди Патриция! — воскликнул Джон. — Какое счастье и какая честь лицезреть вас воочию!
Низко поклонился, затем сделал шаг вперед, встал на одно колено, взял женщину за руку и поцеловал в запястье. Леди Патриция хихикнула и сказала:
— Какой ты галантный! А мне говорили, ты нахал и грубиян!
— Клянусь, они лгут! — воскликнул Джон, поднимаясь на ноги. — Если вашей высокородности будет угодно назвать поименно тех негодяев, что возводят на меня напраслину, я им повыдергиваю языки, засуну в жопы и скажу, что так и было!
Леди Патриция заливисто расхохоталась. Джон покосился на Алису, скорчил страшную гримасу, пнул орчанку в щиколотку и прошипел:
— На колени, дура!
Алиса помедлила секунду, затем неуклюже опустилась на колени.
— Экая она у тебя нескладная, — прокомментировала леди Патриция. — Как Буратино мифический.
— Она ослеплена красотой и величием вашей солнцеподобности, леди Патриция, — объяснил Джон. — А обычно она очень ловкая и хорошо танцует. Эротическим танцам, правда не обучена, только рок-н-ролл танцует. Все как-то недосуг.
— Какая милая полукровочка, — сказала леди Патриция.
Вытянула ногу и легонько ткнула Алису носком туфли под подбородок, чтобы лучше рассмотреть мордашку. Зубы Алисы клацнули.
— Симпатяга, — констатировала леди Патриция. — Джон, подари ее мне.
Джон выпучил глаза и открыл рот, но тут же закрыл, улыбнулся и поклонился.
— Конечно, божественная леди Патриция! — воскликнул он. — Как же я сам не догадался ее предложить вашей ослепительности! Не иначе, ослеплен красотой и величием, и все такое.
Леди Патриция улыбнулась, милостиво кивнула и сказала:
— Можешь называть меня просто Патти.
— Это великая честь для меня! — провозгласил Джон. — Спасибо, Патти!
— Ты такой милый, — сказала Патти.
Она обняла Джона и некоторое время целовала его в губы. Затем, когда Патти прервалась, чтобы вдохнуть, Джон аккуратно отстранился и быстро произнес:
— Патти, я прошу милости. Можно мне выделить маленькую комнатенку в твоем чудесном дворце? Я так очарован тобой, что хотел бы продолжить знакомство.
— А уж я-то как очарована! — воскликнула Патти. — Давай вот как сделаем. Сейчас у нас будет обед, потом перекур, танцы, фейерверк… А потом мы устроим оргию! Маленькую, такую, камерную, на троих. Хотя, можно Герку пригласить…
— Давай пригласим! — согласился Джон. — Его божественность будет счастлив сделать бутерброд из моей прекрасной рабыни!
Патти нахмурилась.
— Нет, Герку приглашать не будем, — сказала она. — Только мы втроем. Слушай, Джон! А эта телочка домашнему хозяйству обучена?
— Нет, — покачал головой Джон. — Только ассасинскому ремеслу. Но она быстро учится.
— Это хорошо, что быстро учится, — кивнула Патти. — А то была у меня рабыня одна, Бродячкой ее звали, тоже полукровка, она других рабов погоняла, да как хорошо… А потом пропала, то ли свели, то ли сама сбежала… Теперь приходится людей-погонщиков нанимать, а они у меня надолго не задерживаются. У одного дочь заболела, у другого мать, третий сам заболел… Может, кто порчу наводит?
— А ты попроси его божественность провести расследование, — предложил Джон. — Лучше него в ведьмостве никто не разбирается.
— Просила уже, — вздохнула Патти. — Короче, как там тебя, Алиса, что ли? Иди, Алиса, вон в тот флигель, скажешь, что ты новая погонщица. Если встретишь Грега Дрейна, скажешь, чтобы проваливал к бесам, он меня достал.
— Только сформулируй более уважительно, — уточнил Джон. — А то повторишь дословно, а он расстроится.
Алиса встала и пошла в указанном направлении. Ее лицо застыло маской, а глаза смотрели тускло и невыразительно, но очень грозно.
