Плацебо (СИ)

 — Вы давно знакомы? — тихий голос выдернул меня из лёгкой дремы.
 — С кем?
 — С Эмилем.
 — Лет семь, может, немного больше. Со школы.
 — Учились вместе?
Я поглубже зарылся лицом в его затылок и радовался как маленький, тому, что он меня о чём-то спрашивает.
 — Нет. Я старше на два года. Просто в одной среде крутились. Маша, кстати, тоже из нашей компании.
 — Это кто?
 — Ну… — странно, он что, забыл её имя? — Девушка, которая сейчас с нами живёт. Они с Эмилем в одном классе учились. Даже встречались некоторое время.
 — Она же девочка.
 — Ну, он тогда наверное не думал, что будет любить парня и жить с парнем.
 — Давно они вместе? С этим… Блондином.
 — Ну, если считать со дня, когда они переехали сюда и поселились в одной квартире, то скоро пять лет.
 — Долго, — сонным голосом бормочет Мир. — Ты его любишь?
Вздрагиваю. Почему он это спросил? Я же говорил, что между мной и Эмилем ничего нет. Может Машка что-то разболтала?
 — Любишь? — он повторяет вопрос, а я не знаю, что ответить. Врать не хочется.
 — Люблю… — выдыхаю ему в шею, а он плотнее прижимается ко мне, как будто в поисках защиты.
Думаю о том, что, наверное, всё же соврал. Я отпустил Эмиля очень давно, но глубоко внутри всегда любил. А сейчас… Не знаю, когда это произошло, но ещё недавно, в минуты, когда Эмиль находился рядом я всегда рассматривал его. Изучал, как двигаются его губы, как он взмахивает руками, когда что-то рассказывает, как заправляет волосы за ухо. Конечно, я делал это незаметно и надеялся, что ни разу меня не запалил, ни сам Эмиль, ни его драгоценный Май. Я по своему наслаждался этими минутами, временем проведённым в его обществе.
Вспомнился сегодняшний вечер. Бледное лицо, в которое я вглядывался, уставшие без нормального сна глаза, потрескавшиеся губы, сомкнутые в недовольную линию. Я почти не помню как выглядел сегодня Эмиль, но лицо Мира, когда мы сидели за столом, я мог бы описать до мелочей. Каждую, едва уловимую эмоцию, каждый косой взгляд в сторону моего друга, все взгляды брошенные на меня.
 — Я люблю его не как парня, скорее как младшего брата, — шепчу в мягкие волосы, но меня уже не слышат. Мир спит.
***
Утром обнаруживаю себя в коконе из худеньких рук и ног. Стараюсь не шевелиться, постепенно выходя со сна, и с удовольствием чувствую на своём плече тёплое дыхание. Мир скорей всего уже проснулся, и я боюсь вспугнуть его, хочу подольше чувствовать его близость.
Некоторое время так и лежим, пока я не вздрагиваю от невесомого прикосновения сухих губ к своей коже. Парень тут же убирает с меня свои конечности, догадываясь что я не сплю, и отодвигается подальше, кутаясь с головой в одеяло.
 — Мир, ты чего? — поворачиваюсь на бок, лицом к нему и пытаюсь выпутать его голову.
 — Прости, — бурчит, зарываясь ещё глубже, только тёмные пряди видно.
Извиняется за поцелуй? Почему?
 — Иди сюда, — притягиваю его прямо так, в одеяле и уже по привычке зарываюсь губами в его волосы на макушке. — Тебе не за что извиняться.
— Когда мне нужно уйти? — говорит так тихо, что я едва понимаю смысл сказанного.
 — Уйти? — в груди неприятно ёкает. — Ты хочешь уйти?
 — Я тебе мешаю.
 — С чего ты взял? Откуда такие глупости в твоей голове с самого утра?
 — Вижу.
 — Плохо видишь значит. Ты мне не мешаешь.
 — Ты не можешь работать.
 — Это тут причём? У меня просто ремонт в студии, вот и решил устроить себе маленький отпуск.
 — Ты сидишь со мной, вместо того, чтобы проводить время с друзьями.
 — Не правда. Как видишь, друзья могут и сами прийти ко мне.
 — Тебе приходится спать со мной в одной кровати.
 — Тебе это не нравится? — с горечью думаю о том, что возможно придётся переселиться на диван, когда Машка уедет и освободит его.
 — А тебе? — задаёт встречный вопрос.
 — Мне… — зависаю.
