Возвращение (СИ)
Те, кто вытаскивал парня, позже вспоминали, что описать предсмертную тоску на лошадиной морде невозможно.
Этих деталей лично я не видел, но в громком обреченном ржании точно слышался отчаянный крик, похожий на человечий.
Атрейский боец же — держал фасон! Даже пытался улыбаться белым как молоко лицом. Пусть и криво. Словно не был одной ногой за гранью, а просто сдавал зачет на стойкость и мужественность.
В общем — с помощью брошенной веревки, человека из цепких и жадных лап голодной трясины удалось выцарапать. Животное — нет…
— Все, дальше будет твердая почва! — через полчаса неимоверно радует всех, невольно помрачневших соратников, атрейский менталист.
Уф-ф! Ну, наконец-то! Вывела все-таки девица!
— Сколько еще до поселка? — спрашиваю поравнявшись с ними.
— Не слишком далеко.
— Врагов видишь?
Он кивает.
— А вот я — пока ни хрена не вижу, — слегка огорчаюсь, но ненадолго. Некогда. — Сколько у них бойцов? Чем заняты? Что, по менталистам?
— Судя по всему — атакуют. Сотни полторы, может даже две — две с половиной. Как тут, этих сук рваных — точно посчитаешь? Мельтешат перед глазами, как бешеные муравьи. Местные, вроде держатся пока. Во всяком случае — в периметре уродов не вижу. Только в поле — снаружи от стен.
Слова Арвинда меня вдвойне удивляют.
Во-первых, я никогда не слышал, чтобы этот парень ругался.
Во-вторых, из-за странного и совершенно нелогичного поведения сектантов.
Им бы, уродам, на рассвете, да по-тихому, поселок в ножи брать — пока все его обитатели сладкие предутренние сны смотрят.
Хотя — может, эти ублюдки по дороге на кого-то из местных напоролись и спалились. Вот и решили атаковать деревню с ходу, пока её жители к отражению штурма не слишком подготовились.
Но в любом случае — это к лучшему. Здесь у них фокус не удался, как в предыдущем поселении. Что ж — радостно слышать!
…Совсем скоро болото окончательно остается далеко за спинами и в памяти.
Сушиться нам некогда. Даже доспехи напяливаем второпях.
Если засекут раньше чем нужно — все может обернуться совсем не так, как надо.
А «такой хоккей нам не нужен»!
Менталист у сектантов здесь оказался в наличии только один. Не слишком сильный. На три с плюсом или четыре с минусом по пятибалльной шкале. Да еще и похоже — тупенький и нерасторопный вдобавок.
Сейчас он был до того увлечен начавшимся штурмом и поддержкой своих бойцов, что проворонил наше приближение.
По всей вероятности, этот «двоечник» и энергии растратил изрядно — если, вообще, почти не до донышка.
Зато, потомственный атрейский менталист и умница, Арвинд — умудрился связаться с кем-то внутри осажденного поселка и сумел скоординировать с обороняющимися жителями наши совместные дальнейшие действия. Правда, «местные» — вполне предсказуемо, поверили в появление «кавалерии из-за холмов» — далеко не сразу. Но ведь, главное, что все-таки поверили!
Интересно как он их убедил? Потом в подробностях обязательно вытрясу с парня всю историю этих переговоров.
Ну, что: «всегда везти не может»!
Мы атакуем штурмующих с тыла.
И здесь, вот этого вот, рыцарского, наивно-стародавнего: «Иду на вы» — ни хрена не будет! Будем убивать их со спины. Подло и не по правилам. В отношении бешеных собак людские правила не применимы! Кто же предупреждает ядовитого паука о том, что тяжелая ребристая подошва сапога, уже занесена над его мерзким мохнатым телом?
Еще и пленных и раненых недобитков — казним в муках лютых!
Да — только так и не иначе!
За все воздадим вам, выродки! За вырезанный атрейский поселок! За наших земных детей, умерщвленных в Качинском монастыре.
За все то зло, что вы творите здесь, у себя на планете и за то, что совершаете на нашей земле!
— Начали! — командую я.
Бьем по атакующим и их «шаману-второгоднику» ментальными ударами сразу в «три ствола», ибо численное превосходство противника было очевидным и однозначным.
Отдельной волны удостаиваются сектанты с тараном, уже почти вынесшие ворота, не внушающие особого уважения.
