Белый Шиповник и Черные Ягуары (СИ)

— С кем это ты там разговариваешь? — подчеркнуто недовольным тоном поинтересовалась Инса.
— Да вот, Ренц звонит, интересуется, как у нас дела. Ты, наверное, ему не отвечаешь, вот он и волнуется.
— А! Ну пусть больше не волнуется, с нами всё в порядке.
— Может, сама ему об этом скажешь?
— Обойдется! — отрезала Инса. — И ты давай определяйся, ты с ним разговариваешь или с нами.
— Конечно, с вами. Пока, Ренц, — и Терд прервал разговор.
— Нет, ну какая наглость, а?! — возмущенно воскликнула Инса. — Он, оказывается, в окно заглядывал! А если бы мы тут переодевались?
— Ну, мы бы тогда занавески задернули, — робко заметила Кита.
— А мы и так их задергивали перед уходом, между прочим, как раз, чтобы никто не заглядывал! Но ведь нашел же щелочку какую-то!
— Волнуется парень, — вступился Терд, — переживает.
— Ничего, ему полезно, — непримиримо фыркнула Инса и добавила: — А ты молодец, выкрутился. Как тебе это в голову-то пришло — насчет масок для волос?
— Да, — поддержала подругу Кита, — удивительно, что ты вообще знаешь об их существовании.
— Моя сестра в последнее время сильно озабочена своей внешностью, так что о наведении красоты я знаю даже больше, чем мне хотелось бы, — рассмеялся Терд.
  
ГЛАВА 11
 
В четверг всем было трудно сосредоточиться на занятиях, но пришлось — на то, что сегодня праздник, никаких скидок преподаватели не делали.
Начало было назначено на четыре часа, поэтому на обед, который подавали с половины третьего, пошли далеко не все девушки, но Инса с Китой, не собиравшиеся делать ни сложных причесок, ни необычного макияжа, отправились подкрепиться вместе с Тердом, посчитав, что вполне успеют собраться за полчаса.
Закончив наряжаться и причесываться, они встали рядом перед зеркалом, висевшим на стене рядом с дверью в санузел, не сговариваясь, хором произнесли: «Отлично!» и радостно рассмеялись.
И действительно, Инса в голубом крепдешиновом платье и Кита в атласном ярко-зеленом смотрелись очаровательно, и каждая была преқрасна по — своему.
Терд, вероятно, из той самой мужской солидарности с Ренцем собирался их ждать на улице у входа в общежитие.
И действительно, когда девушки вышли, оба молодых человека уже стояли неподалеку. Терд, как и большинство парней, которые были преимущественно темноволосыми и смуглыми, был в классическом черном костюме с белой рубашкой и красным галстуком-бабочкой. А вот Ренц….
Α вот Ренц был в ослепительно-белом. И в лучах всё еще яркого осеннего солнца его наряд сиял так, что больно было смотреть. И сам он тоже сиял — еще более ослепительной, чем обычно, счастливой улыбкой и неприкрытым восхищением в зеленых глазах.
— Ты так прекрасна, что у меня просто нет слов! — произнес Ренц, и, поцеловав Инсе руку, аккуратно пристроил её ладошку на свой локоть.
Εго радостный восторг был таким искренним, что Инса больше не смогла ни злиться, ни обижаться. Да и кто бы на её месте смог? Тем более после того, как Ренц прошептал, почти касаясь её уха губами:
— Признаю, в тот раз я погорячился. Но ты ведь меня простишь, правда?
Однако Инса не собиралась так легко сдаваться, поэтому ответила:
— Посмотрю на твое поведение.
Никакой торжественной части не предусматривалось, однако в университетском парке была смонтирована небольшая сцена, на которой могли выступить все, желающие порадовать окружающих своими талантами. Сейчас там играл небольшой оркестр, собранный, как пояснила Кита, из студентов со всех факультетов, и несколько пар уже кружились в танце на площадке возле сцены.
Примерно через полчаса после начала праздника на сцену вышел ректор с массивной богато украшенной разноцветными камнями серебряной шкатулкой в руках, водрузил её на кем-то быстро поставленный перед ним небольшой столик и торжественно объявил:
— Итак, дорогие друзья, мы начинаем наш ежегодный осенний ритуал поиска избранников!
— Что еще за избранники? — недоуменно поинтересовалась Инса у Киты.
— А ты не знаешь? — удивилась подруга.
 
