Отравлен тобой. Искупление (СИ)

Адреналин уже полностью затмил разум. 
Мы не договорились, до какой части дороги едем, но я уже считаю себя победителем, когда на одном из скользких участков меня начинает резко заносить. Машину ведёт. Я пытаюсь удержать управление, но с трудом получается. Меня разворачивает носом к машине Севера и продолжает уносить вбок. В какой-то момент я ловлю его янтарный взгляд, в котором отражается что-то страшное. Нет, не злость. Скорее... сам страх. 
А затем резкий удар и темнота. Янтарные глаза были последним, что я видела... 
  
Глава 8
 
Глава 8
Марианна
— Травма не настолько серьёзная, но мы рекомендуем ей остаться в стационаре на несколько дней... Лёгкое сотрясение головного мозга с кратковременной потерей сознания зачастую последствий не оставляет, тем не менее, стоит перестраховаться... Вы можете подписать здесь, Ренат Даниярович... Это договор оказания платных медицинских услуг... 
До меня долетают обрывки разговора Севера с врачом. Я пытаюсь вслушиваться, но любое напряжение усиливает головную боль и тошноту. 
И ещё страх так и не отпустил до сих пор, хотя я пришла в себя ещё на дороге до приезда скорой помощи. Конечно, из-за сильного удара всё в голове смешалось и мысли, и чувства, поэтому, практически все дальнейшие события происходили будто в тумане. Как приехали врачи, как меня привезли в больницу, обследование, какие-то уколы, анализы... Перепуганные глаза Рената... 
Наверное, это странно, но я цеплялась за его взгляд. За янтарный блеск, который по какой-то причине позволял мне не отключиться полностью, который помогал сосредоточиться, оставаться в сознании. 
А ещё его руки. Они всё время меня касались. Успокаивали. Снимали тревогу. 
Сейчас, когда я в палате совсем одна, нет ни его рук, ни янтарного взгляда, мне становится страшнее. Хотя мне уже дали понять, что моей жизни ничего не угрожает. Всего пара ушибов и лёгкое сотрясение. Подушки безопасности спасли от тяжёлых травм. 
Но... я все равно боюсь... И не хочу оставаться одна. Почему-то не хочу... 
Дверь в палату распахивается и на пороге появляется крупная фигура Севера. На плечи накинут белый халат. Ренат делает несколько шагов ко мне, пока не оказывается у подножия больничной кровати. 
— Я не хочу оставаться здесь, — почему-то это первое, что я говорю. 
— Если бы ты слушала меня, то и не пришлось бы. Я сказал, выше ста пятидесяти не гнать. О чём ты думала, хабиби?
Он не повышает голос, но явно злится, потому что его акцент становится более выраженным. 
— Не знаю... — с трудом проглатываю вязкую слюну и опускаю взгляд на собственные руки. 
Хотя я, конечно, прекрасно знаю, о чем думала. О том, что не хочу проиграть ему. Любой ценой. Вот и доигралась... 
— Я позвонил твоему отцу, Рин. Он с твоей матерью скоро будут здесь. 
— Что? — вскидываю взгляд, не веря собственным ушам. — З...зачем ты это сделал? Я не общаюсь с родителями! 
— Я это сделал потому, что ты всё ещё их дочь. И в больнице тебе придётся остаться на какое-то время. Ты же не думаешь, что информация о том, где ты и что с тобой произошло, не дойдёт до них? Лучше сообщить сразу. 
— Я имею право сама принимать подобные решения. 
— Ты сейчас имеешь право только на то, чтобы бесприкословно исполнять указания врачей. И точка. 
— Эта клиника мне не по карману. 
— А мне по карману. 
— Ты не обязан оплачивать... 
— Послушай меня, хабиби, — Ренат вскидывает руку, призывая меня к молчанию, затем обходит кровать и садится рядом, отчего тепло его близости касается моей руки и бедра. — Ты жутко меня напугала, Рин. И я не хочу сейчас спорить. Если хочешь продолжить воевать со мной — давай выберем более подходящий момент. Только в следующий раз, не ставь на кон свою жизнь. 
Прикусив губу, я снова опускаю взгляд не в силах выдержать тяжёлые эмоции, которые заполнили янтарные глаза Севера. 
— Марианна! — мамин голос разносится эхом по палате. 
Мы с Ренатом одновременно смотрим на моих родителей, которые с перепуганными лицами залетают в палату и бросаются к постели. 
 
