!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— Если об этом узнают эльфы, это будет не чудо, а катастрофа, — сказал Питер.
— В этом ты прав, — согласился Джон. — Но эльфы об этом не узнают. Я, конечно, гнусный и аморальный старый хрен, но я не настолько безумен, чтобы сдавать такую информацию эльфам. А вот ты, должно быть, безумен, если не написал в отчете о тех двух лошадях. Это же угроза расовой безопасности! Его божественность будет очень недоволен.
— Его божественность будет недоволен тем, как ты напал на меня совместно с эльфами, — заявил Питер. — Это было предательство, а предательство не прощают. Что за дела у тебя с эльфами? Сделай еще один жест доброй воли, поделись информацией.
— Хорошо, поделюсь, — сказал Джон. — Тут все просто, никаких долговременных дел у меня с эльфами нет. Я когда удирал от твоих орков, был в очках, и поэтому заметил эльфийскую засаду издали, через биодетектор углядел. Подъехал к ним поближе, и обратился к их вождю по-человечески. Эльфы — не просто богомерзкие исчадия, они разумные богомерзкие исчадия. Дерьма у них в мозгах даже побольше, чем у тебя, но когда жареный индюк вот-вот клюнет, оно почти не мешает им нормально соображать. Когда они уяснили, что у тебя бластер, и что ты вот-вот спалишь их вместе со всем перелеском, сразу начали вменяемо разговаривать. И тогда мы договорились.
— С эльфами нельзя договариваться, — сказал Питер.
— Договариваться можно с кем угодно, даже с самим Сэйтеном, — сказал Джон. — Надеюсь, ты отразил в отчете ту жаркую перестрелку? Не отразил? Это ничего, это исправимо. Его божественность только рад будет узнать, как обстояли дела на самом деле. И когда он узнает, он задумается: «А что еще этот гадкий лицемер пытался от меня скрыть? Не наврал ли он и в других местах отчета, в тех, которые раньше не вызывали сомнений? Точно ли свихнувшийся орк зарезал сэра Хайрама?» Когда меня подвесят на дыбе и станут спрашивать, я изложу другую версию. «Ничего не знаю», скажу я. «Когда я обратился в бегство, сэр Хайрам был еще жив. Не могу знать, кто его зарезал, ваша божественность». Как думаешь, кому он поверит?
— Какая же ты мразь! — воскликнул Питер и сплюнул.
— Стало быть, разумных возражений у тебя нет, раз на личности переходишь, — сказал Джон. — Сейчас я попробую угадать, что ты дальше будешь говорить. Типа, ходи опасно, у ордена пилигримов руки длинные, правильно?
Питер ничего не ответил, просто посмотрел на Джона с ненавистью. Джон рассмеялся и хлопнул его по плечу.
— Не расстраивайся, парень, — сказал он. — Оперативная работа — это тебе не артефакты классифицировать, это искусство. Первую самостоятельную операцию почти все проваливают, не ты первый, не ты последний. Ты в этом не виноват, ты же не знал, что к тебе такого матерого опера подведут.
— А кстати! — воскликнул Питер. — Зачем ты тогда эльфов на нас навел? Если бы не навел, я бы тебя не попалил. Джон издевательски улыбнулся и сказал:
— А вот над этим ты сам подумай. Думать полезно, от этого кровообращение в мозгу улучшается. Хватит с меня жестов доброй воли, дальше сам выводы делай. Как додумаешься до чего-то определенного — обращайся, обсудим. Считай, что это твое первое задание.
— Ты чего несешь?! — возмутился Питер. — Какое еще задание? Ты так говоришь, будто меня завербовал!
— А ты говоришь, как Томас Недоверчивый с центурионом Обвиусом, — сказал Джон и улыбнулся широкой доброй улыбкой. — Ну, завербовал, ну и что? Не надо делать из этого трагедию, не ты первый, не ты последний. Будем вместе делать добрые дела, строить светлое будущее. Электростанция — дело хорошее, ты с этим спорить не будешь?
— Электростанция — дело хорошее, — согласился Питер. — Но все остальное…
— Все остальное никто не узнает, если ты не проболтаешься, — сказал Джон. — А если проболтаешься, я тоже молчать не буду. Никаких заданий я тебе пока давать не буду, мне сначала надо с Германом перетереть, обсужить, чем конкретно тебя озадачить. Насчет патентных злоупотреблений докладывай Рейнбладу правду, он не дурак, сам все знает, твой визит ему нужен не для чтобы информацию получить, а чтобы залегендировать ранее известное. Знаешь, что такое залегендировать? Питер кивнул.
