!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Через час экспедитор Роберт Нован, сопровождаемый тремя рабами, въехал на территорию отеля. Господин Нован зарегистрировался сам, зарегистрировал рабов, и они пошли ужинать: господин в господскую едальню, рабы — в рабскую. В обоих заведениях этим вечером обсуждали страшный взрыв на дороге. В господской зале по ходу обсуждения выяснилось, что господин Нован находился к эпицентру взрыва ближе всех прочих, и он рассказал много интересного, и чем дольше он рассказывал, тем больше подробностей вспоминал. А рабы господина Нована ничего интересного не рассказали, потому что все трое оказались необычно тупыми даже для орков, особенно Топорище Пополам — тот, который с дурацкой серьгой.
Ближе к ночи в господскую едальню отеля зашел местный шериф и стал опрашивать свидетелей взрыва. Вначале свидетелей нашлось много, но когда выяснилось, что свидетелям придется задержаться до приезда следователя, сразу вдруг оказалось, что взрыв никто сам лично не видел, только чужие россказни слышал. В итоге шериф собрал с несостоявшихся свидетелей сорок долларов взяток, и был очень рад. Потому что никакой следователь ехать сюда не собирался, шериф все выдумал.
5
Герман вызвал Джона за час до полудня, позже, чем Джон рассчитывал. Очевидно, переоценил эффективность работы современной полиции.
— Чрезвычайное происшествие на Иденском тракте, — сообщил Герман. — Похоже на взрыв «Фебоса». Убито три человека, один выжил. Пришел в сознание, дает показания, но, говорят, такие бредовые… Короче, поехали, сам послушаешь.
В полдень они уже были в больнице Святой Терезы. Выживший оказался рыцарем по имени Саймон Хаунд, неполных восьми тысяч дней от роду, рыцарское достоинство унаследовал, меч в руках никогда не держал, разве что под наркотой, но всегда таскал его с собой, потому что это круто. Отец Саймона, сэр Брайан Хаунд, был богатым землевладельцем, так что Саймону не было прямой необходимости где-либо работать или служить. Поэтому он не работал и не служил, а убивал время в низких развлечениях. Трое погибших отличались от Саймона только именами и второстепенными деталями судеб и характеров.
— Едем мы, значит, в баню в Сент-Агнес, — рассказывал Саймон. — Едем, никого не трогаем, хорошо едем, быстро, глядим, а посередь дороги орчила на кляче прется. Вилли и говорит, типа, давайте сначала его проучим, а уже потом в баню к телкам. Ну, тормознули его, а он такой, типа, ворон считает, варежку раззявил, тут встрепенулся, конечно, стал прощения просить. А Вилли ему говорит, ты, типа, не прощения проси, а отсоси у моего жеребца, а потом мы, типа, подумаем, как тебя дальше наказывать.
— Покушение на порчу чужой собственности, — пробормотал Герман себе под нос.
Саймон услышал и возмутился:
— Да какая порча, ваше преосвященство?! От него ж не убудет, это ж низшая раса! Да и не стал бы Вилли, наверное… Мы ж так, типа, шутили!
— Вот и дошутились, — констатировал Герман. — Давай дальше рассказывай.
— Да кто ж знал-то! — воскликнул Саймон. — Короче, по ходу, этот орчила говорит с понтом, я, типа, секретное задание выполняю, и так говорит, что ежу ясно, что кровь у него нечистая.
— Тут подробнее, — потребовал Герман. — Если пошел такой разговор, он должен был представиться. Имя орка, имя хозяина?
— Да не помню я, — сказал Саймон. — Пол, кажется, или Питер. Не помню. А как раба звали — тем более не помню. А, вот еще вспомнил! Он грозился самому кардиналу пожаловаться! Типа, мой хозяин к нему в кабинет дверь ногой открывает…
— Питер Пейн и Топорище Пополам, — неожиданно подал голос Джон.
— Точно! — воскликнул Саймон. — Как вы догадались?
— Дьякон Пейн действительно заходит к его божественности без доклада, — объяснил Джон. — Этот орк вам не угрожал, он правду говорил.
— А мы-то откуда знали?! — возмутился Саймон. — Мы ж думали, это какой-то полукровка поганый, мы ж не знали, что он на попов работает!
— За базаром следи, — посоветовал Герман.
— Ой, простите, ваше святейшество, — смутился Саймон.
