Плацебо (СИ)

 — Так может он и не хочет, чтобы ты его отпускал?
 — Он ребёнок, пусть даже совершеннолетний. Ему просто нужна забота.
 — Не поверишь, но он намного взрослее тебя. Не годами. Внутри. Его жизнь заставила. И он далеко не такой слабый, как тебе кажется. Я уверена, что у него хватит смелости и сил сказать тебе «нет», но почему-то мне кажется, что он скажет «да».
 — Не ты ли говорила мне, чтобы я не слишком проникался чувствами к нему?
 — Я и сейчас это говорю. Но парень тянется к тебе. Ты ему нужен. Не знаю на долго ли, но именно сейчас он пропадёт без тебя. Ты сам хотел его вытащить, вот и тащи.
 — То есть, твоё предостережение ” Не влюбись», остаётся в силе?
 — Конечно…
 — Но, как доктор, против секса ты ничего против не имеешь? И то, только в том случае, если это нужно ему? Я правильно понимаю?
 — Я надеюсь, до полноценного секса у вас не дойдёт, а если и дойдёт, то ты будешь крайне осторожен. Ты же знаешь… Результатов анализов ещё нет.
 — Ты боишься за моё здоровье?
 — Я боюсь за вас обоих, — прячет глаза.
 — Думаешь я выкину его, если окажется, что он болен?
 — Наоборот, я уверена, что ты не бросишь его даже в этом случае. Поэтому, не смей влюбиться. Слышишь?
 — Я постараюсь…
 — Мир, ты где?! Я тебе одежду принёс. Надеюсь с размерами угадал, — в коридор вваливается Эмиль и прямо с порога орёт на всю квартиру, а я замолкаю на полуслове.
 — Спасибо, — не очень довольный Мир показывается из комнаты и, забрав пакеты, тут же скрывается обратно.
 — А вы как? Готовы? Поезд через час.
 — Уже спускаюсь, — Маша гладит моё плечо и, глубоко вздохнув, почти невесомо обнимает меня за торс. — Надеюсь ненадолго прощаемся. Звони, если что.
 — Конечно.
 — Я тогда к Миру заскочу на минутку, — вижу, как блестят её глаза, и просто киваю.
Мы ещё раз прощаемся с ней у подъезда, и Машка, шмыгая носом, долго и крепко обнимает мальчишку, стоящего рядом со мной. Мир в ответ тоже поблескивает глазами и прячет лицо в капюшон новой кофты, которую отрыл в пакетах принесённых Эмилем. Не хочет показать, что расстроен. В последние дни они с моей подругой неплохо сошлись, правда, Машка так и не призналась мне ни разу, о чём они разговаривали наедине.
Белое авто уезжает, а я неуверенно смотрю на мальчишку рядом. Мне неспокойно. В квартире я мог управлять ситуацией, а тут у него полная свобода. Я не смогу удержать его, не смогу остановить.
Уже жалею, что пообещал ему прогулку, и остаётся надеяться только на то, что Маша была права, и я ему нужен так же сильно, как и он мне.
========== По ту сторону. ==========
В парке было многолюдно, жара ещё не разогнала всех по прохладным кафешкам и скамейкам, притулившимся у фонтанов.
Мир шагал впереди, повязав кофту на пояс, оставшись только в шортах и в просторной белой майке, моей кстати, хотя я был уверен, что Эмиль купил ему всё нужное. Я старался от него не отставать, изредка только оглядывался по сторонам и придерживал болтающийся на груди Nikon. Флешка в фотоаппарате всё ещё была пуста, не считая кадра с недовольной Машей. Снимать не хотелось, тем более ничего интересного я так и не увидел. Хотя, возможно, мои глаза нашли бы что-нибудь стоящее, если бы не были прикованы к худой спине с выступающими лопатками. Я следил. Охранял. В каждом проходящем мимо парне или девчонке я видел опасность. Ведь любой из них мог оказаться одним из тех, кто тусовался вместе с Миром или даже продавал ему наркотики. Что ему стоит юркнуть в ближайшие кусты и избавиться от моего общества? А я даже разглядеть не успею, куда он затерялся.
Не торопясь, мы дошли до конца аллеи, и тут Мир резко развернулся, рассматривая меня хмурым взглядом.
 — Что мы тут делаем?
 — Гуляем, — пытаюсь улыбнуться.
 — Тогда почему мне кажется, что выгуливают тут только меня?
 — Ты опять выдумываешь.
 — Ты ничего не снимаешь, хотя взял фотоаппарат. Почему?
 — Пока не вижу ничего, чтобы привлекло моё внимание.
