Невозвращенец. Дилогия (СИ)
Кое-как натянув на себя поданный Милой комбинезон я был приятно удивлен, когда он вдруг сам, без чьей-либо помощи начал подгоняться по фигуре. Мила вытащила из ящика, так насмешившие меня, стельки и сказала встать на них. Что я и сделал. Через пару мгновений мои ноги начал обволакивать какой-то очень мягкий и приятный материал, а стельки превратились в симпатичные полусапожки, сросшиеся с комбезом. При этом ощущение было, как будто я обул старые, разношенные кроссовки, настолько удобно и привычно мне было.
— Олег, у нас нет для тебя скафандра, поэтому пришлось понадеяться на комбинезон, в случае аварии он полностью загерметизируется и обеспечит тебе выживание в открытом космосе до двух часов. надеюсь это не понадобится. У тебя там были какие-то защитные средства, я бы посоветовала тебе их надеть, так на всякий случай, посадка будет очень жесткой, а так лишний шанс уцелеть.
Быстро проверив как работает комбинезон, Мила вымученно мне улыбнулась и вышла из моей каюты. Похоже космонавт из меня не получится. Я решил последовать совету девушки и напялить на себя доспехи, снятые с мумии в подземном комплексе, тем более, что как я помню, были они достаточно крепкие. Вытащив из шкафа рюкзак, я принялся его опустошать, как вдруг обратил внимание, что один из его карманов слегка светится. Сквозь брезент, как будто светилась маленькая лампочка. На Свет Божий я достал одно из тех непонятных и неизвестных устройств, что машинально понабрал в комплексе во время осмотра. Это был шарообразный предмет, размером с мячик для тенниса, без каких-либо выступов, кнопок, или отверстий, просто матово-черный шар, весом под три кило. Зачем и почему я тогда сунул его в рюкзак я теперь уже и не помню, но то, что на этом шаре, вдруг, образовался четко выделенный сегмент, и именно он сейчас и светиться меня очень заинтересовала. Машинально я нажал на образовавшуюся клавишу. Как в детской игрушке долька шара отскочила и теперь шар напоминал черный апельсин с вырезанной долькой, лежащей рядом. Едва только сегмент шара отделился от него, как свечение его прекратилось. Испугавшись, что это может быть какое-нибудь оружие, а возможно даже и взрывное устройство, я попытался вставить выпавшую деталь на место, не сразу, но мне это удалось. Едва шар восстановил свою целостность, рядом с установленной деталью слабо засветилась еще одна такая же долька, а потом светиться постепенно начал весь шар. Всего оказалось шесть сегментов, каждый из них светился своим цветом. Разбираться с инопланетным прибамбасом времени не было, засунув его обратно в рюкзак я решил проверить, а что вообще творится на корабле.
Когда я ввалился в рубку, ох и поплутал я по этому кирпичу, все уже были в сборе. Ни один пульт не светился, ничего не работало, только аварийное освещение, да и то хватит его очень даже не на долго, через пару часов батареи сядут и все, мы останемся в темноте. Судя по тому, что из воротника комбинезона вылез капюшон и проворно упаковал мою голову в пластиковый шар, можно понять, что атмосферы на корабле уже нет. Подойдя к Алю я вопросительно на него посмотрел. Он в ответ протянул ко мне руку и что-то нажал, или сделал у меня на груди. В нутрии шара раздался его обреченный голос.
— Извини, Олег, но похоже, что ты погибнешь первым. Наши скафандры проработают около суток.
— А где дети?
— Дети в медкапсулах, так у них будет шанс, хотя и мизерный. Реактор отключился, правда штатно, ИскИн тоже, батарей капсул хватит на пять дней, так что все всё знают. Однажды у меня мелькнула мысль что мы справимся, действие этого неизвестного вируса вдруг прекратилось, системы начали включаться одна за другой, но потом все опять вернулось, да еще и в лавинообразном виде. Еще десять минут назад у нас был шанс сбросить корабль на планету, а теперь даже застрелиться не получится, ни один из стволов не работает. Остается только твой мечь, карабин не поможет, он не сможет пробить скафандр, а корчиться в судорогах от отсутствия воздуха и давления в отсеках очень не хочется. только не говори девочкам, не надо. Это я во всем виноват, это я настоял на этом фрахте, решил подстраховаться, критин. Вот видишь, зря ты с нами связался, тут даже твоя сумасшедшая удача не поможет.
