(не)подходящая пара для дракона (СИ)

У меня же была только матушка Фиона – добрая целительница, что нашла подкидыша на опушке леса и не побоялась воспитать метаморфа как собственную дочь. А уж после смерти Фионы я могла положиться только на себя.
Вымыв и разложив сушиться на столе листья дольника, я отправилась в лес за травами и ягодами. Неказистый домик приемной матушки стоял как раз на опушке, очень удобно и запасы для снадобий пополнять, и скрыться от лишних глаз жителей Оврульки.
Хотя долго мне здесь оставаться все равно нельзя, как бы того ни хотелось. Надо перебираться в большой город, лучше в столицу, где живущих и приезжих словно муравьев. В толпе незнакомцев и странности легче скрыть.
Способность метаморфа изменять облик по желанию стала моим даром и проклятием. Я могла копировать  и создавать новую внешность, но должна была оставаться собой хоть какое-то время в месяц. Иначе существовала большая опасность потеряться в примеренных личностях и больше не вернуться к себе настоящей.
Как бы отреагировали жители Оврульки на незнакомку с лиловыми волосами, когда каждого соседа знаешь в лицо? Да меня тут же бы отдали на проверку в тайный отдел, откуда дальше только два пути: на эшафот или в темницу. А в большом городе есть шанс сойти за фею, нимфу или демоницу – те еще любительницы яркой внешности.
Я и полкорзины душицы не собрала, когда послышался такой грохот – земля содрогнулась!
Ящерка тут же притворилась мертвой, закопавшись в моей косе, а я, поддалась на подначку любопытства и поспешила на шум.
Не глупость ли?
Среди руин заброшенного храма богов забытого пантеона лежал красный дракон. На его правом боку кровоточила рваная рана, хвост был опален, а левая задняя лапа вывернута под неестественным углом.
Пострадал в схватке со своими же?
Взрывной характер крылатых втягивал их в частые драки, которыми имперцев уже не особо удивишь. Разве что отстраивать дома после стычек чешуйчатых приходилось, но они исправно платили отступные за причиненный ущерб.
Я глянула на небо и не заметила других драконов.
Раненый надсадно выдохнул и превратился в мужчину. Брюнет был красив, богато одет и с первого взгляда мне не понравился, как любой другой из его народа.
Эль пискнул и зарылся еще глубже в волосы, словно пытался пробраться мне в черепушку.
Я понимала страх друга, сама замерла, не решаясь уйти или подойти ближе.
Дракон открыл мутные от боли глаза и глянул прямо на меня, словно учуял.
– Помоги, – выдохнул со струйкой огня и потерял сознание.
Из-за таких, как он, мне приходится скрываться! Жить вполсилы! Постоянно оглядываться и бояться завести друзей или довериться мужчине!
«Добить его, добить, и дело с концом!» – подсказывал внутренний голос.
Сейчас дракон был слабее новорожденного котенка, несколько заклинаний или же попросту удар кинжалом в сердце – и ни один целитель не успеет спасти!
Так отчего же я сделала воздушные носилки и уже тащу этого чешуйчатого врага в свой домик?!
Эль бешено вращал глазами и попискивал.
«Ох, и погубит тебя, Алиша, эта ненужная никому доброта!» – словно бы говорил он.
Я и сама знала, что дракону в моем доме точно не место. Но как его бросишь, раненого и беззащитного? Живой же!
Пока…
Последняя мысль неожиданно даже согрела. Вот подлатаю незнакомца, подлечу как положено, а уж если не по моим силам недуг окажется и дракон хвост откинет, горевать не стану! За то совесть останется чиста, да перед богами не в чем будет каяться.
«Не повезло!» – разведу руками и вернусь к делам насущным. Да!
Вскоре мы добрались до дома, с помощью воздушного потока я устроила незнакомца на кровати покойной матушки, а сама занялась снадобьями.
В момент, когда применила целительную силу, останавливая кровотечение раненому и латая раны, совсем из головы выкинула, что передо мной жестокий враг. Мужчина и мужчина: бледноватый из-за потери крови, а так ничего необычного.
Разве что простые раненые огонь в моменты особой боли при целительстве не выдыхают и чешуйками не покрываются.
Хорошенько провозилась я с драконом, умаялась. А когда  отвлеклась на приготовление ужина, болезный возьми и очнись!
 
