Плацебо (СИ)

 — Нужно было молчать.
 — Нужно… Но я думал, он отпустит меня, если узнает, что я такой. Для него это позор. Для него лучше тогда вообще без сына, чем с таким…
 — Не отпустил?
 — Теперь отпустил. Я сам ушёл, — немного отстраняется и роется в карманах чёрных обтягивающих джинсов, а я не выдерживаю и утыкаюсь губами ему в макушку и сжимаю веки, стараясь не выпустить наружу горячие слёзы. — Вот! — что-то вкладывает мне в ладонь, и мне приходится посмотреть что там.
Паспорт. Обычная маленькая книжечка, даже без обложки, немного смятая в одном уголке. С настоящим именем и небольшой фотографией, на которой Мир ещё такой, как раньше.
 — Мне восемнадцать. Я теперь свободен. От него. От всех. Заберёшь меня себе? Или появился кто-то другой, и я уже не нужен?
Моргаю и понимаю, что не смог удержать капли в глазах, и теперь они чертят дорожки по моим щекам.
 — Уверен?
 — Давно уверен.
 — Во мне уверен? — переспрашиваю, хотя уже сейчас готов хоть кольцо ему на палец надеть.
 — Да, — напрягается немного, но всё же утвердительно кивает.
 — Любишь?
 — Люблю.
 — А меня не спросишь? Люблю ли?
 — Я и так знаю, — смотря прямо в глаза, обхватывает мой затылок рукой и притягивает моё лицо ближе. — Давно знаю.
 — Мир… — отклоняюсь немного в сторону, не давая втянуть себя в поцелуй. Хочу сам прикоснуться к нему до одурения, но мне нужно знать. — Почему теперь он отпустил? Восемнадцать — не такой уж и повод, твой отец смог бы найти рычажки для давления.
 — Так получилось, что рычажок для давления нашёл я, — немного кривится, как будто ему противно, что пришлось шантажировать собственного отца. — Я знаю то, что не знает пока никто. У него было только два варианта: либо отпустить, либо убрать меня, как свидетеля.
 — А мама? — беру его лицо в ладони и вглядываюсь в глаза, в них нет сожаления, только решимость.
 — У мамы есть её работа. Остальное для неё не столь важно. Будь я хоть трижды педиком.
 — Фу! Как некрасиво, — целую его, едва прикасаясь губами к его губам.
 — Зато приятно, — тянется ко мне и наконец-то целует со всем желанием, на которое способен, напрочь вышибая мне мозги и дыхание.
***
Губы у Мира раскраснелись и слегка влажные, только после разорванного поцелуя. Волосы спутались и шелковистыми змеями разметались по покрывалу. Одежда давно разбросана по полу, и я с удовольствием скольжу пальцами по тёплой и бледной с зимы коже. Всё ещё боюсь вдруг очнуться и понять, что мне это просто приснилось. Боюсь опять остаться один на один со своими воспоминаниями.
Выгибается подо мной, желая прижаться ещё ближе, путает пальцы в моих волосах, притягивает мою голову к своей груди, прижимает к животу. Такой незнакомый, смелый и одновременно родной, мой.
 — Может, на первый раз упустим это всё? — шепчет, упираясь мне в плечи и переворачивая меня на спину.
Теперь сверху он. Трётся пахом мне в живот, тяжело дышит прямо мне в губы.
 — Так не терпится? — кусаю его за нижнюю губу, срывая тихий стон.
 — Я ждал больше года. Имею право, — опускает руку вниз и обхватывает оба члена ладонью.
 — Будет больно…
 — Не думаю, что больнее чем-то, что было у меня внутри… Хочу тебя… — сползает по моему телу и уже через несколько секунд обжигающе дышит мне в пах.
 — Мир. Не нужно… — пытаюсь остановить его.
 — Я так хочу, — целует в выступающую косточку на бедре и едва ощутимо проводит кончиком языка по всей длине члена, от чего у меня даже пальцы на ногах поджимаются. Чувствую не столько физически, сколько разумом, понимая с кем я и что он делает.
 — Совсем не страшно? — выдыхаю сквозь зубы.
 — С тобой, нет, — и тут же обхватывает головку губами и бессовестно медленно вбирает в рот, стараясь обласкать языком каждый сантиметр, каждую выступающую вену.
Сводит с ума одним только своим пошло-невинным видом и зелёным взглядом, направленным прямо мне в глаза. Прожигает насквозь, в самую душу.