 — И не увидишь. Ты же только на меня смотришь, — складывает руки на груди. — Боишься, что я сбегу?
 
Ну вот и как тут правду сказать?
 — Нет.
 — Ты мне не веришь. Я же вижу.
 — Тебе показалось, — подхожу ближе и беру его за руку, забываю даже, что мы тут далеко не одни. Мира, похоже, это тоже мало беспокоит.
 — Показалось? — смотрит на наши сплетённые руки. — Тогда можно я схожу за мороженым? А ты меня тут подождёшь?
Кажется у меня на лице тут же отразилась вся гамма чувств, которые я испытал — от паники, до злости, потому что Мир как-то грустно улыбнулся и освободил свою руку.
 — Не веришь…
 — Верю, — пока не передумал, достаю из кармана пару купюр и вкладываю их в прохладные пальцы парня. — Мне обычный пломбир. Я тут подожду.
Смотрит удивлённо, вначале на деньги, потом мне в глаза. Слегка улыбается и, развернувшись, не спеша идёт в сторону небольшого кафе, метрах в ста от нас. А у меня рука дёргается, чтобы схватить его за край кофты и не отпускать. Вовремя душу в себе это желание и сажусь на ближайшую скамейку. Спиной к уходящему Миру. Тревожно, на грани страха. Сердце колотится где-то в горле. Хочется оглянуться, убедиться, что он всё ещё там, а не мчит прочь, перескакивая через низкие бордюры. Но всё же заставляю себя сидеть ровно. Я должен научиться доверять ему. Не запру же я его в четырёх стенах, он не домашнее животное. Он имеет право на нормальную жизнь.
Минута. Две. Пять… Мне становится невыносимо жарко, и что-то комом сворачивается в груди. Десять. Пятнадцать… Уже нет смысла оглядываться, он не вернётся…
 — Извини. Там очередь была, — садится рядом, почти касаясь коленкой моей ноги, протягивает мне мороженое. — Такое?
Только киваю головой и стараюсь унять дрожь в пальцах, когда беру из его рук стаканчик.
 — Знаешь… — прихватывает губами верхушку своего рожка, политого сверху шоколадом, и облизывается. — В следующий раз иди со мной.
 — Тебя кто-то обидел? — я уже готов лететь в злополучное кафе.
 — Нет. Просто ты правильно делаешь, что не веришь мне… — Отворачивается и смотрит куда-то в сторону. — Я хотел уйти. Очень хотел. Ещё тогда, когда ты только предложил эту дурацкую прогулку.
 — Почему тогда ты тут? — внутри образовывается пустота, я чуть не потерял его.
 — Не смог… Понимаешь? Я не смог! — вижу, как сверкают его глаза от не пролитых слёз. — Давай уйдём отсюда?
 — Конечно, — первым поднимаюсь на ноги. — Домой?
 — А можно к тебе в студию?
 — Там ремонт… — говорю неуверенно, надеясь, что Эмиль уже отослал туда рабочих, и мне не придётся выдумывать очередную байку.
 — Ну и что? Я просто хочу посмотреть, где ты работаешь.
 — Ну, тогда поехали, — стараясь придать себе безмятежный вид, облизываю мороженое, которое уже начало подтаивать у меня в руке.
Мир мнётся несколько секунд и выбрасывает своё в мусорное ведро рядом с лавочкой. И тут я действительно понимаю, он согласился на прогулку только с одной целью. Уйти.
 — Не вкусное? — стараюсь оправдать его поступок.
 — Я не люблю мороженое, — смотрит мне прямо в глаза. — И никогда не любил.
***
Я выдохнул с облегчением, когда за дверью студии нас встретили наполовину окрашенные стены и мешки с цементом и шпаклёвкой.
 — Большая, — пройдя по просторной комнате, Мир останавливается у панорамного окна и смотрит вниз на улицу. — Ночью тут наверное красиво, особенно, если внутри выключить свет.
Я вспомнил, как в тот день в темноте разглядывал неоновые вывески, стоя у этого же окна, и думал о том, что меня дома ждёт кот. А всего через каких-то полчаса я нашёл ЕГО.
 — Да. Я иногда оставался на ночь тут, если не успевал закончить. Перетаскивал ноут поближе к окну и сидел так почти до утра. Правда уже давно так не делаю.
 — Почему? Из-за меня?
 — Нет, — искренне улыбаюсь, тут хоть врать не придётся. — С тех пор, как Эмиль притащил мне Сатану, я боюсь, что он мстительно нагадит мне в тапки, если я хоть раз не вернусь домой.