Он еще что-то там говорил, но я его уже не слушал. Я пытался понять что меня так его зацепило в его словах. И внезапно понял. У меня в голове сработала цепочка ассоциаций. Подземный комплекс, мумии, оружие на своих штатных местах, мечи, кратковременное восстановление работы систем корабля, последующее лавинообразное отключение, черный шар и мои манипуляции с ним.
— Аль, на каком расстоянии работает эта связь?
— В пределах корабля.
— Если вдруг все системы сейчас включатся, что будет?
— Большой ба-бах.
— Это можно как-то предотвратить?
— Да легко.
— У тебя есть пять минут, я хочу кое что попробовать. Как буду готов, я тебе сообщу, если у меня получится запустить системы, ты должен будешь быть готов не допустить других неприятностей. Ты понял?
— Олег, ты что задумал?
— Потом, все потом.
К себе в каюту я не вошел, я влетел. Да, нет в прямом смысле этого слова, влетел, невесомость знаете-ли. Я там что-то говорил Алю про пять минут? Так вот я его обманул, путь у меня занял почти полчаса. Несколько раз Аль меня вызывал, а когда я наконец психанул и сообщил ему, что никогда в жизни я еще не передвигался в условиях невесомости, он сообщил мне, что для этих целей на потолке есть небольшие скобы, а цепляться и плыть намного проще, чем просто плыть. В каюте меня ожидала очередная проблема, мой рюкзак находился в свободном плавании, а поймать его стало для меня неслабой такой проблемой. Но я все же справился, и даже уже полностью светящийся шар достал, когда меня вдруг осенило.
— Аль, ты меня еще слышишь?
— Да, но очень плохо, на самой грани.
— Запомни, если у нас все получится, то ты никогда, никому не расскажешь, что же произошло на самом деле. Я потом, когда-нибудь тебе все расскажу. Запомни для всех тебе удалось запустить системы и все. Ты понял?
— Да, я все понял, Олег. Действуй, я готов.
Одна за одной дольки моего «апельсина» откидывались на незаметных шарнирах, тут же угасая, когда последняя, шестая погасла, у меня в руках оказался небольшой черный цветок с шестью лепестками, а в самом его центре, маленький сенсор. Зажмурившись, я на него слегка и нажал. Палец слегка кольнуло и все, сенсор погас, а в каюте зажегся свет и я рухнул с почти трехметровой высоты на пол.
Или на этом космическом корыте полы мягкие, или это комбинезон выполнил свою функцию спасения на «ять», но в любом случае я не расшибся, и даже ничего себе не сломал. Когда я вернулся в рубку, то там девчонки зацеловывали нашего техника, а он виновато смотрел на меня, типа «не виноватый я, они сами». Но и эта идиллия длилась совсем не долго. Селана быстро взяла вожжи, в свои милые ручки и на судне завертелся ураган. Все куда-то бежали, что-то проверяли, что-то контролировали и настраивали. Дабы не мешаться занятым людям под ногами, я предпочел за лучшее испариться в направлении выделенной мне каюты. Уже там, оккупировав кровать я задумался о последствии некоторых наших поступков, а за одно и о том, что в моем рюкзаке еще полно всяких разных непонятных штуковин и ни я ни кто другой не знает когда и как они могут проснуться и к чему это может привести. Озаботившись, своей и окружающих меня людей, безопасностью, я очень внимательно осмотрел все честно уворованное из комплекса. К счастью больше никаких видимых следов энергетической активности я не нашел. Ну, хоть это радует. Впрочем, большим специалистом в области инопланетных технологий я конечно не являюсь и поэтому мои дилетантские попытки разобраться если не с назначением, то хотя бы с состоянием тех или иных девайсов, даже мне кажутся смешными. Но в любом случае это все лирика, а кушать-то хочется. Это уже физика. Но на фоне всеобщей занятости о моих насущных потребностях как-то все позабыли, поэтому пришлось отправляться на поиски пропитания.