Зачетная алхимия. Разозлить дракона
Сейчас от аккуратного модного паренька не осталось ничего. Мелкий больше всего напоминал курицу, которую кинули в реку, но она выплыла, выбралась на берег и готова мстить.
– Обращайся еще, если что. – Я пожала плечами.
– Всенепременно, – прошипел младшенький тем особым тоном, который намекает: я рад завязать с вами крепкие дружеские отношения с помощью пеньковой веревки, мыла и сука.
– Ну зато можно сказать, что проблему прохода к двери мы решили, – заметила я. – Осталась еще парочка.
– Ты про охранные чары на входной двери? – уточнил брат.
– Про них тоже, но главным образом меня волнуют журналисты. Водитель же сказал, что они тут частые гости. Вот мне и интересно: это отдел безопасности нас так подставил или просто на нашу семью наслали проклятие невезения и это стечение обстоятельств?
– Я ставлю на то, что это банальная жадность, – возразил Нар и попросил: – Слушай, высуши меня, пожалуйста, а то если оценивать по шкале от одного до десяти «насколько глубоко вы вляпались в лужу», то я буду даже не десяткой, а лужей.
Я щелкнула пальцами, мысленно представив матрицу заклинания сушки. Напитала ее силой и направила на Нара.
– Хорошо-о-о-о… – протянул младшенький.
– Скверно, – отозвалась я, думая о нашем новом доме.
Что, если кто-то из службы безопасности и вправду решил неплохо сэкономить на нас и прикупил самое дешевое жилье? Сомневаюсь, что у дома с такой сомнительной репутацией цена высокая. Хуже только, если безопасники это сделали намеренно, чтобы нас нашли враги отца. А сделать это по заметкам в газетах будет куда легче, чем просто рыскать по всему континенту.
– Ладно, скверная моя сестричка, давай перелезай через ограду и пошли уже в дом.
Я согласно кивнула. А затем прикинула, приметив удобную завитушку на ковке, оттолкнулась каблуками от брусчатки, чтобы в следующий миг носком ботинка упереться в облюбованный чугунный выступ на ограде и перелететь через преграду. Задумывалось это как элегантный прыжок, только я не учла парусность юбки, и… получилось тоже, конечно, эффектно, но слегка иначе.
Из приоткрытого окна соседнего дома донесся одобрительный мужской свист: кто-то, похоже, оценил мои чулки и панталоны.
– Какие ножки! – восхищенно протянул свистун.
– Свои побрей, такими же будут! – крикнула я, не оборачиваясь и начала поправлять подол юбки, чтобы он был там, где ему и положено, – в паре ладоней от земли.
Но не успела я закончить с приведением одежды в порядок, как за спиной раздался звук оплеухи и визгливый женский голос, от которого за милю несло склоками и ревностью:
– Куда это ты, старый козел, уставился?! А?!
Слабый лепет мужских оправданий я из-за расстояния не услышала, но воображение их дорисовало. А после в окно выглянула дородная зеленая гоблинша и бдительным взором начала рекогносцировку местности. А затем наткнулась на нас (хорошо, что я уже выглядела вполне пристойно и подол юбки был там, где ему и полагается, – на ладонь выше земли), прищурившись, набрала в грудь побольше воздуха и гаркнула через всю улицу:
– А вы еще кто такие?
– Ваши новые соседи! – с оглушающей радостью дурачка отозвался Нар, вновь входя в роль простофили.
– Соседи?! Это ж кто проклятый дом купил? – прокричала гоблинша, высунувшись из окна по пояс.
– Мы! – крайне информативно ответил Нар. – И очень рады новым соседям!
«А уж я-то как! – без слов говорил весь мрачный вид гоблинши. – Даже не знаю, в какой канаве вас утопить: ближайшей или самой глубокой». Хотя вслух она сказала другое:
– Мы тоже… рады. Но учтите, у нас тут район тихий, пристойный. Никакого разврата, вульгарщины и непотребств, а то службу правопорядка вызову!
Нар заверил, что ничего такого не будет. Я согласно закивала. А про себя подумала, что Бертрандо все делают прилично. Особенно нам в этом плане удается организация ограблений: их мы проводим просто блестяще. Мы их проводим с изяществом, солидностью, размахом и ни разу не вульгарно. Точнее, проводили. Раньше.
«Отныне мы честные, законопослушные граждане Изначальных земель», – напомнила я себе.
– Ну ладно… – с интонацией «так я вам и поверила» ответила гоблинша, напоследок бросила на меня грозный взгляд и захлопнула ставни.
– Миленько, – отозвалась я, имея в виду всю ситуацию в целом. – Не соседи, а просо клад.
– Ага, так и тянет его закопать поглубже, – поддакнул братец. – Знаешь, мне все же кажется, это была жадность. Так подставить нас – это нужно иметь талант на грани гениальности.
– Поживем – узнаем, выживем – учтем, переживем – отомстим, – ответила я расхожей поговоркой.
– Ты охранку-то на двери вскрывать будешь, мстительница? – поинтересовался мелкий.
Я лишь размяла пальцы и решительно похрустела по наполовину обугленным побегам растений к входу в дом. Приложила ладонь к центру плетения, оценивая его.
Оно было таким старым, что еще пара месяцев – и истает само. Такое не взламывать, а ломать надо. Этим я и занялась. Сконцентрировалась, обращаясь к дару. Зачерпнула побольше силы.
Магия, разгоняясь, прокатилась по моим венам, ударила лучом в центр охранного заклинания, выжигая его. Короткая вспышка – и плетения как не бывало. Со стороны это выглядело, словно я на пару секунд, задумавшись, остановилась у двери.
Я толкнула створку, рассчитывая, что та откроется, но…
– Вот демоны! Тут еще и обычный замок, еще и с примесью мурилла, – стиснув зубы, произнесла я, ощущая покалывание металла, блокировавшего магию.
Да уж… те, кто законсервировал дом, постарались обезопасить его от воров по максимуму. А я между тем чуяла ж… жизненным опытом, что гоблинша нас просто так не оставила и сейчас наблюдает через щель ставнейза тем, что творится на крыльце заброшенного дома напротив.
Под таким бдительным оком ни на корточки не присесть, ни глазом к скважине не припасть. Ну ничего, я замки могла взламывать и в абсолютной темноте, когда в руках одна только скрепка. А уж днем, с набором отмычек – точно справлюсь.
С этими мыслями достала из-за пояса связку из пяти крючков, ловко вставила два из них в скважину, прислушиваясь к ощущениям, и плавно повернула сразу оба.
Замок нехотя щелкнул, дверь открылась, я толкнула дверь и вошла. Вокруг царил полумрак. Дневной свет сочился сквозь неплотно прикрытые шторы, и в его луче танцевала пыль.
Увы, она была не только в потоке света, но и везде. Лежала толстым слоем на полу, мебельных чехлах, полках, столешнице…
В углах красовалась шикарная паутина, а половицы поскрипывали при каждом шаге.
– После нашего дома на берегу озера рядом с центральным парком это настоящая крысиная нора, – подвел итог братец, озвучив мои мысли.
– Зато у этого места есть существенный плюс, – заметила я. – Тут нас еще не пытались расстрелять шквальным огнем из пульсарометов.
– Еще, – выразительно процитировал меня братец, намекнув, что еще не все потеряно и нас и тут могут попытаться убить.
– Не пессимизируй, – произнесла я, отдергивая шторы и пуская в гостиную свет.
– Это не пессимизм, а злой, голодный и уставший оптимизм, – отозвался мелкий, стянул чехол с дивана и плюхнулся на него. Растянулся он во весь свой рост, который ничуть не уступал моему. Я по привычке называла Нара мелким, потому что разница у нас была в семь лет. Сейчас он должен был учиться в последнем классе школы магии, а я в том году весной получила черный диплом алхимика с отличием.
Ныне на дворе вовсю цвела весна. У нас, на Новом континенте, она наступала раньше и была более пышной, необузданной, что ли. Здесь же – сдержаннее на краски, цвета, запахи… И мне стоило быть такой же. Особенно в академии магии, куда я пойду уже завтра.
Служба безопасности выправила нам новые документы. Согласно им мне убрали год – и вот я вновь была студенткой, выпускницей, а братцу, наоборот, прибавили – и теперь он стал первокурсником. И мы оба теперь будем учиться в столичной академии стихийной магии.
Я задумалась о том, что нас ждет и почему, демоны дери, при всей конспирации нас заселили на такое «видное» место. Из мыслей о грядущем меня выдернули звуки настоящего. А точнее – подъехавшей машины с родителями. Но я и представить себе не могла, что ответ на мучивший меня вопрос найдется так быстро и даст его наша мама…