И что мне ему ответить? Мне приятно, когда он рядом, как-то более спокойно на душе. Как будто в картинке моей жизни не хватало одного единственного пазла и сейчас этот утерянный кусочек нашёлся и встал на место, и выдернуть его обратно будет просто кощунством. Мне нравится обнимать его, чувствуя под ладонями выпирающие косточки и гладкую кожу. Я балдею от его запаха и от мягкости его волос. Он нужен мне, чтобы рядом, чтобы видеть, вдыхать, прикасаться…
 
Но, я не могу вывалить это всё на него прямо сейчас. Сомневаюсь, что Мир поймёт меня правильно. Я же гей! Логично, что у него возникнет мысль, что я хочу просто трахнуть его, и сомневаюсь, что он этому обрадуется. Хотя, в своих мыслях, я даже не позволял себе его целовать, зная, куда меня могут завести такие желания.
 — Мне нужно в туалет, — Мир выскальзывает из моих рук, и прежде, чем я успеваю спросить не нужна ли ему помощь, скрывается за дверью.
А я ему даже не ответил…
***
 — А вы, смотрю, уже без меня веселитесь? — в кухню заглядывает растрёпанный Эмиль с большим пакетом в руках.
 — Ага. Егор радуется, что наконец-то избавится от моей тушки на своём драгоценном диване. — Машка целует пришедшего в щёку и отбирает пакет.
 —Уже предвкушает, как раскинется звездой на своём траходроме? Сейчас-то ему тесновато, — ляпает Эмиль, а мне хочется его придушить, потому что в коридоре за его спиной я вижу замершего Мира.
 — Нормально мне, — смотрю на друга убийственным взглядом, и он оборачивается, только вот мальчишка уже успел юркнуть в спальню. — Ты что несёшь?
 — Не понял? Разве я что-то не то сказал? Вы же вроде не того…
 — Нет конечно!
 — Так в чём проблема?
 — Мир думает, что он тут лишний, — вставляет Машка, разрезая на ровные части огромный торт, который вытащила из пакета.
 — Я тоже так думаю, — шепчет Эмиль. — Но решать не мне, а Егору. — Смотрит на меня виновато. — Мне пойти извиниться?
 — Да сиди уже.
В спальне задёрнуты плотные шторы, и тонкая фигурка в слишком широкой футболке и просторных шортах почти теряется в большом кожаном кресле. Подхожу ближе и опускаюсь на колени у его ног. На автомате беру в свои пальцы тонкую прохладную ладонь.
 — Мир, пошли с нами посидишь. Маша сегодня уезжает.
 — Я тут побуду, — выговаривает слишком безразлично, наигранно.
 — Я хочу, чтобы ты побыл с нами… Со мной.
Вскидывает глаза, которые почти занавесила длинная чёлка, и смотрит недоверчиво.
 — Не нужно со мной носиться и жалеть меня. Я не маленький.
 — Конечно же ты не маленький. И это не жалость.
 — Тогда что? — шепчет на повышенных тонах.
И вот опять его вопрос ставит меня в тупик, потому что я не знаю, как ему объяснить. Я и себе объяснить толком не могу.
 — Мир…
 — Ты не ответил.
 — Послушай…
 — Иди к друзьям.
 — А разве тебе они чужие люди? — решаю надавить немного, сыграв на его чувстве долга. Ведь и правда, Маша и Эмиль не мало мне помогли. Нам помогли. — Не хочешь попрощаться по-нормальному?
Смотрит мне в лицо некоторое время, даже не мигая, потом снимает со своих коленей Сатану, отчего тот недовольно мявкает, и, уложив его сбоку, всё же встаёт с кресла. Я тоже поднимаюсь на ноги.
 — Спасибо, — говорю совершенно искренне, когда он почти выходит из комнаты.
Не отвечает. Не оборачивается. Спина прямая. Взгляд только вперёд.
 — Мирославчик, садись к окну, я тебе сейчас самый большой кусок организую, пока эти сладкоежки не добрались, — слышу Машкин почти нежный голос. Она тоже привыкла к этому странному мальчику, я вижу это по её глазам.
 — Ты что?! — это уже Эмиль возмущается. — Тут на десятерых хватит! Мальвина, ну что ты вечно нас обижаешь?!
 — Вас обидишь. Ага.
 — А почему, Мальвина? — уже голос Мира.
 — А ты не знаешь?! — в притворном удивлении вскрикивает Эмиль и оборачивается ко мне, только вошедшему на кухню. — Я думал Егор уже рассказывал.
Мир смущается и немного отодвигается в сторону, когда я сажусь рядом с ним. Ну и пусть, раз ему так спокойнее.