Отравлен тобой. Искупление (СИ)
— Вы что-то хотели, Ренат Даниярович? — твержу то же самое.
Веки так и не открываются. А горячие пальцы все ещё обжигают кожу моей шеи.
— Я сделал тебе больно, хабиби...
— Вы много о себе возомнили, Ренат Даниярович. У вас нет надо мной такой власти.
Мой голос трескается.
Ненавижу себя за это.
— Вот как? А у тебя надо мной есть.
Наверное, такие слова мечтает услышать каждая женщина. Наверное, я бы мечтала их услышать, если бы всё было иначе... Если бы не было поздно...
Сердце замирает. Я нахожу в себе силы распахнуть веки и повернуться лицом к Северу. Лучше бы я этого не делал.
Он возвышается надо мной, освещенный светом фонарей и в хлопьях снега, которые ложатся на его тёмные волосы. Уставший взгляд пронзает насквозь. Мучительно хочется поднять руку и провести пальцами по морщинам вокруг глаз.
— Зачем ты приехал, Ренат? Ты ведь получил своё. Ты отомстил. Ты этого так хотел. Зачем ты здесь? Мы ведь оба понимаем, что это не совпадение...
Он молчит. Просто смотрит. И столько жадности во взгляде, будто он пытается запомнить каждую мою черту.
Пальто с высоким воротом смотрится на нём непривычно. Он совсем другой здесь, в снегах России. Не мальчишка со шрамами на спине, убегающий в пустыню от боли. Он именно Север. Он сам боль.
— Вернись ко мне, хабиби, — произносит он тихо. — Бейся. Дерись. Убегай. Кричи. Только не смотри на меня вот этим пустым взглядом, Рин.
— Вернуться? Ты просишь? Ты? Что пошло не так, Ренат? Ты же просто берёшь то, что захотелось. А потом выбрасываешь, если не надо. Ты меня взял. Потом выбросил. А теперь просишь вернуться? И что, если я откажусь? Заставишь? Похитишь? Снова посадишь в плен?
Каждое слово, которое я произношу, вся моя боль.
Я не вещь. Я не инструмент к отмщению. Я не игрушка. Нельзя было так с моей душой. Нельзя было так!
— Разрушить было легко... Попробуй теперь склеить... Больно жить без души, Север?
Ветер поднимает вихрь из снега вокруг нас. Я смотрю через белую "пыль" в янтарные глаза, внутри которых теперь есть что-то, чего раньше не было.
Я не могу понять, что...
— Больно, хабиби. И даже пустыня больше не спасает.
— Зато надеюсь, что ты безмерно счастлив, что больше не один такой... со шрамами, — выдыхаю на надломе, затем резко разворачиваюсь и сбегаю с крыльца вниз к как раз подъехавшему такси.
Глава 6
Глава 6
Марианна
Бессонная ночь. Утро с тремя литрами кофе. Контрастный душ.
Но ничего из этого не спасает моё лицо от отёков.
Тяжело вздохнув, делаю перед зеркалом высокий пучок, выправив пряди, и придирчиво рассматриваю своё отражение.
Кошмар. Это уже не исправить. Придётся ехать на работу с таким видом, будто я вчера пила до утра.
Натягиваю на плечи персиковую блузку и к ней решаю подобрать молочно-белую юбку-карандаш. Светлые мягкие цвета немного оттеняют усталый вид, и делают моё лицо не таким тяжёлым.
Сколько мне вот так вот просыпаться, буквально отдирая себя от подушки?
Понятия не имею, насколько Север задержится в России. А что если навсегда? Что если я теперь всё время буду видеть его? Каждый божий день...
Вчера я пожалела, что сказала ему про шрамы. Это была говорящая фраза, и она явно дала ему понять, что я сильно пострадала...
Ну и пусть. Не собираюсь рефлексировать по этому поводу.
Натягиваю куртку и сапоги, швыряю телефон в сумку, но он тут же начинает звонить. Достаю мобильник обратно и вижу на экране номер Стефы.
— Да?
— Привет, Рин, не занята?
— На работу выхожу. Рада, что ты звонишь. Уже нашла для меня денёк, чтобы увидеться?
— Ага. Завтра хочу встретиться. Ты как завтра вечером, свободна?
— В целом, да. Пятница, так что можем и подольше поболтать.
