Возвращение (СИ)

«Справа дорога, слева дорога — степи открыты всем ветрам… — хрипло заводит Шептун
— Ну, началось! — язвительно бросает Рул, которую всегда не по-детски выбешивают сольные концерты художника и с почти материнской заботой интересуется, — Что, не проспался еще, Валюша?
— Даже не ложился, — сияя лицом в предрассветной хмари, отвечает друг и продолжает завывать, — Ходит солнце по дуге, месяц лодкой по реке
Просыпайся раненько — ноги кормят странника-а-а.
Копья ломались под сапогами, как степные ковыли»…
— Бля, он когда-нибудь заткнется? — высоко задрав подбородок, задает невыспавшаяся черная женщина, риторический вопрос небесам.
— Только не споткнись, дорогая. Тут ямки. Вова, друг мой яхонтовый, ты чего её сегодня недотрахал? — внезапно обрывает песню Шептун.
Рул замирает и взглядом мечет в сторону художника фаербол мощностью никак не менее десятка мегатонн.
Мастиф конфузливо оглядывается по сторонам.
Все окружающие, с трудом удерживаются от смеха и наскоро состряпав абсолютно индифферентные рожи, демонстративно смотрят куда угодно, только не на эту троицу.
— Да, брось смущаться, братан, все равно все уже знают, — «утешает» приятеля Валентин.
— Сука, у нас не отряд, а деревня какая-то! — возмущенно взрыкивает Мастиф, оправдывая свое прозвище.
Где-то позади, словно откликаясь, почти с той же интонацией фыркает одна из лошадей.
Вот тут уже народ себя не сдерживает. Взрыв дружного гогота далеко разносится над окрестностями.
А чего нам бояться-то? Все равно, как утверждает Арвинд, сын Арворна — все наши телодвижения на локаторе у гиворского менталиста словно на ладони…
Без привала идем до полудня и останавливаемся, только когда уже самые выносливые начинают то и дело искоса поглядывать в сторону командиров.
Даже здоровым надо отдохнуть, а раненым и подавно…
О чем-то побеседовав с одним из своих бойцов, Арвинд присаживается со мной рядом и сообщает:
— Альтус говорит, что тут, не слишком далеко, когда-то был поселок, в котором жила семья его родственницы по отцу. Её муж был мастером — арбалетчиком. Хорошим мастером и известным далеко за пределами пограничья. Последний раз он видел тетку давно, когда был еще мальчишкой, потому только сейчас и вспомнил.
— И что ты предлагаешь? — спрашиваю я.
— У мастера-арбалетчика, если он еще жив, может оказаться приличный запас болтов, — размышляет вслух молодой атреец.
— Да, даже если он уже умер — у семьи могло что-то остаться, — подхватываю я, — Только где искать этот поселок?
— Ну, я вижу какой-то селение почти на самом краю дальности локатора, — пожимает плечами парень, — Может это он и есть?
— Вот и отлично. Значит надо идти туда, — подвожу итог я, — Тогда я с твоим парнем сгоняю, а вы, как отдохнете, продолжайте движение — мы вас нагоним.
— Я пойду с тобой, — встревает Арвильда.
— Но почему ты? — явно хочет возразить против моего участия в этом деле Арвинд.
— Ну, потому что — ты, как наш главный и самый сильный менталист, должен оставаться с основным отрядом, Рул, вообще «в дипломатию не умеет», ну и… — с ходу не подобрав более веских аргументов, я просто взмахиваю рукой, — А менталист, на всякий случай, везде пригодится. Короче — пойду я.
Атреец кивает.
— Кого еще возьмешь?
— Думаю, что твоего парня и нас двоих с Арвильдой — будет вполне достаточно. Еще одну лошадку возьмем, чтобы добро на горбу не тащить и сбегаем по шустрому. Нас и так немного — зачем распылять силы. Мало ли что… Ты мне только направление покажи, а то у меня «на приборах» пока пусто.
Он снова кивает.
— А вы идите. Не ждите, — настаиваю я на дальнейшем продвижении товарищей к еще такой далекой и такой желанной цели, — Мы и так ползем, почти как черепахи. Решат догнать — сделают это без напряга.
— Хорошо, — в очередной раз соглашается лидер атрейцев.
Отряд действительно перемещается медленно, стараясь не растрясти пятерых раненых.
Мы с парой союзников, налегке, должны двигаться гораздо быстрее.
Догоним!
Лишь бы раненых атрейцев «не понесло» и не потянуло на суицид, как того бойца у реки. А то еще вздумают облегчить жизнь и путь товарищам подобным образом.
 