Блядь, да как они тут живут?
В пограничье, почти на самом переднем крае и с такими легкомысленными укреплениями?
Одергиваю сам себя:
«Не отвлекайся, Егорка — тупо жми педаль в пол! До упора! Остальное, вообще, не твоя забота»!
…Гиворские бойцы, почти сразу же, явно неплохо прониклись силой нашего троекратного ментального воздействия.
Многие из них заметно заколебались и стали то и дело поглядывать по сторонам и назад.
Зато активность осажденных поселковых аборигенов — заметно возросла. Казалось, даже болты и камни полетели в сторону атакующих быстрее и энергичнее!
За воротами, внутри периметра, уже сформировалась штурмовая колонна для контратаки!
Ну, всё! Пора!
Настало безжалостное время клинков.
— Ну, что — пошли! Порвем этих сучьих недоносков, мужчины!
— Духи, вешайтесь! — совершенно неожиданно выдает Шептун.
«Чего он несет-то? Трезвый же, — недоумеваю я, с каждым шагом все сильнее разгоняясь, — Видать, Валя, в прямом смысле слова — «охренел в атаке»? Это все «предстартовый мандраж», наверное. Если оба живы будем — обязательно спрошу»!
Глава 19. Июль. Атрея
С яростным первобытным ревом, диким визгом и криво перекошенными рожами, мы несемся вперед, атакуя гиворов с тыла.
Раскрошить уродов! Размозжить в кашу! Манную, сука— без комочков!
Недавно увиденное в мертвом поселке еще слишком свежо в памяти. Не знаю у кого как, а у меня эта картина до сих пор, буквально «перед глазами стояла».
Злоба и ярость, почти переходящие в неистовое бешенство берсерка — сами несут вперед мое чуткое и подстегиваемое «интуитом» тело.
Резать, колоть, рубить! Зубами рвать! Убивать, убивать, убивать!
Как говорится: «у носорога плохое зрение, но при его весе — это не его проблема»
Это сравнение сейчас вполне подойдет к нашему ощетинившемуся сталью, ураганом мчащемуся вперед отряду. Пусть и не слишком многолюдному, но невероятно опасному.
У городских ворот — камни начинают буквально градом осыпать «таранно-штурмовую» группу противника. Гиворы волей-неволей пятятся и осаживают назад, очищая площадку перед воротами.
Створки распахиваются и выпускают в поле колонну контратакующих защитников.
Враги, только что ощущавшие себя полными хозяевами положения, оказываются зажатыми «между молотом и наковальней».
Шквалом обрушиваемся на врагов с двух сторон.
Дальше — суета и рутина. Уже почти привычная, кровавая суматоха массового побоища. Хаос и бестолковщина.
Карусель и лотерея!
Где каждый выживший — сорвет джек-пот! Саму жизнь!
Совсем немного не добежав до врагов, на полдороге спотыкаюсь и, каким-то чудом, еле устояв на ногах, чуть не пропахиваю мордой землю.
Вот так вот!
«Интуит» — штука ценная, но он не дает никаких гарантий таким раззявам!
Самому, блядь, бдить и соображать надо!
Чуть отстав и припозднившись, подлетаю к ближайшей, уже сцепившейся в драке парочке, и прямым ударом стопы в бедро, отшвыриваю вражеского бойца в сторону от кого-то из своих камрадов.
Еще одному сектанту клинок моего мачете прилетает точно по центру мощного загривка.
Освободи ботинки, тварь!
Выбирать цели просто: оглядываться, опознавать, сомневаться и думать тут не надо — у всех наших тряпичные «метки» повязанные на руках и головах. Аналогичные — у воинов из гарнизона. Говорю же: молодчага-Арвинд обо всем договорился…
…Справа, из толпы вываливается какой-то здоровенный конь с большим топором и с двух ударов разваливает мне щит. Отбрасываю огрызок в сторону и чуть ошалело пячусь назад. Конь уже поднимает свое оружие снова и… секира Шептуна с арбузным хрустом разваливает его непокрытую лысую башку на слонячью жопу!
Самым дальним краем зрения засекаю лезвие клинка, уже стремящееся к моей голове. Непостижимо извернувшись, бросаюсь вперед и всем весом, как кеглю, сношу с ног худощавое тело врага, снова лишь чудом удержавшись, чтобы не упасть вместе с ним.