Белый Шиповник и Черные Ягуары (СИ)

— Ну и Тьма с ними! Не нужны нам такие родственнички! Мы любили папу, мы все, и он нас любил, и этого у нас никто не отнимет. А они пусть катятся в свой Дабретс! Они не хотят знать нас, а мы, значит, не хотим теперь знать их, вот и всё. Отрезали и забыли. Вместе мы сила, правда, братишка?
— Правда, — ответил Икен, вытирая слезы.
Чтобы не нарываться на скандал, прощаться с отцом всё-таки решили отдельно, так что поехали не в похоронную контору, а в морг УМБ, откуда позднее тело должны были забрать Ларисентсены — старшие.
Проведя их к отцу, сотрудники морга деликатно удалились.
Инса смотрела на папу, такого бледного и спокойного, и вспоминала, каким он был, как он ходил с ними гулять, как учил и её, и Икена делать деревянные игрушки, как они все вместе ездили на море: и на Корлинсу, и в молусизский Бадьянар. Папа был очень эмоциональным и нетерпеливым, нередко раздражался на детей и даже злился на них, мог и накричать, но всё равно они оба всегда были уверены, что отец их любит. Просто чувствовали это сердцем, в этом вопросе детей не обманешь.
И вот теперь его больше нет. Он ошибся, страшно, чудовищно ошибся, чуть не погубил Икена и в итоге погиб сам. И всё из-за того, что хотел, чтобы сын стал рунстихом. Так глупо! Но в этом был весь папа — он ничего не делал наполовину, всегда пёр напролом и не признавал компромиссов. И Инса, внешне больше похожая на мать, характером-то как раз походила, скорее, на отца. Которого она сегодня видит в последний раз. Который больше не придет вечером домой, не пойдет с ними погулять, не спросит, сделали ли они уроки. Который больше ни-че-го.
«Прости меня, папа, — мысленно попросила Инса, — я просто не успела найти другое решение».
И тут это случилось в первый раз — отец ей ответил.
Рядом с неподвижным телом возник в воздухе размытый, но узнаваемый силуэт, и Инса услышала: «Не переживай, дочка, я всё знаю. Благодарю, что спасла Икена».
— Вы это видели? — потрясенно спросила девушка у мамы и брата.
— Что видели? — удивленно переспросила мама.
Α Икен ничего не ответил. Он стоял, замерев в трансе и беззвучно шевеля губами, и это было до того жутко, что мама страшно перепугалась и попыталась его растормошить, но безуспешно. Она уже хотела позвать на помощь, не очень, правда, понимая, кого, но Инса её остановила.
— Не мешай ему, пожалуйста, — попросила она, — он разговаривает с папой. Папа здесь, я его видела, он говорил со мной. А теперь он говорит с Икеном. Когда они закончат, Икен придет в себя, надо только немного подождать.
Не сказать, чтобы эти слова маму сильно успокоили, но она всё-таки перестала трясти Икена, а через несколько минут брат растерянно заморгал, выходя из транса, и сказал: «Папа просил передать, что он нас всех очень любит».
Как объяснили потом специалисты УМБ, из-за тесного соприкосновеңия с потусторонним у Инсы и Икена проявился дар ясновидения. У брата оң оказался сильным и ярким, его трансы были глубокими и почти всегда сопровождались ясными видениями. Дар же Инсы был слабым и нестабильным, у нее не бывало полноценных видений, только вспышки яснознания. А ещё — она слышала призраков — тени личностей умерших людей, души которых ушли на ту сторону, чтобы очиститься от прежней личности и отправиться на перерождение в новом теле. Как правило, тени оставались в обычном мире всего несколько дней, а потом уходили следом за душой и постепенно растворялись в потустороннем. Но иногда по самым разным причинам они задерживались надолго, порою на десятки лет. Видеть призраков могли многие люди с сильным магическим даром, но вот именно слышать и понимать, что они говорят — это была редкая способность. Но Инса всё равно не хотела её развивать, для нее ясновидение было неразрывно связано с тем случаем — именно так они всегда называли то, что произошло в тот день.
Что же до Икена, то сильный дар ясновидения у десятилетнего ребенка оказался почти проклятием — как взять его под контроль никто не понимал. Брат постоянно проваливался в трансы, во время которых полностью терял связь с окружающей реальностью и становился совершенно беспомощным. Один раз он даже чуть не попал по дороге в школу под автомобиль, успевший затормозить в последнюю секунду.
 
