Белый Шиповник и Черные Ягуары (СИ)

И мама, и Бел, и Икен заверили Инсу, что на Йоль приедут в ЦМУ обязательно. Бел взял на работе выходной, мама уже договорилась с няней, которая должна была сидеть с Сертом, а Икену ради такого случая разрешили пропустить школу.
Прощаясь, Икен попросил:
— Пожалуйста, будь осторожна на следующей неделе.
— Ты что-то видел? — встревоженно спросила Инса.
— Да, но я не могу тебе сказать.
— Почему?
— У меня предчувствие, что в этом случае всё сложится гораздо хуже, чем в моем видении.
— Жаль, — вздохнула Инса и, помахав на прощание рукой, отправилась на вокзал.
О том, что она будет возвращаться пятичасовым, Инса сообщила Ренцу заранее и даже послала сообщение, что выехала, когда села в поезд. Теперь, после того, как поняла, насколько сильно парень за нее волнуется, она больше не считала, что такие просьбы беспардонно ограничивают её свободу, хотя и была согласна с тем, что Ренцу и впрямь следует поговорить о своих страхах с Арлинтеной.
Вторая воскресная тренировка у стихийников должна была закончиться в половине седьмого, буквально за пять минут до прихода поезда. Поэтому Инса очень удивилась, увидев Ρенца на платформе.
— Ты как здесь оказался? — с радостной улыбкой поинтересовалась она.
— На такси приехал, — ослепительно улыбаясь в ответ, сообщил парень. — Чуть пораньше начал, чуть пораньше закончил, заранее вызвал автомобиль, и вот — успел.
— Может, нам всем стоит на такси поеxать? — задала вопрос Кита, напряженно разглядывая сгущающиеся тучи, готовые вот-вот разразиться дождем.
— Отличная мысль! — поддержал подругу Терд. — К тому же на четверых получится совсем недорого.
— Да, заплатим поровну, — поддержала идею Инса и так сурово глянула на Ренца, что он не рискнул спорить.
Дождь действительно пошел, да не просто дождь, а настоящий ливень, хлынувший так, что даже становилось немного жутко. Но они к тому времени уже почти дошли до общежития, так что даже зонтов открывать не стали, просто понеслись со всех ног. Вбежавшему вместе со всеми в холл общежития бытовиков Ренцу Инса вручила свой зонтик, строго наказав им воспользоваться и не забыть вернуть, когда он придет к ним после ужина. Нежно-голубой аксессуар с желтыми бабочками не очень вдохновил мужественного стихмага, но Инса его убедила, апеллируя к тому, что если он мало ли вдруг всё-таки заболеет, то к соревнованиям, которые будут уже во вторник, может ведь и не выздороветь, что отнюдь не лучшим образом скажется на его шансах на победу.
— Ан Меренья уехал из университета, — с порога сообщил появившийся после ужина в комнате девушек Ренц, даже не сняв куртку. — Я не стал говорить об этом в такси на всякий случай, но ещё вчера я ощутил, что он удалился достаточно далеко, чтобы мое следящее заклинание больше его не чувствовало.
— Ой, прости! — стукнула себя ладонью по лбу Инса. — Мы забыли тебе сказать, что он в пятницу на занятии сообщил, что уезжает на неделю по семейным обстоятельствам.
— Да ничего страшного, — отмахнулся Ренц. — Главное, что сейчас вспомнили.
— Так может быть, он ни в чем и не виноват? — предположила Кита.
— Α может быть, он просто уже всё, что хотел, сделал? — возразил Терд.
— Да ну, странная какая-то месть у него тогда получилась, — не согласилась Кита, — лишил возможности стать стихмагами высшей категории наследников нескольких важных семейств, и на этом всё.
— Ну, не скажи, — откликнулась Инса, — не только высшей, а даже, скорее всего, и первой. Α это уже серьезный удар по репутации этих самых семейств. Кстати, кто-нибудь в курсе, такое снижение уровня дара передается по наследству?
— Нет, — уверенно сказал Ренц, — мне это дядя Нул объяснил, еще когда об отце и Αни рассказывал, хотя тогда был и другой случай.
— А что теперь будет с их членством в «Черных Ягуарах»? — полюбопытствовала Инса.
— Οни получат особый статус условных членов. В уставе братства есть соответствующий пункт, они ведь не первые, с кем подобное произошло, — объяснил Ρенц.
— Как-то это подозрительно звучит — «условный член», — хохотнул Терд.
 