— Ну вообще супер, — радостно выдыхает подруга. — Тогда я приглашаю тебя провести со мной выходные на зимней базе отдыха. Будет здорово. Хотелось бы побольше времени вместе провести прежде, чем я улечу обратно в Марокко. Только не отказывай.
— Да я не против, Стеф. Только ЗА!
Выйдя из квартиры, закрываю входную дверь на ключ и спускаюсь вниз по лестнице. Девчонок-соседок нет дома, значит, ещё не вернулись с ночных смен.
— Супер. Тогда созвонимся завтра!
— Стеф, подожди, — вдыхаю морозный воздух, выбежав из подъезда и направившись в сторону метро. — Я спросить тебя хотела...
— Спрашивай, конечно.
— Ты знала, что Север выкупил компанию, где я сейчас работаю?
Сначала в трубке звучит только тишина в ответ, а потом нервный выдох подруги.
— Север выкупил вашу компанию? Неет, я не знала! — вскрикивает Стефания.
— То есть Игнат тебе ничего не говорил?
— Нет, Рин, я не знала! Честное слово!
Прикусываю губу, так как заверения подруги звучат довольно фальшиво. Хотя, возможно, ей просто стыдно признаться, что она была в курсе.
— И что, вы с ним уже... виделись? — осторожно спрашивает, будто боится меня ранить или разозлить.
— Виделись. Вчера.
— Ммм... И как прошла встреча?
— Обычно. Мне наплевать на этого человека.
— Понятно...
Мне кажется, или голос Стефы прозвучал как-то расстроенно?
— Ну, ладно, Стеф, завтра увидимся. Побежала я на метро.
— Давай. Жду не дождусь завтрашнего дня.
Неужели Стефания надеется, что мы с Севером будем вместе? Поразительно, как этот человек умудряется покорить всё и вся вокруг себя.
И уничтожать у него тоже с лёгкостью получается. К сожалению...
Снегопада сегодня нет, но сугробы за ночь навалило по колено. Добираться пешком хоть куда-то при таких обильных осадках — крайне трудно. Пока приезжаю на работу, чувствую себя так, будто из горы в гору сбегала пару десятков раз.
— Твою статью ждёт Ибрагимов. Сказал, к девяти, чтобы ты была у него.
Не успеваю снять куртку, как Анька уже преподносит мне "радостную" весть дня.
— Ага. Ясно. Сейчас подредактирую и принесу ему.
— Ты чего вчера так скоропостижно слиняла? Я думала, ты ещё немного потусишь, а ты уехала.
— Голова сильнее разболелась, и я решила больше не мучить себя.
— Понятно. Ну вообще, хочу тебе сказать, что новый босс очень даже крут. И вечер устроил, и уже в некоторых отделах зарплату повысил. Я жду, когда очередь до меня дойдёт.
— Надеюсь, тебе повезёт, Анют.
Поправив юбку, сажусь за стол и включаю комп.
Статья получилась бездушная.
Но Север сам хотел, чтобы я написала не для той аудитории, для которой я уже привыкла писать. Пусть вот теперь разбирается.
Перечитав её ещё несколько раз и внеся поправки, окончательно убеждаюсь, что статья паршивая. Но время поджимает, так что я нажимаю печать, беру распечатку из принтера и несу в кабинет Ибрагимову.
Надеюсь, он это прочитает без меня, внесёт поправки и вернёт на исправление. Не хочу сидеть и редактировать статью вместе с ним.
— Ренат Даниярович? Доброе утро. Можно? — стучу костяшками пальцев о косяк приоткрытой двери.
— Доброе утро, Рин. Входи.
Он стоит у окна, но когда я прохожу в кабинет, поворачивается и идёт к столу.
Я снова чувствую, как в груди сгущается буря и начинает колотиться под рёбрами, как сумасшедшее торнадо.
И его усталый взгляд, кажется, стал ещё более напряжённым за эту ночь.
"Вернись ко мне, хабиби..."
— Статья, — кладу распечатку на стол перед ним. — Как проверите, сообщите...
— Сядь, — Ренат указывает на стул, взяв в руки статью. — Сразу обсудим.
Поджав губы, я опускаюсь на стул и смотрю на то, как Север проходит взглядом по тексту, где-то ставит пометки, где-то зачеркивает целые абзацы.
— Не вижу твоего стиля в статье. Как будто другой человек написал. Если сравнивать колонку в последних выпусках журналов и вот это, — он трясёт листом. — Ничего общего.
— Я изначально вам сказала...