Плацебо (СИ)

 — Прости, — наклонившись, глажу кота по чёрной блестящей шерсти и зову за собой на кухню. — Твой хозяин придурок, редкостный.
 — Ма-а-у. — Сатана запрыгивает на стул и смотрит, как я достаю корм со шкафчика, крутится нетерпеливо.
 — Надеюсь на твоём языке, это не было какое-то обидное ругательство, — улыбаюсь коту, наблюдая, как он жадно опустошает миску.
Ещё только одиннадцать, а я как будто сутки отработал. Устало прислоняюсь к подоконнику и смотрю на телефон, лежащий на столе. Поначалу, я хотел позвонить Эмилю, он хоть и обругает, не стесняясь в словах, но если нужно, то и совет может дать. Потом понял — мой друг будет первым, кто примчится и вышвырнет Мира из моего дома, в лучшем случае определит его в какую-нибудь клинику, с которой пацанёнок свалит уже на следующий день, в худшем — просто оставит на улице. Потому что Эмиль, в первую очередь, будет думать обо мне. Он такой, всегда ставит интересы близких выше всего остального.
Возвращаюсь в прихожую и достаю запасные ключи от квартиры, бросаю их в рюкзак, с которым обычно выхожу из дома. Немного подумав, убираю всю обувь в кладовую под замок, оставив только свои кроссы. В пальцах неприятно покалывает, наверное, от нервов.
На кухне всё же решаю воспользоваться телефоном, чтобы позвонить и перенести фотосессию, назначенную на эту неделю.
Ещё нужно выдумать причину, по которой я не смогу встретиться с Эмилем в субботу, если он вдруг решит заехать в гости, но над этой проблемой я наверное подумаю потом. У них с Маем какой-то крупный контракт наклёвывается, думаю, мой друг в ближайшее время будет ограничиваться простыми звонками.
Мир сказал три недели… Если не обманул. Три — это не так уж много, хотя я не знаю сколько он нюхал или ещё что там делал, пока не начал колоться, но думаю шанс всё же есть. Неплохо было бы посоветоваться с врачом, а ещё лучше поместить мальчика в больницу, но тут возникает проблема. Он мне никто, документов при нём никаких нет (я всё же перетряхнул его одежду, жаль, что раньше не сообразил). А ещё, может оказаться, что паренёк совершеннолетний, с чем чёрт не шутит, все растут по-разному. Вот тогда его в больнице и десяти минут не продержат без его согласия.
Обдумав все возможные варианты, я остановился на одном единственном. Не представляю, конечно, что меня ждёт и что я буду делать, но всё же надеюсь, что когда меня прижмёт по полной и я перестану контролировать ситуацию, то Эмиль мне поможет.
========== День первый. ==========
Мир появился на кухне минут через сорок. Всё ещё с красноватыми глазами, но довольно бодрый и с улыбкой на лице.
Я хмыкнул про себя, заметив, что на нём моя футболка, которая здорово висит на худых плечах и совсем не прикрывает исколотые руки. Похоже мальчик уже освоился и не чувствовал никакого стеснения, так же, как не боялся выставлять передо мной следы от уколов.
 — Я взял. Ничего? — останавливается на пороге кухни и смотрит прямо на меня.
 — Ничего, — опускаю взгляд на разделочную доску, где как раз нарезаю мясо.
 — Что будем готовить? — присаживается на стул с другой стороны стола и подпирает подбородок ладонями.
 — Хочешь помочь? — стараюсь говорить спокойно, как будто ничего не произошло.
 — Ага. А можно? — тянет худые пальцы и, выхватив маленький кусочек мяса, закидывает его себе в рот.
 — Сырое же? — с укором смотрю в его улыбающиеся глаза.
 — И что? Вкусно же, ещё бы присолить. — вертит головой, видимо высматривая где у меня соль.
 — Так сильно хочешь кушать? — продолжаю своё занятие.
 — Ну так… Просто я люблю сырое мясо. И рыбу сырую тоже. С детства.
Хочется спросить, что по этому поводу думала его мама, но что-то не даёт мне задать такой вопрос. Не зря же мальчик в таком возрасте употребляет наркотики и валяется, в буквальном смысле, под заборами.
 — Если ты не слишком голоден, давай всё же подождёшь, пока я приготовлю? Там, в холодильнике, есть сладкий творог, можешь пока перекусить.
