Плацебо (СИ)

 — Очень хочешь? — кусаю за мочку, и он шумно вдыхает.
 — Очень… — притягивает мою голову ближе и, кажется, совсем забывает, к чему сказал это негромкое «очень».
 — А морально поможешь? — ныряю рукой за пояс его свободных штанов и обхватываю ладонями гладкие ягодицы.
 — Только если возьмёшь деньги… — кусает за шею, явно намеренно оставляя след.
 — Платишь мне за секс, как шлюхе? — пытаюсь сделать обиженный голос.
 — Шантажирую… — спешно расстёгивает на мне ремень и дёргает пуговицу на джинсах так, что боюсь, как бы он её с мясом не вырвал.
 — У меня есть выбор?
 — Нет…
 — Хорошо, тогда сегодня пицца за твой счёт.
 — Эй! Я не про это! — уже начинает возмущаться, но мои губы на его губах явно мешают ему договорить до конца.
Мысленно улыбаюсь сам себе. Погоди, малыш, ты скоро не только говорить не сможешь, а даже думать. Давно, кстати, мы не пользовали довольно удобный диван, который, теперь, стоит у самого окна студии…
========== Как ты там? ==========
А в четверг Мир пропал.
В половине восьмого мне позвонили соседи снизу, с криками, что их «топит из моей квартиры и у них евро ремонт», и выдернули меня со студии. До дома я добрался минут за двадцать после звонка, обошёл все квартиры на первом этаже, но так и не добился желаемого результата. Никто ни на что не жаловался, да и у меня на втором было сухо абсолютно везде.
Уже начиная подозревать что-то нехорошее, обратно в студию я ехал значительно быстрее, но всё равно не успел…
Всё было банально просто и до ужаса страшно. Приоткрытая дверь, перевёрнутые стулья, разорванная с одного края, плотная, тёмно-красная штора. Камера, на которую обычно снимал Мир, и которую я подарил ему в прошлом месяце, взяв ещё один небольшой кредит — валялась на полу. Его куртка, одиноко брошенная на диван, так там и осталась, не смотря на то, что ночью был дождь и на улице резко похолодало. Парень явно уходил не сам — ему помогли. Да и деньги, которые он получал за съёмки, а так же документы остались у нас дома, в квартире. Сомневаюсь, что он настолько дурак, чтобы свалить полураздетым без каких-либо средств в никуда.
Первым желанием было выбежать на улицу и искать — что я и сделал.
Не знаю, что мною двигало тогда, может маленькая надежда, что он где-то рядом? Я всё же надеялся на случай. Ведь парень мог убежать? Спрятаться? Мира вообще могло не быть в студии, когда пришли те, кто его искал.
Что искали именно его — я не сомневался, слишком рано мы вздохнули свободно, слишком рано расслабились.
В течение часа я обходил все ближайшие дворы, опросил десятки людей, но как обычно бывает в таких ситуациях — никто ничего не видел. Некоторые вообще испуганно шарахались от меня, видя моё неадекватное состояние.
В половине десятого вечера я набрал Майя. Не знаю, почему именно его, просто мне казалось, что сейчас Эмиль самостоятельно мало чем поможет, и, в конечном итоге, всё равно придётся обращаться к блондину.
 — Привет. Что тебе не спится? — голос на том конце был слегка хрипловатый и уставший.
 — Привет. Разбудил? — я прислонился с холодной стене в каком-то переулке и закурил, уже бог знает, какую по счёту сигарету.
 — Нет. Почему мне звонишь? Что-то с Миром?
 — Да…
 — Ну, кто бы сомневался. И, наверное, что-то очень серьёзное, раз ты решил обратиться напрямик, а не через Эмиля?
 — Серьёзное, — больше всего на свете мне сейчас хотелось сбросить вызов, чтобы не слышать его сарказма, но я не мог себе такого позволить. — Он пропал.
 — Опять сбежал? Ты бы его уже к батарее что ли…
 — Его забрали, — выдыхаю в трубку и слышу, как замолкает на полуслове Май.
 — Кто? — выдаёт обеспокоенно спустя почти минуту молчания.
 — Я не знаю. У него съёмки были на восемь вечера. Я приехал, а тут всё перевёрнуто и его нет.
 — Искал?
 — Искал… Никто ничего не видел и не слышал.
 — Какого, ты его самого там оставил?
