(не)подходящая пара для дракона (СИ)

– А-а-а… – Вот гадкий гад! У меня даже язык отнялся от таких перспектив.
– И накормить, если будет хорошо себя вести. Если же провинится, то харчи не тратить!
В ту же минуту меня взяла такая злоба, что мир почернел перед глазами. Я готова была испепелить Каила одним взглядом, высказать все, что думаю о его расе завоевателей, но… Последнее условие остановило.
На пустой живот мстить совсем безрадостно!
Поэтому я промолчала, проглотив обидные слова. Каил ушел с драконами, оставив меня тролльчихе.
Победная улыбка чешуйчатого еще долго стояла перед моими глазами. Ну, драконище, погоди! Отольются тебе метаморфские слезки!
– Ну пойдем, бедняга, – вздохнула тролльчиха. – Чаво расселась? Господина не слышала?
В том-то и дело, что очень хорошо слышала! Пережидала приступ ярости просто! Нельзя же вот так вот сразу взять и убить дракона? В Альбриме за это мне головы не сносить.
Хотя и оскорблять чешуйчатых нельзя, издеваться, подначивать – все, что я уже с таким успехом делала! А ведь до сих пор не казнили!
Может, на кандидаток какая защитная магия действует или запрет убивать? Голодом морить и нервы трепать – можно, а вот серьезный вред причинить нет.
Иначе я не могу объяснить, почему ящеры, вошедшие в историю, как кровожадные твари, не перекусили мне еще глотку за наглость.
Не подумайте, что я жалуюсь!
Тролльчиха подхватила меня под руки и заставила встать, видать, надоело мое бездействие. Только вот ноги так затекли, что сразу же подкосились…
– Э, дева, ты чего это удумала? – нахмурилась женщина, не дав мне упасть. Реакция у нее была отличной. – У тебя впереди много занятий, в забытье решила отлежаться?
– Простите, госпожа, – сказала я самым невинным, на какой только была способна, голоском.
– Какая я тебе госпожа? – беззлобно поправила тролльчиха. – Врена я, управляющая гаремом семейства Верроннов.
С такой женщиной однозначно нужно подружиться!
Я зашаталась, точно сложно было устоять под порывом легкого летнего ветерка, и схватилась за руку Врены.
– Хилая, что ли? – В ее голосе прозвучало искреннее беспокойство. – Слабых в гареме не держат, пустая трата золота.
То что надо!
– Ох… С детства за жизнь бороться приходится, матушка говорила, что и на свет я туго шла. Здоровье совсем никудышное… – Тролльчиха поцокала языком, а я давай раскручивать ниточку еще пуще: – А тут маковой росинки со вчерашнего утра во рту не имела. Простите, что подвожу. Я сейчас соберусь с силами…
– Ну ты не торопись, девонька, – легонько похлопала она меня по спине. – Что я изверг какой? Подожду. А что же матушка? Не нашла целителей, чтобы поправить состояние кровинушки?
– Так она сама целительницей была с даром средней силы, как уж старалась вливать в меня магию! Старалась, старалась, пока не померла два лета назад… – закончила я свой почти правдивый рассказ и даже скупую слезу выдавила.
– И-у! – отозвался проснувшийся Эль, высунув любопытную мордочку из кармана.
– Ой! – удивилась Врена. – А это кто такой крохотный?
– Единственный мой друг – Эль. Он морф.
– Какая прелесть! – закудахтала вдруг тролльчиха, умилительно сюсюкая с ящеркой. – Какой зелененький! Нет, красненький! Синенький?
– Он может менять цвет и форму при желании и превращаться в нематериальные предметы.
– Прехорошенький пучеглазик! – вынесла вердикт тролльчиха. – Пойдемте, накормлю вас с дороги. На сытый желудок и с заданиями справишься быстрее.
А вот это я с удовольствием!
Эх, сердобольная женщина оказалась! Даже немного стыдно за манипуляцию. Однако, я тут же вспомнила наглость драконов и от стыда следа не осталось. Каждый выживает как может! Особенно во время отбора!
– Благодарю, Врена, – слабенько улыбнулась ей и зашаталась, словно идти было очень тяжело. На самом деле весь дискомфорт от поездки на драконе давно прошел. Да моему здоровью любой позавидовать может – регенерация как у лучших волшебных народов! – Мне стыдно, что подвела с отбором. Я только подкреплюсь, и можно сразу отправлять меня обратно в мой городок.
 
