!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Это неважно, — отмахнулся Джон. — А вас не смутило, что под водой окажутся два средних города и одиннадцать малых?
— Смутило, — сказал Зак. — Но плотина и водяные колеса — единственно возможный источник энергии для такой махины. Если бы можно было построить ядерный реактор, это было бы замечательно, но эта технология безвозвратно утрачена.
— А если построить паровой котел с топкой? — предположил Джон. — Вы такой вариант обдумывали?
— Конечно, — кивнул Зак. — В первую очередь обдумывали. Но чем его топить? Возить уголь из-за полярного круг нерентабельно, а сланцы будут засорять эти… ну, короче, куда зола ссыпается. Я даже поставил задачу яйцеголовым рассчитать показатели для выращивания леса на топливо.
— И как, рассчитали? — заинтересовался Джон.
— Рассчитали, — кивнул Зак. — Лучше бы не рассчитывали. Плотина — однозначно наименьшее зло.
— А нефть? — спросил Джон. — Нефть в качестве топлива вы не рассматривали?
— Нефть — это миф, — отрезал Зак. — Чтобы добывать нефть, надо пробить подпространственный тоннель на Землю Изначальную, которая тоже миф. И подпространственный тоннель — тоже миф. Миф на мифе сидит и мифом погоняет.
— Нефть — не миф, — заявил Джон. — На, прочти.
Джон взял со стола пачку исписанных листов бумаги, Зак увидел, что на верхнем листе изображена какая-то карта. Джон отложил ее в сторону, а остальные листы протянул Заку. Зак стал читать.
— Да, чуть не забыл, — сказал вдруг Джон. — Хотел сразу сказать, когда Алиса ушла, но как-то из головы вылетело. Я эту девчонку люблю, но если будет нужно для дела, сдам ее Стивену без колебаний. Любовь любовью, а дело делом.
— Мог бы не говорить, — хмыкнул Зак. — Это и так очевидно.
— После тех высоких слов, что я тебе наговорил, ты имеешь право засомневаться, — заметил Джон.
— После той операции, которую ты провернул, я не имею права сомневаться в твоем профессионализме, — возразил Зак.
— Ну вот и договорились, — сказал Джон и улыбнулся.
Зак вернулся к бумагам. Через пять минут он отложил листы в сторону и сказал:
— Надо специалистам показать.
— Совершенно верно, — согласился Джон. — Обязательно покажи, пусть они оценят достоверность.
— Там точное местонахождение пропущено, — заметил Зак.
— И тут ты прав, — кивнул Джон. — Но не будем торопиться, пусть сначала эксперты оценят правдоподобие документа. Если ты будешь знать местонахождение, у тебя появится соблазн решить проблему молниеносной войной. А это плохо.
— Хороший геолог определит местонахождение и так, — сказал Зак. — Насколько я понимаю, тех сведений, что есть в этих бумагах, вполне достаточно. Или это просто как бы образец, а в настоящих бумагах данные другие?
— Нет, это не образец, — покачал головой Джон. — Это точное описание нефтеносного пласта, эти данные списаны с терминала древней базы.
— Ты нашел терминал древней базы? — встрепенулся Зак.
— Угу, — сказал Джон. — А еще установил контроль над боевой орбитальной группировкой, разыскал затерянный дворец Каэссара, научился превращать орков в людей и штамповать бластеры по древней нанотехнологии. И теперь я порабощу мир.
— Глупая шутка, — сказал Зак.
— Тебе виднее, — пожал плечами Джон. — То, что я тебе даю — копия, у меня есть оригинал документа, там пропущенные цифры на месте, в остальном он ничем не отличается. А насчет экспертов — местонахождение этого пласта не сможет определить никто. Этот пласт н аномален, это написано в другом документе, который я тебе пока не дам, потому что на его основе определить местонахождение таки можно. Короче, так. Ты показываешь эту писульку экспертам, они оценивают правдоподобие, ты убеждаешься, что я тебе не лгу, и докладываешь Стивену. Говоришь ему, что завербовал человека в доме Адамса, который имеет доступ вот к этому. Дальнейшие выводы Стивен сделает сам. Вошла Алиса, притащила пачку бумаг.
— Осторожно, они пачкаются, — предупредила она. — Только что отпечатали.
— Почему так долго? — спросил Джон.
— С принтером что-то не в порядке, — сказала Алиса.
 
