Белый Шиповник и Черные Ягуары (СИ)

Но друзья упорно молчали, и до начала занятий что-нибудь выяснить ей так и не удалось.
Но Инса была упорной, в чем-то даже и поупорнее Ρенца, поэтому она решила порасспросить их по отдельности.
Начала она, разумеется, с Киты, к которой пристала в женском туалете, куда подруга зашла после первой пары.
— Давай, признавайся, что у вас случилось! — решительно потребовала Инса. — Не хватало еще, чтобы вы поссорились!
— Ну, понимаешь, — запинаясь начала Кита, — как-то всё глупо вышло. Вчера после того, как мы вернулись из библиотеки, и Терд пригласил меня прогуляться, я заговорила про ландыш этот элеффарский, ну и так, знаешь, почти что прямо спросила у Терда, любит он меня или нет.
— А он что?
— А он ничего не ответил! Представляешь? — со слезами на глазах сказала Кита. — Ρезко перевел разговор на другую тему и всё. И я не знаю, что теперь и думать, то ли он стесняется пока признаваться в своих чувствах, то ли и чувств-то никаких особенных нет.
— А у тебя есть? — осторожно поинтересовалась Инса.
— Есть, — буркнула Кита. — Но признаваться первой я ни за что не буду!
— Ладно, разберемся, — решительно заверила Инса, которую решение чужих проблем прекрасно отвлекало от мыслей о собственных.
Подловить Терда на следующей перемене не удалось. Поэтому Инса не стала изобретать способы застать его одного, а просто отправила по магофону сообщение, что им нужно поговорить, и чтобы он задержался после последней пары, а Ките сказала, что ей нужно кое-что обсудить с аной Кантарья, буквально на пять минут, и чтобы подруга шла на обед одна, она потом догонит. Видимо, Терд и сам хотел выговориться, поскольку прислал сообщение с согласием и действительно поджидал Инсу в условленном месте после занятий.
— Так что у вас произошло? — прямо спросила она у друга.
— Ты уже говорила с Китой? — вопросом на вопрос ответил тот.
— Допустим, — ушла от прямого ответа Инса, — но прежде, чем говорить о Ките, я хочу услышать ответ от тебя.
— Ты ведь знаешь, что Кита мне очень нравится. И на самом деле — даже больше.
Инса на всякий случай кивнула, хотя это и не было вопросом, а Терд продолжал:
— Ну, в общем, у меня был отличный план: на празднике после соревнований стихийников рассказать ей о своих чувствах. Там ведь будет очень красиво — представление с фейерверками и прочее, в общем, романтическая обстановка, всё как вы, девушки, любите. Я уже и подарок ей на Йоль выбрал, не кольцо, конечно, для помолвки мы ещё недостаточно долго встречаемся, но красивый, деньги на него почти накопил. А она вчера всё своими вопросами испортила!
— Так, давай прямо и конкретно: ты её любишь?
— Да, конечно, — даже с некоторым удивлением от такого вопроса ответил Терд.
— И она тебя тоже любит.
— Правда? Это она сама тебе сказала?
— Сказала-сказала, не волнуйся, — заверила друга Инса. — Теперь остается понять, что дальше-то делать. План у тебя и правда был отличный, жалко от него отказываться, конечно, но выбора нет. А подарок потом подаришь, на Йоль, как и собирался, раз уж так получилось. Ты же понимаешь, что для нее подарок-то не главное.
— Да, конечно, понимаю. Просто как-то всё по-дурацки вышло…
— Ну уж всяко не хуже, чем у нас с Ренцем!
— Это да, — хмыкнул Терд.
— Так, — торжественным шепотом произнесла Инса, когда они с Тердом уселись рядом с Китой в столовой, — слушайте меня внимательно оба: Кита, Терд тебя любит, Терд, Кита тебя любит тоже. Терд хотел признаться в романтической обстановке, но ты, Кита, сюрприз ему испортила, так что придется тебе удовольствоваться таким лаконичным признанием. Вот. Α теперь давайте есть, а то что-то я проголодалась.
И под дружный облегченный смех друзей Инса решительно проглотила первую ложку фасолевого супа.
Не успели они после обеда устроиться в комнате девушек, чтобы позаниматься, как Терд, ответив на звонок, сообщил, что это Ренц, у которого есть какие-то важные новости про катакомбы, и он просит его впустить, ну, или выйти к нему, он стоит у общежития бытовиков.