 — С изюмом? — наклоняет голову и заглядывает мне в лицо.
 — С изюмом, — не могу не улыбнуться.
 
 — Люблю изюм.
Вытаскивает упаковку с творогом, а я подаю ему ложку и тарелку. Некоторое время наблюдаю, как он с аппетитом ест, облизывая ложку, как ребёнок.
 — У меня лицо запачканное? — останавливает свой процесс и вопросительно смотрит на меня.
 — Нет, — отворачиваюсь и решаю переключиться на готовку, чтобы не смущать его и не тревожить себя.
Мальчик довольно симпатичный, даже со своей нездоровой худобой, и будь он постарше, и встреться мы при других обстоятельствах, я бы точно его заметил. Только вот в моём доме он совсем по другой причине. Мне хочется ему помочь, даже если он сам об этом не попросит.
Смотрю на раковину, куда совсем недавно в ярости смывал наркотик и надеюсь отсрочить тот момент, когда Мир вспомнит, что ему «Нужно».
 — Любишь готовить? — парень аккуратно заворачивает упаковку с остатками творога и прячет обратно в холодильник, под моим удивлённым взглядом моет тарелку и ложку, ставит всё на место.
 — Люблю, — не комментирую его хозяйственность, только незаметно приглядываюсь.
 — А я думал, такие как ты только на пицце и пельменях живут. — Мостится обратно на стул в ту же позу, ладони под подбородком.
 — Бывает и пицца с пельменями, если времени на готовку нет. — Перекладываю мясо в миску и лезу в шкафчик за приправами.
 — Где работаешь? — кажется ему действительно интересно.
 — У меня своя фотостудия. Небольшая правда, но не всё сразу.
 — Так ты фотограф?
 — Ага.
 — Не похож.
 — Почему это не похож? — вскидываю брови. — А какой должен быть фотограф?
 — Ну, не знаю. Но ты не похож, точно. — улыбается, а я опять любуюсь его ямочками на щеках. — Давай помогу? — кивает на овощи лежащие на столе.
 — Ну давай. — Достаю ещё один нож и подаю ему. — Почистить и порезать кубиками, справишься?
 — Легко!
***
Мясо с овощами получилось очень вкусным, и это была наша общая заслуга. Мир не только помог с нарезкой, а вник в процесс полностью. Сам попросился к плите, уверив меня, что он умеет поджаривать мясо, сам нарезал салат, причём делал это намного лучше, чем Эмиль недавно. Без моей помощи накрыл на стол, без проблем найдя тарелки и приборы. Даже сообразил соус к мясу, слегка островатый и вкусно пахнущий травами.
А я всё никак не мог понять, как он мог быть таким — вполне нормальным, весёлым, разбирающимся в готовке, и одновременно таким, каким я нашёл его вчера: грязным, воняющим и безразличным ко всему вокруг.
Из головы всё никак не выходило сегодняшнее утро. Я боялся того, что ещё немного и вся его беззаботность уйдёт, и мне придётся столкнуться с тем, о чём я понятия не имею.
 — А ты действительно гей? — Мир ставит передо мной чашку с кофе, а сам садится напротив с ароматным чаем.
 — Да. — Делаю глоток и немного обжигаю язык.
 — А те двое, которые ночевали тут?
 — Они скорее бисексуалы. Прежде чем встретить друг друга, очень даже неплохо обходились девочками, — улыбаюсь, вспоминая через какие проблемы пришлось пройти Эмилю и его блондину. — Они вместе уже не один год, Эмиль тогда ещё школьником был.
 — Ничего себе, — слегка приоткрывает рот в удивлении. — Во дают! И что, всем довольны?
 — Ну не без ссор конечно, у всех бывает. Но они счастливы.
 — Жесть. — Мир на несколько секунд отворачивается к окну, а потом переводит взгляд на меня. — А как же ты?
 — А что я?
 — Ты не с ними?
 — Нет конечно, — отвожу взгляд. — Мы с Эмилем просто друзья, тоже кстати ещё со школы.
 — Странно… Мне показалось, что он тебе нравится. Не как друг, — слегка смущается сказанного.
 — Тебе просто показалось. — Хочется курить, но держусь уже полдня, боясь хоть малейшим намёком навести его на мысль о наркотиках.
 — Тогда у тебя должен быть парень, — выдаёт с какой-то детской непосредственностью.
 — Почему это «должен»?