— Откуда? Я тут меньше месяца вообще-то.
— Всё время забываю. У меня такое чувство, что мы с тобой всю жизнь знакомы.
— И у меня. Мое яснознание срабатывает редко, зато надежно. Так что там за ритуал?
— Ты лучше смотри, а то всё пропустишь. Я тебе потом объясню.
И Инса, как и все вокруг, стала смотреть на сцену.
К этому моменту ан Неграссо уже достал из шкатулки кристалл диаметром сантиленсов (1 сантиленс = примерно 1 сантиметр) двадцать в форме икосаэдра, сиявший всеми цветами радуги, и поднял его высоко над головой.
От кристалла вверх ударил луч белого света, из которого во все стороны полетели маленькие разноцветные бабочки. Одна такая бабочка, золотисто-белая, и, как оказалось при ближайшем рассмотрении, действительно состоявшая из цветного света, села к Инсе на левое запястье. И пока девушка зачарованно рассматривала это магическое создание, поднеся руку поближе к глазам, бабочка превратилась в маленькое цветное облачко, которое вытянулось в тонкую линию и обвилось вокруг запястья Инсы, словно впитавшись в него. Теперь у нее на левой руке был как будто нарисованный браслет, мягко светившийся всё тем же бело-золотистым светом.
— Я знал, я чувствовал, что мы предназначены друг для друга! — радостно закричал Ренц и, вытянув левую руку, продемонстрировал Инсе точно такой же, как у нее, бело-золотистый «браслет».
— Как ты это сделал? — ошарашенно спросила она.
— Это не я, — удивленно ответил парень. — Это магия Кристалла поиска избранников.
С трудом подавив зарождающуюся в душе панику, Инса сделала несколько глубоких вдохов и, сжав кулаки, чтобы скрыть дрожь в руках, медленно, с расстановкой, произнесла:
— Я бы очень хотела, чтобы мне вот прямо сейчас объяснили, что здесь вообще происходит.
— Ты только не волнуйся, — обеспокоенно начала Кита, — я тебе сейчас всё расскажу.
— Может, лучше я? — спросил Ренц.
— Нет, — отказалась Инса, — пусть лучше Кита.
— Как ты, наверное, знаешь, — торопливо начала подруга, — в Бартастании не так уж много стихмагов первой и высшей категории.
Инса согласно кивнула, и Кита продолжила:
— И вот, лет сто двадцать назад или около того один очень талантливый артефактор влюбился в девушку с сильным стихийным даром, но её семья была категорически против их брака, поскольку у него была только третья категория дара, да и девушка, хотя и любила этого мужчину, но была готова пожертвовать чувствами ради того, чтобы продолжить магическую династию. И тогда он решил сделать артефакт, с помощью которого можно будет гарантировать, что дети унаследуют дар более сильного супруга. Но такой артефакт создать не удалось, зато он сделал другой — тот, работу которого ты сейчас видела. Это Кристалл поиска избранников, он подбирает для стихмагов с даром от второй категории и выше, как мужчин, так и женщин, тех, с кем у них идеальная магическая и ауральная совместимость. Дети в таких парах действительно всегда наследуют уpовень дара от более сильного родителя, но вот вид дара наследуется, как обычно, у девочек — чаще от матери, а у мальчиков — чаще от отца.
— А тот артефактор? — не могла не полюбопытствовать Инса.
— Ему повезло, девушка оказалась его избранницей, и хотя убедить её семью разрешить этот брак удалось не сразу — они хотели убедиться, что эти «избрания» действительно работают, в конце концов они поженились, и всё у них было хорошо. Ну, по крайней мере, так гласит общепринятая версия этой истории.
— И что всё это означает для меня?
— Это означает, — всё-таки влез Ренц, — что, когда мы с тобой поженимся, у наших детей будет как минимум первая категория дара.
«Когда поженимся? Наших детей?» — Инса никак не могла до конца осмыслить происходящее, но уже чувствовала, что оно ей не нравится.
— Стоп! — срывающимся голосом начала она. — Какое ещё «поженимся»? Мы с тобой знакомы меньше месяца. Да я вообще как минимум до двадцати пяти лет замуж не собираюсь. Мне же ещё надо доучиться, потом три года отработать по распределению. Да и вообще…