– Ты кто? – прилетел хриплый голос в спину, грубоватый, как и хозяин.
«Не издох, – подумалось мне. – Какая жалость!»
– Я та, благодаря которой ты до сих пор дышишь. – И сама откинула вежливость в сторону. Ценю взаимность!
– Сам бы справился! У драконов отличная регенерация! – фыркнул мужчина.
«А еще завышенная самооценка, проблемы с тактом и проявлением благодарности», – мысленно добавила к его характеристикам, но вслух урезонила иначе: – С ранами –возможно, хотя они были множественными и глубокими, но вот с ядом крауваля сильно сомневаюсь.
Насколько эти маленькие желтые змейки были прекрасны на вид, настолько смертельно опасны. Их яд обездвиживал жертву, перекрывал магические потоки, вызывал лихорадку, затуманивание сознания и приступ агонии.
– Так и думал, что этот прохвост жульничал! Когти, значит, смазал в яде?! – вскипел незнакомец, а поймав мой взгляд, даже снизошел до объяснения: – Магическая дуэль в воздухе за честь прекрасной дамы. Кто же знал, что ее супруг вернется так не вовремя?
Эль икнул, привлекая внимание дракона.
– Морф? Забавная игрушка.
Питомец тут же трансформировался, притворившись метелкой.
Моя ящерка была низшей формой метаморфов, единственно разрешенной в империи. Они могли принимать облик только неодушевленных предметов и не представляли для драконов абсолютно никакой угрозы.
Для меня же Эль не просто друг, но и напоминание о собственной сути, чтобы не забыть, кто я и какую цель преследую. Долгие годы мечтаю отыскать мир, куда ушли метаморфы, и сбежать из Альбрима. Не могу поверить, что после решающей битвы за империю никого из великих магов не осталось!
Только вот никаких следов моего народа пока так и не нашла…
– Что это с ним? – удивился дракон.
Метелка стала лихорадочно мерцать разными цветами, словно Эль никак не мог решить, на каком оттенке остановиться, чтобы лучше слиться с окружением.
– Не любит пристального внимания, – буркнула я. – Стесняется.
– Какой нежный! Надо же… – хмыкнул чешуйчатый. – Я Каил Верронн, кстати.
– Кстати, вижу, тебе значительно полегчало. Почему бы не поспешить вернуть моему домику былой простор?
Мужчина расхохотался, удобнее устроившись на кровати.
– Злая целительница? Это что-то новое! У тебя в роду случайно ведьм не затесалось? – откровенно насмехался он, стрельнув в меня черными как ночь глазами. – Может, по второму кругу меня подлечишь хорошенько? Уверен, нам вдвоем скучать не придется.
И он, похабно ухмыляясь, похлопал по кровати. Точно собачонку подзывал!
Я скрипнула зубами. Совсем драконы обнаглели от вседозволенности! Грарха им в печень!
– Не стоит раздавать пустые обещания. – Я сделала вид, что подавляю зевок ладонью. – Это утомляет.
Расслабленность с Каила слетела просто мгновенно, он весь подобрался, точно зверь перед решающим прыжком.
По лицу мужчины прошла гневная судорога, дракон сел в кровати и сжал кулаки.
– Иди сюда, целительница, проверим на действенность мои слова. – И в голосе вместо обещания удовольствия, которым они подкупали дев, откровенная угроза.
Я нащипала травок и ягод для чая, сложила все в пузатый чайник, вскипятила воду в ковшике магией… Вскоре душистый аромат напитка поплыл по воздуху.
– Ты еще и тугоухая? – раздалось совсем рядом за спиной. Это дракон устал ждать, сам подошел, пыша возмущением. – Думаешь, усомнилась в моей мужественности и это сойдет тебе с рук, девка?
 
Меня не испугали все признаки полутрансформации: вертикальный зрачок, проступившие на коже чешуйки, дымок из носа, как предвестник пламени…
– У яда крауваля есть один очень занимательный эффект, – обернулась к Каилу я. – Он убивает способность к плотским утехам.
У дракона вытянулось лицо.