Север неспешно поднимается перед отцом. 
— Астров, — кивает сдержанно. 
— Ибрагимов, — отец поджимает губы. — Нам сообщили, что ты оплатил лечение Марианны, и её пребывание в стационаре. Но мы не нуждаемся в твоих услугах. Я в состоянии сам оплатить лечение дочери. 
— Это лучшая клиника. И здесь её быстро поставят на ноги. Что бы между нами ни было, Астров, в здоровье Рин, я думаю, мы оба заинтересованы. 
Отец ещё сильнее поджимает губы, а мама присаживается рядом, хватает меня за руки, настороженно посматривая на Рената. 
— С какой стати ты заинтересован в её здоровье? Ты сделал, что хотел. Можешь оставить мою дочь в покое. 
— Это решать не тебе, Астров. 
У отца от злости краснеет лицо и раздуваются ноздри. 
— Она не девочка для развлечений! 
В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что мне страшно услышать ответ Севера. Я боюсь, он скажет, что его мать тоже не была для развлечений. Что отец поступил гораздо хуже. Возможно, он хочет это сказать, но говорит совсем другое. 
— Разумеется. Она девушка, в которую я влюбился. 
Мама тихо вздыхает рядом, а я невольно сильнее сжимаю её руку, буквально впившись ногтями в кожу. 
Он так просто об этом сказал. Глядя в глаза моему отцу. Человеку, который разрушил жизнь его семьи. Из-за которого вся его спина покрыта шрамами. 
Влюбился... 
А говорил, что не умеешь любить, Север... 
— Рин, — Ренат обращает ко мне взгляд, — я заеду завтра. 
Он выходит из палаты, а мне хочется вскочить и побежать за ним. Я не знаю, зачем... Чтобы спросить, чтобы ещё раз услышать то, что он сказал... 
— Тебе не стоит с ним общаться. Это не лучшая для тебя партия, — хмуро произносит отец. 
— Роберт, прошу, сейчас не время это обсуждать. Марианне нужно прийти в себя и поправиться. 
— А какая лучшая партия для меня, отец? Такой, как ты? 
Мама тяжело вздыхает. 
— Рин... Это несправедливо! Мы всегда тебя любили больше жизни! Мы хотим, чтобы ты была счастлива. 
— С ним ты счастливой не будешь, — шумно выдыхает отец. 
— Я ни с кем из вас теперь счастливой не буду. И чтобы ты понимал, отец, я на Рената на данный момент работаю. И не собираюсь увольняться, так как мне нравится моя работа. 
— Ты чуть не разбилась, Марианна! — не выдерживает отец. 
Только сейчас я замечаю, как осунулось и похудело его лицо. Будто пока мы не виделись, он постарел лет на десять. Да и мама выглядит измученной. 
— Это... это моя вина... Я сама была неосторожной. 
— Дочка, прошу, — всхлипывает мама. — Хватит упрямиться. Возвращайся к нам. Тебе вообще не надо работать. Ни на Ибрагимова, ни на кого-то другого. 
— Я свой выбор сделала. И сегодняшний день ничего между нами не меняет. 
  
Глава 9
 
Глава 9
Марианна
— Я надеюсь, что тебе понравится. Сама испекла, — Стефа ставит на прикроватную тумбу контейнер с лепешками. — Господи, Рин, мне так тебя жалко! Когда Север рассказал, что ты в больнице, я чуть сознание не потеряла!
— Не нервничай. Тебе нельзя. К тому же, со мной всё в порядке. Не уверена, что мне стоит отлеживаться в больнице.
— Нет уж. Лучше перестраховаться! Всё-таки травма головы это опасно. Даже лёгкая.
Я тяжело вздыхаю.
Никто не поддерживает мой пыл поскорее покинуть стены больницы. А я вообще не представляю, как буду торчать здесь ещё несколько дней. Палата мне кажется таким же пленом, как стены моей комнаты в риаде в Марокко.
— Прости, Стеф, что не получится поехать с тобой на выходные на базу отдыха. Я так хотела. Правда.
— Знаю. Но ничего. Ты поправишься, и вот тогда мы обязательно куда-нибудь смотаемся вместе.
— Угу. Мне теперь с работой разгребаться ещё долго придётся. 
Стефа взмахивает рукой.