 
— Продолжай, — сказал Герман.
— Ну, короче, Вилли за меч взялся, а этот орчила его как шандарахнет эльфийской гранатой!
— Ты лжешь, — вмешался Джон. — Топорище Пополам ни за что не стал бы тратить гранату на такое дерьмо, как вы. Он бы отобрал меч у твоего Вилли, засунул бы ему в задний проход и провернул три раза. А потом вы бы отсосали у его жеребца все по очереди. Может, так и было?
— Нет, у него кобыла была, — сказал Саймон.
Герман захохотал.
— Да я не то имею в виду, — смутился Саймон. — Я правду говорю! Взял гранату и как шандарахнет! Как засверкало, как загрохотало!
— Светошумовая граната, — догадался Герман.
— Он же на лошади был, — сказал Джон. — Она бы понесла.
— Так она понесла! — подтвердил Саймон. — Я когда очухался, гляжу, кругом пепел, кровища, в глазах рябит, а потом гляжу, там, ну, как бы, если от центра ехать…
— На востоке, — подсказал Герман.
— Да, на востоке, — согласился Саймон. — Гляжу на восток, а там такой как бы гриб поднимается… А этот… пидорище…
— Топорище, — поправил его Джон.
— Ну да, орчила этот самый, — кивнул Саймон. — Короче, полукровка этот, у него лошадь понесла, он ее ловил долго, а потом вернулся, посмотрел так с понтом и говорит: «Да они тут мертвые все!» И поехал куда-то.
Герман и Джон допрашивали Саймона еще полчаса, но больше ничего существенного не узнали. Внешность орка-убийцы Саймон описать не смог, дескать, эти жабы все на одно лицо. Как связан взрыв на дороге с предыдущими событиями — тем более не смог объяснить.
— Надо к Пейну наведаться, проверить, точно ли Топорище Пополам там был, — сказал Джон, когда они вышли из больницы.
— Я потом пошлю кого-нибудь, — сказал Герман. — Думаю, надо сначала на место съездить, посмотреть своими глазами. Я вот чего не понимаю. Если эта граната была обычная, фугасная, откуда вспышка? А если она была светошумовая, почему труп в таком состоянии? Ты же помнишь, что доктор говорил.
— Возможно, это бластер был, — предположил Джон. — Если мощность выстрела неправильно выставить…
— Точно! — воскликнул Герман. — Хотя нет, не сходится. Поправь меня, если я ошибаюсь, Топорище Пополам — личный слуга Питера Пейна, дипломированный телохранитель, прошел курс выживания в дикой природе, волчара еще тот. Да он бы этих мальчишек двумя пальцами порвал бы! Зачем он за бластером полез?
— На этот вопрос можно придумать сотню разных ответов, — сказал Джон. — Например, упоротый был. Причем не коноплей, а опиумом. Ехал, наслаждался гармонией природы, ворон считал, и тут набегают юнцы, ломают кайф…
— Таким путем все что угодно объяснить можно, — сказал Герман. — Давай второй вариант.
— Это был не Топорище Пополам, — предположил Джон. — Какой-то другой орк-воин, не такой искушенный в рукопашной. Драться побоялся, сразу схватился за ствол.
— Кроме Топорища, больше некому, — возразил Герман. — Все остальное сходится.
— Тогда третий вариант, — сказал Джон. — Стрелял не он. Кто-то другой спрятался неподалеку и наблюдал. А сам Топорище не ехал куда-то на восток, а только делал вид, а на самом деле стоял на стреме.
— Слишком много дополнительных сущностей, — сказал Герман.
— Сам знаю, — вздохнул Джон.
Осмотр места происшествия добавил информации, но суть яснее не стала. Версия Джона подтвердилась — стреляли из бластера. Пулька угодила Вилли куда-то в туловище и превратила половину его тела в смесь мясного фарша и горячей плазмы, а вторую половину живописно разбросала вокруг. Двухсотдолларовая породистая лошадь, на которой ехал Вилли, получила тяжелые ожоги и контузию, несовместимую с жизнью. Саймона ударной волной сбросило наземь, он отделался легкими ожогами и сотрясением мозга, фактически, легким испугом. Оставшиеся два рыцаря удержались в седлах, но управление лошадьми утратили начисто. Лошади понесли их на восток, и…
— Прямо в эпицентр, — констатировал Герман.