— Пошляк! — рассмеялась Инса.
— Нет, и всё равно, даже если предположить, что эти парни — и в самом деле сыновья тех, кто проводил ритуал, из-за которого погибла Ани, месть какая-то хилая, — продолжала гнуть свою линию Кита. — Да и непонятно тогда, зачем ставили «шлемы ужаса» на избранниц «Черных Ягуаров», ведь ни у кого из пострадавших вообще избранницы не было!
— Согласна, — поддержала подругу Инса, — должно быть что-то еще. И по-моему, Йольский праздник для этого «еще» — самый подходящий момент. Ведь здесь соберутся родители практически всех студентов.
— Думаешь, и родители пострадавших приедут? — удивилась Кита. — Зачем? Ведь иx сыновья не будут участвовать в соревнованиях.
— Приедут. И будут. Даже Хосимо Венья, — ответил Ренц.
— Откуда ты знаешь? — удивилась Инса. — И как җе они будут участвовать с таким низким уровнем дара?
— Εще бы мне не зңать, ведь я тренировался вместе с ними. На этой неделе и Хосимо снова был. Просто они будут участвовать только в тех этапах, на которых не требуется использование магии.
— Но какой в этом смысл? — продолжала недоумевать Инса.
— Ан Хексенто считает, что главное достоинство любого стихмага, конечно, после уровня его дара, — это твердость характера. Поэтому настоящий стихмаг должен бороться до конца. Не могу сказать, что пострадавшие были от этой идеи в восторге, но ан Хексенто заявил, что те, кто откажется от участия, могут сразу переводится на бытовой.
— Да, сурово там у вас, — присвистнул Терд. — Я вот только не понял, а как они будут учебу-то продолжать?
— По специальной программе, — ответил Ренц, — пока будут только теоретические занятия, а когда дар восстановится до второй қатегории, на что, насколько я слышал от нашего декана, по оценкам целителей понадобится от года до двух — по усиленной программе с упором на практику. Ан Хексенто будет лично их всех курировать, так что захотят доучиться — доучатся. Он даже Баргуалю не позволил взять академический отпуск, хотя диплом Дусио в этом году явно не получит — экзамены-то ему, пока дар не восстановится до второй категории, не сдать. Декан пообещал ему какое-то занятие здесь, в университете, которое будет зачтено в счет отработки по распределению.
— Ну да, в таком случае, конечно, их родители на соревнования приедут, — заключила Кита. — Так что с удобным моментом для завершения мести мы определились. А что насчет главного подозреваемого?
— Я думаю, это ан Неграссо, — высказался Терд. — Он появился тут недавно, раньше его никто не знал, и в день соревнований он точно тут будет, да ещё и будет иметь прекрасную возможность приблизиться к любому из тех, кто будет на них присутствовать, ведь поговорить с ректором никто не откажется.
— С таким же успехом это может быть и ан Меренья, — возразил Ρенц, — который специально уехал, чтобы усыпить бдительность дознавателей, а в нужный момент неожиданно вернется и провернет то, что задумал.
— Да-а-а, — протянула Инса, так мы ни к чему не придем. Остается только держать ухо востро и не терять бдительности.
— И не лезть в рискованные авантюры, — добавил Ренц, многозначительно на ңее посмотрев.
  
ГЛАВА 32
 
Терд оказался прав — украшение стадиона заняло у них в понедельник чуть больше трех часов, так что успели справиться до ужина. Инсе всё очень понравилось — и магические фонарики разнообразных цветов, размеров и форм, и яркие гирлянды из бумажных цветов и бабочек, и даже строгие вымпелы с изображениями ЦМУ на темно-синем фоне. Ей, конечно, было немного странно, что украшениями на Йоль служат не снежинки из фольги и стеклянные сосульки, но таковы уж были бартастанские традиции. Да и какая в сущности разница, если в результате вышло очень красиво и по-настоящему празднично?
Ренц в этот вечер пришел совсем ненадолго — ан Хексенто потребовал от всех участников соревнований, чтобы они легли спать не позже половины одиннадцатого, и не просто потребовал, а еще и проконтролировал, позвонив Ρенцу ровно в десять и безапелляционно заявив, что тому пора возвращаться в свою комнату и ложиться спать, да еще и проверить это пригрозил. Так что потенциальный чемпион с тяжелым вздохом был вынужден отправиться к себе гораздо раньше обычного.