— Да пусть заходит, — разрешила Инса, — на дворе третьеосень, пусть и бартастанский, всё-таки ветер уже холодный дует.
 
— У меня две новости, — с порога объявил Ренц, — одна хорошая, другая не очень. С какой начать?
— Да ты присядь сначала, — ворчливо предложила Инса. — Чаю налить тебе?
— Из твоих рук я готов принять хоть крысиный яд! — с сияющей улыбкой ответил парень.
Инса фыркнула, но чай всё-таки налила и даже не стала пересаживаться, когда Ренц присел на её кровать.
— Ладно, раз вы не выбрали, начну с не очень хорошей. У Тада всё то же самое, что было у Эла: уровень магии стал ниже третьей категории, и полного восстановления ему не обещают, а глифы на нем были вырезаны такие же, то есть, судя по всему, он стал жертвой такого же ритуала. Место его проведения дознаватели снова не нашли.
— Теперь давай хорошую! — потребовал Терд.
— А хорошая такая — хотя дознаватели ещё не закончили свои дела в университете, мы можем пойти в катакомбы хоть прямо сегодня, дядя Нул договорился с их руководителем, и нас пропустят, всех четверых!
— Οго! — искренне обрадовалась Инса. — Ты из-за этого вчера не появился — дядю уговаривал?
— Да нет, — помрачнел Ренц. — Меня вчера опять допрашивали, сначала три часа под дверью продержали, почему-то пригласили последним, а потом ещё целый час мурыжили, выспрашивая, когда я видел Тада в последний раз, да какие у нас были отношения. Я даже на ужин не попал, хорошо, что Ферг догадался договориться, чтобы мне порцию оставили, а то бы пришлось ложиться спать голодным.
— Но почему именно тебя? — удивилась Инса. — Вы разве с этим Тадом вообще общались?
— Ну, с Тадом — да, он сын одной из подруг моей матери. Не дружили, конечно, но время от времени виделись на всяких семейных мероприятиях.
— Но разве это повод к тебе цепляться? — продолҗала расспросы Инса.
— Само по себе, может, и нет, но мы с ним во вторник перекинулись в столовой парой не слишком дружелюбных фраз. Он красовался перед очередной своей девушкой и начал меня подначивать, что в этом году он обязательно обойдет меня на соревнованиях, ну и прочее в том же роде. Мы не ссорились по-настоящему, конечно, но вроде как повод желать ему зла у меня был — он и правда серьезный конкурент и в этом году действительно может меня обойти.
— И дознаватели всерьез подозревают тебя в том, что ты провел темномагический ритуал, чтобы лишить шансов соперника? — удивилась Кита.
— Εсли бы они меня всерьез подозревали, я бы тут сегодня с вами не сидел, — усмехнулся Ренц. — У них просто манера такая.
— Да, это уж точно, — подтвердила Инса и тут же поинтересовалась: — Так когда мы пойдем в катакомбы — сейчас или после ужина?
— Пойдемте уж сейчас, — предложил Ренц, — а то мало ли что опять случится.
С этим предложением никто спорить не стал.
У входа в катакомбы никого не было, что удивило Инсу, ожидавшую, что его как-то охраняют.
— И кому мы тут будем свое разрешение показывать? — растерянно поинтересовалась она.
— Показывать никому и не надо, — пояснил Ренц, — тут стоит защита от несанкционированного проникновения, а у меня есть артефакт, с помощью которого через нее можно пройти, — дядя Нул прислал.
— Α он точно рассчитан на четверых? — забеспокоилась Инса.
— Точно, — заверил Ренц, — но в любом случае самое плохое, что может случиться — это то, что кто-то из нас не сможет войти. Защита настроена так, чтобы просто не пропускать никого, не имеющего разрешения, ңе причиняя вреда.
— Тогда я первая! — решительно заявила Инса. — Давай свой артефакт.
На лице Ренца отразилась серьезная внутренняя борьба, но он всё-таки протянул девушке круглую металлическую пластину, покрытую неизвестными ей значками. Взяв артефакт, Инса благополучно прошла внутрь и протянула пластинку Ренцу, который прошел вслед за ней. Так, передавая артефакт друг другу, они все вчетвером по очереди очутились в катакомбах.