– Какое «отправлять»? Никуда тебя отправлять не нужно будет! – вскинулась тролльчиха, ее тройной подбородок заходил ходуном от возмущения. – Я помогу тебе выиграть отбор! Станешь любимой наложницей Эмметта!
– Ик! – Перестаралась!
– Матушка Врена в обиду не даст! – потрясла пухлым кулачком тролльчиха. – Тебя и так судьба не жаловала, бедная моя. Но ничего, я помогу! Я все устрою!
– Э-э-э… – Вот сейчас у меня по правде ноги не шли! Но управительницу гаремом это не останавливало. Да она бы отряд девиц за собой одной левой потянула! – Может, не надо?
И так это жалобно прозвучало, что у меня под ложечкой засосало.
– Что значит «не надо»? – нахмурилась моя благодетельница.
Я тяжело сглотнула и даже чуток присела под ее внимательным строгим взглядом. Надо же! Перед четверкой драконов не спасовала, а мама-тролльчиха вызывала во мне какой-то неосознанный трепет.
– Ну-у-у… я по-тихому домой отправлюсь, никто и не заметит…  – проблеяла самый подходящий мне вариант.
– Метка Эмметта приняла твою магию? – уточнила Врена.
Я сразу же непроизвольно схватилась за ягодицы – до сих пор ноют!
– Приняла, но…
– Значит, ты обязана участвовать в отборе. Иначе не получится.
И вот здесь я сразу учуяла подвох!
– Что значит  «не получится»? – тихонько уточнила у женщины.
– Девочка, ты совсем в отбитой глуши живешь? – выпучила глаза она. – Ничего о драконах не знаешь?
Впервые за всю свою жизнь мне стало по-настоящему стыдно. Ведь я сознательно избегала не только драконов, но и новостей о них! Ограничилась лишь тем, что нужно было знать, чтобы выжить.
– В Оврульке, на опушке леса…
Врена закатила глаза:
– Ох и бедная… Небось, кроме грибов да медведей, в своей жизни ничего и не видела еще.
– А вот и… – Я хотела было по привычке возмутиться, блеснуть сарказмом, но вовремя остановилась. За тролльчихой была правда. Матушка Фиона меня так оберегала от драконов, что дальше Оврульки мира я и не видела. А после ее смерти жила так же по привычке. – Вы правы…
– Свободные девы оставляют заявки в комитете по отборам, кто к какому-то конкретному дракону, кто – нет. А дальше драконья магия сама выбирает кандидаток, может и не принять, – вернулась к нашему разговору она. – Но уж если метка поставлена, то замену не сыщешь – обязана пройти испытания. Иначе боги разгневаются.
– Боги разгневаются? – выгнула брови я, не впечатлившись туманной карой.
– У дракона оскудеет сокровищница в тройном размере от веса кандидатки, – кивнула тролльчиха, на что я лишь улыбнулась. Готовь денежки, ящер! – А дева потеряет собственную магию за обман драконьей.
– Ик! – вновь вырвалось нервное. И опять неравноценный обмен! Даже в наказании!
Потерять магию и возможность изменять личины? Остаться в истинной форме там, где ненавидят метаморфов?
Вот уж нет!
– Значит, отказаться от отбора никак нельзя? Даже если забирают насильно? – сипло выдавила из себя.
– Да кто дев насильно-то забирает? – подавилась воздухом Врена. – Вы же толпами под окнами комитета стоите и доплачиваете сверху, только бы к драконам попасть! Это крылатых от охочих залезть к ним в постель и кошелек надо оборонять!
Я задохнулась возмущением:
– Но я видела девушку, у нее жених остался, но драконы все равно утащили с собой!
– Вот оставят заявки, а потом женихаться начинают! – фыркнула тролльчиха. – А метка-то уже выбрала!
Нет, побег явно не вариант. Нужно завалить испытания! Чтобы этот Эмметт сам от меня избавился!
Я так увлеклась беседой, что и не заметила, как мы прошли мимо воинов, охраняющих ворота, миновали аллею из роз и оказались внутри величественного особняка.
 
– Ох. – Замерла, во все глаза рассматривая жилище.
– Да, у Верроннов превосходный вкус, – горделиво вздернула нос картошкой женщина, точно именно она приложила к этому руку. – Пойдем, насмотришься еще.