— Ты с ней поосторожнее, — посоветовал Джон. — Очень дерзкая девчонка и опасная. Может, я за ней в первое время присматривать буду? Боюсь, как бы не вышло чего…
 
— Присматривай, — согласилась Патти. — Можешь поселиться в том же флигеле, он хоть и считается теперь рабским, но обстановка внутри нормальная, не говно. У Пауэра там наложница жила.
— Тогда пойду распоряжусь, — сказал Джон. — А то скоро, наверное, уже обед начнется.
— Давай, — сказала Патти.
Обняла его, прижалась всем телом и смачно поцеловала в губы.
— Жду не дождусь вечера, — сказала она. — Ух, как я тебя трахну!
Когда Джон вошел во флигель, предназначенный для их с Алисой проживания, Алиса стояла в просторном холле и недоуменно оглядывала окружающую роскошь: пальмы в кадках, статуэтки, фонтанчики, эротические иконы на стенах и все прочее. Заметив Джона, она перестала недоумевать и начала ругаться. Ругалась она долго и витиевато.
— Зря ты так злишься, — сказал Джон, когда она выдохлась. — О покойниках надо говорить добродушно и уважительно, а если не можешь ничего доброго сказать — лучше промолчи.
— О каких еще покойниках? — не поняла Алиса. — Погоди… Ты ее убил?!!
— Пока нет, — улыбнулся Джон. — Но до утра она, думаю, не доживет.
Алиса промокнула глаза носовым платком, высморкалась, и когда она отнимала платок от лица, на ее губах сияла улыбка.
— Какой ты умный! — воскликнула она. — Ты меня прости, я думала, ты перед ней по-настоящему пресмыкаешься, а ты затаил обиду и ждешь удобного случая! А можно, я ее сама убью? А то ты говоришь, что я ассасинскому ремеслу обучена, а я своими руками так никого и не убила еще. Неудобно…
— Ты не будешь ее убивать, — сказал Джон. — И я тоже не буду. Мы это дело более затейливо обставим. Мне от тебя кое-какая помощь потребуется. Пройдись по поместью, дескать, дела принимаешь, и особое внимание обрати на кухню. Типа, чистота, гигиена, а то вдруг, не дай боги, министра или депутата какого злой понос проберет… Нужно добыть кровь или, на худой конец, сырое мясо или внутренности какие. А еще лучше и то, и другое.
— Кровь нужна орочья? — уточнила Алиса.
Джон расхохотался.
— Экая ты кровожадная, — сказал он. — Нет, свиная или баранья вполне сгодится. Давай, милая, действуй. Я тебя люблю.
Он поцеловал ее, и Алиса произнесла с обиженной интонацией:
— С этой жирной коровой ты куда энергичнее сосался!
— Энергично — это чтобы не стошнило, — поморщился Джон. — Редкостно противная баба, дурная, наглая, похотливая и к садизму склонна. Надеюсь, трахаться с ней не придется. А кстати! У нас в карете большая фляга со спиртом под сиденьем припрятана, попробуй ей в сок забодяжить, глядишь, уснет прямо за обедом и одной проблемой меньше будет.
Алиса просияла.
— Так и сделаю! — воскликнула она.
И убежала.
Джон прошел в спальню, завалился на кровать и стал медитировать. Судя по состоянию затора на въезде, обед начнется не раньше чем через час, так что сейчас самое время передать Длинному Шесту новые инструкции.
4
Колонна рабов растянулась по тракту мили на полторы, если не на две. Караван давно уже покинул дикие пустоши Оркланда, поэтому рабы двигались в компактном строю — в колонну по два. Судя по тому, что колонна не была разделена на отдельные подразделения, все рабы происходили из одного стада. Почти у всех руки не были связаны, многие тащили на себе увесистые тюки с каким-то барахлом.
— Это и есть рабы? — спросил Джакомо.
— Угу, — ответил Длинный Шест. — Они самые.
— Прямо как скот… — пробормотал Джакомо. — Как это у вас называется, табун вроде?
Позавчера эльфы так же хоронились в траве, а мимо перегоняли огромный табун лошадей, голов триста, если не больше. Это зрелище сильно потрясло эльфов, раньше никто из них ни разу не видел столько лошадей в одном месте. Длинный Шест тоже раньше не видел.
— Не табун, а стадо, — уточнил Длинный Шест. — У лошадей табун, у рыб косяк, у птиц стая, у всех остальных стадо. Так правильно.