Целители могли предложить только успокоительные средства, от которых Икен становился сонным, и его дар ясновидения действительно ослабевал. Но ведь он не мог находиться в таком состоянии постоянно.
Так что, как только они смогли получить в банке небольшие сбережения отца, предпочитавшего не копить, а тратить, почти все деньги ушли на оплату услуг ясновидящих — наставников. К сожалению, волшебного рецепта не существовало. Для того, чтобы обрести контроль над даром, следовало постоянно проделывать специальные упражнения для расслабления, концентрации и тренировки управления вниманием. Надо ли говорить, что для активного по натуре мальчишки вся эта дребедень была слишком скучной. Так что, чтобы добиться хоть сколько-нибудь значимых результатов, Инсе приходилось заниматься вместе с братом. В общем, контролю над даром она научилась, а вот возможностью попытаться его усилить пренебрегла.
И если проблемы с контролем над ясновидением постепенно решались, то кошмарные сны покидать брата с сестрой не спешили: каждую ночь Инсе снилось, что она не успела спасти брата, а Икену — что его поглотила потусторонняя тварь. Психоцелитель, к которому они обратились, объяснил, что одними лекарствами проблему не решить, тем более, что подобные препараты нельзя принимать постоянно, нужна длительная психореабилитационная работа с психоцелителем или с психологом. Но такие услуги не входили в гарантированную государством бесплатную медицинскую помощь, а денег на них уже не было.
Так что к психологу Инса и Икен попали уже в Стадстрене — проснувшись в первую же ночь жизни под одной крышей от криков Икена, Бел взял решение проблемы в свои руқи. Буквально за пару дней он выяснил, кто является лучшим специалистом по работе со страхами, и отправил Инсу с Икеном на консультацию к ане Ранстинссен.
Психолог им понравилась — вызывать доверие Арлинтена умела виртуозно. Так что Икен, поначалу отказывавшийся посещать сеансы без Инсы, уже через пару недель стал ходить один, причем с удовольствием. Первое время они встречались с психологом два раза в неделю, потом, когда кошмары начали отступать — раз в неделю, а теперь Икен, подверженный из-за нестабильного дара и переходного возраста резким перепадам настроения, ходил два раза в месяц, а Инса — вообще один раз — так, на всякий случай.
Та кажущаяся легкость, с которой Арлинтена справилась с выглядевшей почти неразрешимой проблемой их кошмаров, глубоко поразила Инсу и вызвала огромное восхищение. Девушке стало абсолютно ясно, кем она хочет быть — психологом, таким же мастером исцеления душ как Арлинтена. И пусть путь к цели оказался немного длиннее из-за того, что пришлось получать высшее магическое образование, сама цель оставалась неизменной.
  
ГЛАВА 4
 
За дни, оставшиеся до отъезда, Инса успела переделать массу дел: сходила напоследок к Арлинтене и получила у нее на всякий случай координаты циннаверрских психологов, которых та могла порекомендовать, пополнила свой гардероб летними вещами, сильно сэкономив на проходивших во всю распродажах уходящего сезона, а еще купила целых три справочника: по географии Бартастании, по истории Бартастании и о бартастанской культуре. Ну и, конечно же, вместе с Икеном помогала маме и Белу собирать вещи.
Так что тревожиться о будущем ей было некогда, а утром в день отъезда она и вовсе неожиданно для себя ощутила некоторое радостное предвкушение и отправилась в путь с легким сердцем, положившись на судьбу.
По приезду в Циннаверру Бел на следующий же день потащил Инсу по магазинам, чтобы купить всё необходимое для учебы. Он приобрел даҗе портативный артефакт-кондиционер, поскольку уже успел выяснить, что в общежитиях нормального охлаждения по — прежнему нет, необходимое для этого оборудование установлено только в учебных и административных помещениях.