— Вот и замечательно, — сказал Джон. — Сейчас обсудим способ связи, потом пойдем к Герману, спектакль отыгрывать. Знаешь, где дворец Дюкейна раньше был?
— Да пошел ты! — возмутился Питер. — Я никогда не буду тебе стучать на его божественность!
— Ты будешь работать не на меня, а на светлое будущее Родины, — сказал Джон. — Инновации, нанотехнологии, наследие древних предков, электричество в каждый дом, автомобиль в каждую семью…
— А самолет не в каждую, — автоматически продолжил Питер.
— Вот видишь! — воскликнул Джон. — Сам все понимаешь, а сопротивляешься. Ладно, пойдем к Герману, потом связь обсудим. Ругайся естественно, дескать, вы тут совсем обнаглели и зарвались, я за час насчитал семь нарушений патентного законодательства…
— Я только три насчитал, — сказал Питер. — А их всего семь?
— Я думал, ты внимательнее, — сказал Джон. — Ну, пусть будет три. Короче, ты адски возмущен….
— Не поминай ад всуе, — прервал его Питер.
— Экий ты зануда, — сказал Джон. — Короче, ты возмущен и требуешь, чтобы все исправили, а то иначе ты поставишь перед его божественностью вопрос о… Ну, дальше ты сам должен знать, что говорить, инструктаж-то у тебя был какой-никакой…
— Откуда ты об этом знаешь? — удивился Питер.
— Работа у меня такая — все знать, — улыбнулся Джон. — Да ты не расстраивайся, я тебя потом научу всем нашим премудростям. Отличный разведчик из тебя получится. Если вдуматься, наука и разведка мало чем различаются. В одном случае ты по прериям скачешь, артефакты ищешь, а в другом случае… Наша столица, по сути, те же дикие прерии, бдительность надо сохранять и там, и здесь. Ладно, пойдем Германа ругать, заодно лишний пар выпустишь.
3
В настоящее время на Барнарде существует пять олигархов: Адамс, Пауэр, Тринити, Лу и Макдак. Раньше их было шесть, шестым был Джордж Дюкейн. Дом Дюкейна всегда стоял особняком, у него не было ни огромных заводских комплексов, как у Адамса, Пауэра и Тринити, ни еще более огромных фермерских хозяйств, как у Макдака. Сила Дюкейна была в другом.
Джордж Дюкейн был высок, худощав, светловолос, нетороплив и добродушен. Он говорил тихим мягким голосом, а его глаза смотрели нна мир с любовью. В юности Джордж Дюкейн дружил со Стивеном Тринити, одно время ходили слухи, что они вроде бы состояли в содомической связи, но Тринити все отрицал, а потом обсуждать эти вещи стало опасно, и слух заглох сам собой. Также говорили, что именно Джордж Дюкейн добыл тот древний алхимический трактат, с которого началось возвышение дома Тринити. Но Тринити в этом трактате заинтересовали в первую очередь формулы синтетических удобрений, а Дюкейн увлекся той его частью, которая уже во вторую эпоху считалась эзотерической и крайне опасной.
Стивен Тринити добился приема у сэра Мориса Трисама, который в то время был еще нестарым и вменяемым. Стивен Тринити зарегистрировал инновационную программу, получил бюджетный кредит, и на эти деньги его рабы возвели в Фэритауне первый после бэпэ химический завод. Первый — если не считать тех нанотехнологических артефактов, с помощью которых богопротивные эльфы синтезируют взрывчатку и пластик. Вначале дом Тринити выпускал только удобрения в мешках, затем ассортимент расширился, к нему добавились краски, косметика, средства гигиены, а недавно инженеры Тринити восстановили и коммерциализировали древнюю технологию фотографии. Дом Тринити процветал, единственной неудачей, постигшей Стивена, стало отсутствие спроса на чистящие средства, массовое производство которых он пытался развернуть. Это была явная глупость, если бы Стивен не увлекся новой инновацией очертя голову, а дал бы себе время поразмыслить, он понял бы, что нормальному человеку нет никакого дела до того, сколько времени потратит раб на отчистку той или иной вещи. Но это была единственная серьезная ошибка Стивена, в остальном его дело процветало.