Я этого не хочу. И не потому, что: «русские своих не бросают». Эти пафосные песни пусть жены военных, подростки и диванные бойцы с восторгом слушают.
Еще как бросают, когда прижмет! Все. И русские и французы и бедуины с поляками.
А не хочу я такого исхода, просто потому, что атрейцы — славные ребята и надежные товарищи.
И во многом, нам землянам, у них есть чему поучиться. Ну, мне так кажется…
Перед дорогой, до упора набиваем магазинные коробки своих скорострельных арбалетов.
Кроме тех болтов, что Моня украл в корчме — парни, которые собирали трофеи с трупов у стен поселка, тоже набрали около сотни годных в дело боеприпасов.
Правда, у нас закончились запасы «кураре», без которого эффективность применения атрейского оружия падает в разы, но все-таки, это лучше, чем совсем ничего.
Отбрехавшись от протестующих против моего ухода ближних, сославшись на то, что группа без локатора может просто тупо потерять основной отряд, отправляемся в путь.
Уже почти по традиции, с нами напрашивается любознательный и везучий на поживу Моня — одессит. И до кучи с ним, Чера.
«Всегда везти не может»…
Идем, придерживаясь направления, указанного атрейским менталистом.
Мы с Арвильдой впереди, в роли головного дозора, остальные трое соратников держатся позади.
Локатор — локатором, но каждые пять секунд на него смотреть замучаешься и на каждого кабана или мишку косолапого — сторожевой «маячок» не поставишь. Слишком хлопотно это.
Пользуясь относительным бездельем, я наконец-то задаю красотке воительнице вопрос, который беспокоит меня уже несколько дней. С тех самых пор, как мы переместились на её родную планету:
— Слушай, радость моя сребровласая — когда Арворн рассказывал мне о жизни на вашей планете, он говорил о том, что ваш народ сидит по крепостям и укрепленным районам. Чуть ли не в резервациях, в плотном кольце врагов. Отгородившись не только от гиворов, но и от несчитанных полчищ «обратившихся». Что они неимоверно быстро размножаются и, скорее всего, когда-нибудь заполонят собой всю вашу планету. Вот только, я пока еще даже малейшего намека на присутствие местных «одноклеточных» не видел… Что я понял не так?
— Да все так, Егор. Просто, у нас здесь, уже все устоялось. Все местные атрейские «безмозглые» структурированы в те или иные сообщества, преимущественно враждующие между собой в борьбе за зоны влияния и тому подобное, — слова «структурированы» и «преимущественно», Арвильда произносит с явным удовольствием, стопроцентно и однозначно рисуясь передо мной своим реально охренительным прогрессом в постижении нашего языка.
Я лишь качаю головой и завистливо ухмыляюсь — вот бы мне поиметь такую высокую лингвистическую адаптивность!
— Ну, а здесь ты их не видел, — продолжает девушка, правильно расценив мою кривоватую улыбочку и весело подмигнув в ответ, — потому что, «обратившихся» в этих краях просто нет. Эти твари «водятся» немного дальше к западу, где имеется относительно неплохая «кормовая база», по сравнению со здешними, почти нищими районами пограничья. Их вождям, просто не прокормить своих прожорливых бойцов в таких условиях.
К тому же, тут совсем близко — гиворы с их газом… Так что, выбор места обитания очевиден, не так ли? — снова улыбается она, — Кстати, чаще всего, стаи «обратившихся» базируются в наших старых, заброшенных и разрушенных городах. Ну, а там они, находятся в относительной безопасности и, как ты говоришь — «отжимают» друг у друга районы и ресурсы без фатальных для себя потерь, ибо действительно пиз…ец, как плодовиты и размножаются на зависть кроликам. Сколько не встречала их самок — почти все пузатые в любую погоду и время года.
 
Я вспоминаю свои совсем недавние мысли и неопределенно хмыкаю.