 — Мне соседи позвонили, что их топит… — пытаюсь объяснить ему, а такое чувство, что оправдываюсь перед собой.
 — Оказалось, липа?
 
 — Ага…
 — Телефон с ним?
 — Возможно. По крайней мере, я его нигде не нашёл.
 — Хорошо. Я сейчас ребят подниму, пусть попробуют пробить, — вздыхает. — К тебе в студию тоже человека пришлю, пусть посмотрит, может, найдёт что. Ты как, домой не собираешься?
 — Нет. Что мне там сейчас делать? — вглядываюсь в огни в окнах домов, которые расплываются перед глазами, и чувствую, как сдавливает горло спазмом.
 — Ну, а вдруг мальчик твой туда явится?
 — Думаешь?
 — Честно? Сомневаюсь.
 — Ты мастер обломов.
 — Я реалист, в отличие от некоторых. В общем, ты будь в студии, а к тебе я Мелкого зашлю, у него же ключи есть.
 — Хорошо… Спасибо тебе.
 — Да пока что, не за что.
И тут же отключился, а я ещё некоторое время смотрел в экран погасшего телефона и потом, едва шевеля ногами, поплёлся в фотостудию.
***
Скоро Новый год… У меня как обычно завал по работе, снимаю, чуть ли не сутки напролёт. Специально не оставляю себе времени на отдых и места для мыслей. Так проще…
Телефон Мира всё же отследили тогда. Но только на третий день. Вечером. Наверное, до этого он просто был выключен. В течение нескольких часов пробили адрес, и именно тогда я перестал ждать его. Потому что Мир был дома.
Конечно, я порывался тут же позвонить, даже собирался ехать в ту же ночь, но Эмиль с Майем меня остановили. Причём, Эмилю пришлось применить силу, чтобы не выпустить меня из квартиры — знал гад, что я не смогу ответить ему тем же. Не ударю в ответ.
Позже, на кухне, мне наглядно объяснили, что своим появлением там я только добавлю проблем и Миру и себе. А я всё не мог понять, почему, ведь проблемы уже были сейчас, и мне нужно было срочно их решать.
Когда я более-менее успокоился, благодаря нескольким оплеухам от друга и стакану виски, который от всей души мне плеснули, Май наконец-то уехал, оставив меня пьяного на попечение Эмиля.
Уже утром, только переступив порог моей квартиры, блондин сразу заявил, что с моим мальчиком всё нормально. Он всё ещё дома. Живой и невредимый.
И только, когда мне через некоторое время сообщили, что Мир начал ходить в школу, и жизнь его вроде бы наладилась, я успокоился. Нет, я не перестал скучать по нему, по-прежнему хотел его увидеть, обнять, услышать его голос. Но…
Он ни разу не позвонил мне, хотя мог бы. Не сообщи, что с ним всё хорошо, зная, что я тут с ума схожу. Он забыл. А я решил не напоминать о себе. Зачем? Ему нужна нормальная жизнь. Не я. Не со мной.
Единственное, что оставалось мне — это работа. А ещё фото, очень много фото. В отдельной папке, на моём рабочем столе, в ноуте. Я иногда просматривал их. Не знаю зачем. Может, чтобы помучить себя, а может просто, чтобы ещё раз увидеть эти зелёные глаза, бледное лицо, блестящие тёмные волосы. В такие моменты я прикрывал веки и сжимал пальцы, представляя, как пропускаю сквозь них мягкие локоны, кусал губы, вспоминая, как это делал Мир.
Как сумасшедший доводил себя фантазиями до безумного желания, но ни разу так и не позволил себе удовлетворения. Я болел им и понял это только тогда, когда его не стало в моей жизни. Он стал для меня наркотиком, который я даже не успел распробовать, но, уже стал зависим. У меня была непрекращающаяся, постоянная ломка.
***
Тридцать первого декабря, за пять минут до полуночи, я получил на телефон СМС. Решил не читать. Скорей всего обычная, очередная реклама от ещё одного магазина или мобильного оператора. Больше писать мне было некому. Эмиля с его блондином я поздравил ещё полчаса назад, с мамой разговаривал в одиннадцать. С Машкой «отпоздравлялись» по скайпу.
А мой праздник проходил на диване с погашенным светом и полной тишиной. Хотя, назвать это тишиной было нельзя, за окном уже вовсю взрывались петарды и первые фейерверки, провожающие Старый год, и шумно намекая на наступление Нового.