— Принтеры — артефакты очень ненадежные, — заметил Зак.
Зак бегло просмотрел фотографии. Вот они сидят в едальне за столом, мирно беседуют, улыбаются чему-то. Вот Джон распахнул калитку и вежливо пропускает Зака вперед. Вот Алиса сидит в кресле, а Зак стоит перед ней, как перед Стивеном на докладе.
— Камера в этой стене? — спросил Зак.
— Уже нет, — ответил Джон. — Запись прервалась, когда Алиса вышла из комнаты, это был сигнал. Продолжение нашего разговора Герману знать незачем.
— И то верно, — сказал Зак и вытащил из кармана зажигалку.
— Дурью не майся, пожар устроишь, — посоветовал Джон. — Сам подумай, среди всех улик эти фотографии — сущая мелочь. Ну, сожжешь ты их, так Длинный Шест еще распечатает. Возможно, конечно, что принтер сломается, но скорее все же не сломается. Если он триста тысяч дней проработал…
— Миллион дней, — уточнил Зак.
— Триста тысяч, — возразил Джон. — Межвременье было короче, чем принято считать.
— Не буду спорить, — сказал Зак. — Ну, так мы договорились? Тогда я пойду.
— Не торопись, — сказал Джон. — Надо договориться, как ты мне документы передашь.
— Какие документы? — спросил Зак.
— Насчет электростанции, — объяснил Джон. — Иначе получится, что ты меня завербовал, а я тебя нет, а это неправильно. Должен же я Герману что-то доложить. Да и мне самому будет интересно в деталях разобраться. И поторопись с этим, а то как бы ситуация из-под контроля не вышла. У Адамса бойцы в полной боевой готовности, у Тринити тоже, сцепятся сдуру…
— Хорошо, — сказал Зак. — Завтра не обещаю, но послезавтра точно сделаю. Передачу организуем так…
  
4
 
Бишоп Вольдемар Марволо считал себя человеком умным, решительным, целеустремленным и высокоморальным, отличным руководителем и достойным пастырем. А особенно он гордился своей памятью на лица. Стоило какому-нибудь человеку или орку привлечь его внимание, как лицо этого человекообразного навсегда откладывалось в памяти его святейшества, и при каждой следующей встрече отец Вольдемар моментально вспоминал, где, когда и при каких обстоятельсвах встречал этого человекообразного раньше. Бывало, идешь по базару, скользишь рассеянным взглядом по лицам и мордам, а в голове так и щелкает: этого орчилу кнутом били за то, что гнилую картошку продавал, эту самку сто дней назад уже продавали, только она ухоженнее была и зубы были целые, этот стражник на исповеди нечто важное сообщил… Ну и так далее. Древние называли такую память эйдетической и считали даром богов. Отец Вольдемар принимал этот дар как должное. В самом деле, почему бы богам не предоставить хороший, годный дар такому замечательному и талантливому человеку?
Вот и сейчас отец Вольдемар чинно шествовал по людной улице, благословлял просивших того прохожих, а иногда не благословлял, вот, например, одного чиновника не благословил, а пожурил отечески:
— Ты взятки так нагло не бери, попадешься.
— Какие взятки? — неестественно изумился чиновник. Отец Вольдемар остановился и стал считать, загибая пальцы.
— От Яна Чекерборда с Роуз-Стрит — раз. От Ричарда Глиттера с Акейша Авеню — два.
Чиновник взбледнул лицом и поспешил скрыться, не дожидаясь продолжения. Отец Вольдемар проводил его добродушным жизнерадостным смехом. Он любил пугать людей. Он знал, что многие втайне считают его колдуном, продавшим душу Сэйтену, и это ему льстило. Люди в своей массе глупы, почти как орки, им невдомек, что при наличии хорошей агентуры и отличной памяти продавать душу Сэйтену незачем, почти вся необходимая информация доступна и так.
Внимание бишопа привлек один долговязый орк. Как-то слишком резко он изменил направление движения, и в ближайшую подворотню направился не потому, что собирался зайти в нее изначально, и не потому, что внезапно отлить приспичило, а потому, что чего-то испугался. Отец Вольдемар пригляделся к орку и в голове щелкнуло. Да это же слуга-наркоман того самого деревенского рыцаря, который так унизил бишопа в тот раз на базаре! Джон Росс того рыцаря звали, а его рабыню наглую — Аленький Цветочек. А этот раб свою кличку не назвал, так и простоял тихо в сторонке, но не потому, что хорошо воспитанный, а потому, что упоротый был. Тогда отец Вольдемар не смог ни рыцаря, ни рабов, но теперь один из этих рабов, кажется, попался. Отец Вольдемар обернулся к оркам-охранникам и приказал: