Желанная герцогиня (СИ)

Однако оставалась большая проблема. Как дать знать домочадцам, что я в беде? Что мне нужна помощь? Мысленный зов духу к результатам не привел. Будто о стену глухую билась.
Люди, переместившиеся с нами также бодростью, не обладали. Следовательно крик поднять и привлечь к нашей странной группе внимание, ни у кого не выйдет. Судя по всему, сознание потеряли все… А ведь спасение рядом, мы совершенно точно за домом в саду. В том самом месте, где я когда-то обнаружила хранителя Колыбели!
Я смотрела в небо и мысленно уговаривала себя пошевелиться или хотя бы крикнуть. Я переживала о Дариоле и ее детях, правда, мой дар не дремал, и я могла выдохнуть, поняв, что им ничего не угрожает, пока… Даже тому ребенку, что еще не родился. Но осень… ночной холод и ветер, что зло бьет по щекам, могут доделать то, в чем не преуспел дражайший сосед. А именно — добить нас всех.
Может, домочадцы и охрана услышат ржание коней? Им бедным тоже досталось, перемещение оказалось совершенно не мягким, я чувствую запах крови…
Словно прочитав мои мысли, вселенная, а может и сама Священная Пара, послали помощь.
— Сюда! Здесь кто-то есть! — я узнала зычный голос Аррияша. — Выходите по одному!
Ага, выходите… Тут и ползти-то никто не в состоянии!
— Дядька Аррияш! Там кровью пахнет! — а чего это Власен не спит в такое время и что делает на улице?!
Голоса приближались, я закусила губу, пережидая очередную неприятную волну от перерасхода магической энергии. Я знала, что должна продержаться, пока Тирхан не возьмёт все с вои руки, и до того момента нельзя сдаваться. А потому терпела и экономила силы.
— Быть не может, Хозяйка!
  
Глава двенадцатая
 
Хотелось бы сказать, что я уникальна во всем, но некоторые вещи, мне все же оказались не под силу. Как бы я ни старалась, как бы искренне ни желала помочь. И как сильно бы ни выкладывалась, я все же человек, пусть и одаренный уникальной для этого, утратившего корни, мира магией.
Мы потеряли двоих человек, младшего жреца и жрицу, которые были сопровождением Авеша и Шевы. И гораздо горше от того факта, что именно мне пришлось выбирать чьи нити подпитки от моего дара оборвать, чтобы спасти остальных.
Я рациональна до мозга костей. Я циник. В прошлой жизни так точно, разве к концу меня немного смягчили внуки, только с ними я позволяла себе выпускать эмоции и поддаваться их влиянию.
Однако…
Здесь же, с учетом нового тела, молодого и горячего, стало казаться, что я в этих эмоциях потону и навсегда заглушу свой разум. Будто давно усыплённые совесть, чувства справедливости и альтруизм, пробудились от длительной спячки в троекратном объеме.
Потому что я до последнего цеплялась за этих двоих незнакомцев, которые в будущем могли добавить проблем как мне, так и моим людям. Но я все равно держалась за них, я до последнего не желала принимать то решение.
Даже когда Тирхан, стоя передо мной на коленях, кричал и требовал оборвать связь, даже когда он плакал и уже сорванным голосом продолжал просить одуматься, даже тогда, когда на кону стояла уже моя жизнь…
Мне кажется в тот момент на грани были все мы: я и шестеро человек, за чьи жизни я держалась, потому что как объяснить то, что я видела?
Я не просто видела их лица, я откуда-то знала каждого из них, чем они жили, как они жили, к чему стремились и чего желали… Они все хотели жить, хотели семью…
Издевательство Священной Пары или просто стечение обстоятельств, но сопровождение Авеша и Шевы состояло сплошь из молоденьких жрецов и жриц, буквально недавно выпустившихся из Храма Знаний [11].
Я должна была это сделать.
Я видела, что Шева и Авеш готовы уйти на новый виток перерождения, но… Я не могла их отпустить, только не тех, кто был приближен к мужу Дариолы. Не тех, кто возглавлял столичный храм врагов…
Они уверенно говорили о начале войны, а значит, в их расположении сведения, важная информация, которая поможет не только мне, но королевству Амриарн. У них есть связи, есть знакомства, их слово весомо! Что могли рассказать вчерашние послушники? И кто бы стал их слушать?!
 
Я оборвала две нити, сразу ощутив облегчение — магическая нагрузка перераспределилась между оставшимися, и уже целительская магия Тирхана выдернула меня в реальность, привела в сознание.
Тогда мы все также находились под открытым небом. Тогда именно меня первой лечил учитель и продолжал делать все то время, что я сомневалась. Потому что я была связующим звеном. И только после того, как я избавилась от двоих человек, как от балласта, стабилизировала остальных и себя, Тирхан смог наконец перестать тратить силу и дар на меня, и перейти к лечению удерживаемых мной людей.
И в последствии я тысячу раз задавалась вопросом: как сильно меня изменила магия, как сильно на меня повлияла Колыбель?
Почему я, осознавая близость смерти и крайнюю необходимость принятия того жёсткого решения, продолжала цепляться за тех, от кого зависели уже наши жизни?
Почему не думала о сыне, который важнее всего? Почему даже сейчас, спустя неделю после той ночи, я все еще чувствую пустоту и горечь? Разве в том, что с нами случилась была моя вина?
Разве обстоятельства, в которых мы оказались, зависели от меня? Ведь я тоже была выдернута в неизвестность, босая и в одной сорочке, мне никто не дал времени подготовиться и не предупредил о том, что меня ожидает.
Так почему? Откуда появились эти ненужные чувства? И зачем они мне, если этой реальности, этому месту и даже миру, куда сильнее необходима не добрая, наивная и ласковая Анастейза, а та самая циничная, местами грубая и прямая как палка, Анастасия Падловна?
От того ли, что я знаю, что могла бы их спасти имея больше знаний, опыта в управлении собственного дара и Священной Колыбелью? Дух ведь показывал, что я всегда могу позаимствовать накопленную за века спячки в этом месте энергию, да с последствиями для земель, но… Я так и не научилась! Я занималась чем угодно, но только не овладением собственного дара, предпочтя отодвинуть все занятия на зимнее время!
А теперь у меня и хранитель не отзывается, и двойная могила появилась…
И, скорее всего, погиб морф… 
Во всяком случае, я думала так позавчера, а сегодня… Сегодня у меня было слишком много причин, чтобы считать, что морф умирает. Я устало смахнула пот со лба и посмотрела на сына. Он беспокойно ворочался во сне.
Та ночь сказалась на всех. И на мне, и на спасенных, и на домочадцах. Илюшка хандрил и буквально угасал у меня на глазах, первое время я была уверена, что это из-за того, что он скучал по морфу… Он и в прошлый-то раз мне устроил сказочные дни, когда ворон выполнял поручение, а теперь-то… Когда и у меня сердце ныло от мысли: как там морф?
Впрочем, вся его ярость была обрушена на Интену с Люси, я почти три дня в сознание не приходила, а потому отдувались домашние.
Хуже всех пришлось Тирхану, у которого на руках и так пациенты имелись, а тут еще Илюшка затемпературил. И кроме температуры больше никаких признаков болезни не имелось. Температура, плохое настроение и все.
К тому моменту, когда я смогла не только проснуться на пару минут, а вполне сносно перемещаться по комнате, Илья уже не имел температуры, а вот с настроением и общим состоянием… Была труба.
Сколько бы я ни вглядывалась сколько бы ни пыталась прощупать его своим даром, понять, что же с ним такое происходит — не могла. Будто из него кто-то силы выпивал. Да только кто? И каким образом?
Его состояние чем-то напоминало мое, когда я отчаянно держала нити чужих жизней, и в ход уже шла моя жизненная энергия. На мне это очень сказалось. Три дня беспамятства, лихорадки, сильная потеря веса…
А если учесть, что наш дар одинаков, то логично предположить, что Илья неосознанно настроился на кого-то и удерживал душу этого человека на грани, однако…
Нитей не было! Я не видела их. Ни я, ни Тирхан, хотя учитель утверждал, что я однозначно должна буду такое увидеть, потому что Илья мой сын, потому что дар одинаков! Но нити не было…