Показательно, специально для меня, двигает губами, языком, ртом так, чтобы мне было видно, как будто бы знает, как меня от этого в узлы скручивает. Отсасывает неумело, но настолько возбуждающе, что искры перед глазами прыгают и внизу живота уже собирается горячий ком.
 
 — Мир? — зову на выдохе.
Тут же выпускает из губ напряжённую плоть с громким влажным причмокиванием и, зависнув надо мной, берёт мою руку в свою и поочерёдно облизывает мне указательный и средний палец. Сам заводит мою кисть себе за спину и смотрит успокаивающе. Как будто бы это мой первый раз, а не его.
Держит мой взгляд всё время, пока пытаюсь хоть как-то растянуть его, не целует, не кусает, как любит, не ласкает. Просто смотрит в глаза, и я вижу, как пульсируют его зрачки в такт движениям моих пальцев.
Выдерживает от силы минуту и нетерпеливо убирает мою руку. Не понимаю, как так вышло, но только что мои пальцы скользили в жаркой тесноте, а уже в следующую секунду я чувствую горячие, слишком тугие и плохо растянутые мышцы, сжимающие мой член. Настолько тесно, что больно даже мне. Собирает губами слёзы с уголков моих глаз и украдкой смахивает свои. Сжимает мои запястья у меня над головой и сам насаживается медленно, короткими толчками, пока не впускает мою плоть в себя до упора. Выдыхает, немного расслабляет напряжённые мышцы тела и прикрывает глаза.
 — Как ты? — пытаюсь уловить эмоции на его лице.
 — Всё хорошо…
 — Врёшь.
 — Нет. Я слишком долго ждал, слишком долго хотел… — начинает не спеша двигаться, всё ещё удерживая мои руки. — Хочу… Люблю… Как же я тебя люблю…
Немного привыкнув, срывается просто в бешеный ритм, полностью подчиняя меня своему безумному желанию, и я уже не могу понять, стонет ли он от удовольствия или от боли. Да и остановить его вряд ли смогу сейчас. Высвобождаю свою руку и, обхватив его член, который всё ещё напряжён, начинаю надрачивать ему в такт нашим движениям.
Кончаем одновременно и неожиданно. Мир вдруг замирает и протяжно стонет, запрокидывая голову и царапая ногтями мне грудь, сжимая меня судорогами мышц внутри, а меня на несколько секунд вышибает из сознания. Воздух обжигает лёгкие и застревает где-то на выходе. Ни дышать, ни говорить.
Когда через добрую минуту разлепляю веки, Мир лежит на мне. С удивлением понимаю, что он спит. Вот так вот, с моим ещё не опавшим членом внутри, весь потный, но уже полностью расслабленный. Всё ещё неровно дышит мне в висок, обнимая руками меня за плечи, но уже выпавший из реальности.
Решаю оставить всё как есть. Просто прикрываю глаза, смыкаю руки в замок на его талии и тоже позволяю себе отключиться.
***
 — Какого хера у тебя дверь не заперта?! — громкое с коридора, и мы вдвоём оборачиваемся в сторону двери.
Я только в одном полотенце на бёдрах, с чашкой кофе в руках, Мир в моей старой растянутой майке и боксерах.
 — Когда-нибудь тебя… — Эмиль замирает на пороге и ошарашено смотрит на Мира у плиты. — Вот так нежданчик… Надолго?
 — Навсегда, — смело отвечает Мир, нисколько не смущаясь и не боясь. — Привет.
 — И вам, здравствуйте. — Эмиль поочерёдно смотрит то на меня, то на полуголого парня. — Совсем навсегда?
 — Совсем.
 — Жить?
 — Жить.
 — Ещё скажи, что он тебе замуж предложил? — друг смотрит на Мира, но кивает в мою сторону.
 — Почему же он предложил. Я ему предложил… Замуж, — и улыбается так невинно.
Захлёбываюсь кофе, закашливаюсь и отставляю чашку.
 — И что, он согласился? — Эмиль ставит пакет с продуктами на пол и складывает руки на груди.
 — Ты согласился? — Мир переводит взгляд на меня, а я чувствую, как заливаюсь краской. Вот черти! Со мной такого не было со школы!
 — Да, — стараюсь выглядеть серьёзно.
 — Он согласился, — деловым голосом подтверждает моё «да» Мир.
Вижу, как Эмиль начинает давиться смехом, но всё ещё держит себя в руках.
 — И как тебе, друг мой, в роли жены?
 — Отлично, — кривлюсь в улыбке и отодвигаю стул. — Садись.