Тайна архангела (СИ)
Буквально через десять минут Анна шла по коридору, опаздывая на урок безнадежно и, кроме того, оставшаяся голодной. В очках она увидела, что с другого конца из туалета вышла зареванная Марина, а за ней, успокаивая ее, Эля. Аня лишь повела бровью. А?..
Аня выходила из школы, нарочито пошаркивая туфлей и насвистывая французскую песенку. Денек выдался нервный даже для нее, и от нервов она не знала ржать ей или грустить тупо. Одна. На этот раз специально. Когда увидела на другой стороне улицы уходящую Марину.
— Постой секунду!..
Марина оглянулась, замедляя шаг.
— О, это ты…
— Ну как ты, нормально?..
— Да… Нормально. Спасибо. Я же тебе так и не сказала, — Марина поправила прядь волос на лбу. Ее лицо все еще выглядело замученным и плакавшим. Ей еще повезло, что тушью она накрашена не была.
— Не за что. Ты прости, что я столько внимания к тебе привлекла, — извинилась Аня.
— Ладно… — отмахнулась Мара устало. — Ты в ту сторону?..
— Я на Комсомольский проспект. А ты?
— Я тоже.
— Правда? Ты домой? — Марина кивнула. — А номер дома какой?..
Мара назвала двузначное число.
— Погоди, это там где тортики продают? — вспомнила Аня. — Ты что, там живешь?..
— Поодаль чуть-чуть от тортиков, — подтвердила Марина.
— Это в одном дворе со мной! Знаешь там такую бетонку?..
— Она мне весь вид из окна загораживает, — подтвердила Марина.
— Почему я не знала, что мы живем так рядом… — удивилась Аня.
— Я переехала недавно. О, блин… Пойдем скорее.
Глаза Мары уловили движение побитой мужской гвардии из дверей школы. Обе девушки, не говоря ничего, поспешили прочь. Зачем им были правила о гуманном обращении с раненными?..
— Ты давно переехала? — продолжила спрашивать Аня.
— Не. Перед летом…
— А раньше ты где жила? Я вроде видела, ты в другую сторону ходишь.
— Тут недалеко.
— Круто. А чего переехала, квартира лучше?..
— Родители развелись. Была трёшка. Стала двушка мелкая…
— Прости.
— По фигу мороз.
— А?
— Нет, ничего, — Мара улыбнулась, качая головой. Аня поймала в этом движении что-то далеко знакомое и даже отчасти странно уверенное. Глаза Марины, избегавшие прямого взгляда, остановились на лице Ани. — Тебе влетело, наверное, из-за меня?.. Раз тебя даже на второй алгебре не было…
— Во-первых, не из-за тебя, а из-за моей погибшей страсти к боксу, — отмахнулась Аня. — На меня сначала пытались наорать буфетчицы, но я смылась. Теперь я желанный гость в столовой. Потом пришла дежурная администратор-грымза и отправила меня к директору.
— Да, она грымза еще та, — согласилась Мара. — И что директор?..
— А что он?.. Посмотрел, говорит: «Это ты Аня?..» Я же, когда олимпиаду по математике писала, к нему ходила за консультацией. Я говорю: «Я». Он говорит: «Это ты кидаешься пирожками в столовой?» Я говорю: «Нет, я эклерами кидаюсь». Ну, он меня и отпустил и сказал больше так не делать.
— Про удар в Коляна никто не заметил, по-моему…
— Да кому он нужен! — воскликнула Аня. Марина засмеялась, вспоминая конопатого неудачника дня.
— Надо было сказать директору, что это была драка футбольных фанатов, он бы еще быстрее отвязался, — запоздало посоветовала Мара.
— Да… То есть, да?.. А, ну он же фанат у нас.
— За ту же команду болеет, что и я. Сказала бы, что своих защищала.
— Да, надо было. А ты что, правда, футболом интересуешься?
— Да, — Марина кивнула. — А что?
— Не, ничего. Просто слышала, как наши парни говорят…
— Лучше не слушать…
— Это точно.
— Мне повезло учиться в классе, где все болеют за другие клубы.
— Зато директор… А ты за какой?..
Марина произнесла знакомое название.
— Близость «Лужников» действует, — она пожала плечами. — Шутка, конечно.
— А, точно, я видела, как фанаты у нас во дворе после матча пьют, — вспомнила Аня. — А я только эту команду и знаю…
Марина спрятала улыбку в прищуренных европейских веках.
— Слушай, — вдруг посерьезнела она. — А я ведь и не знала, что ты с Гошей встречалась…
— Недолго совсем.
— Я — дура.
— Не думаю, что твой вывод обоснован фактами.
— Нет, я полная дура. А что, все так и вправду было… у него на вечеринке?..
— Да. То есть, вообще-то, я это придумала. Но получилось натурально.
— Что? — Марина выпучила глаза. — Ты… наврала такое?..
— Ну а что?.. Ложь во спасение… — миролюбиво взмахнула ресницами Аня.
— Блин!..
Разговаривать дальше было нельзя. До самого двора девчонок прорвало. Они ржали, перекидываясь междометиями.
* * *Ну а в этот день Мара отложила в сторону свои принципы, да и собственноручно воспроизведенный роман жизни забросила на верхнюю полку заваленного книгами и пылью шкафа…
Проснувшись в своей кровати и не открывая глаз, Марина попробовала оценить ситуацию. Ее рука с осторожность пробралась под одеяло и легла на желудок. Александр подавляет бунт в Македонии… Не иначе, если там кто-то бунтовал вообще. Мара решилась пошевелиться и присела в кровати. Тело противно дрожало слабостью, казалось, чувствуется, как организм изнутри воняет перегаром.
Убедившись, что ничто ей более не угрожает, Марина осторожно, как ювелир, сползла в кровати, пытаясь найти тапочки.
— Твою… — прошептали засохшие губы.
Добившись успеха, она засунула ноги в фиолетовые топотушки и, переборов себя окончательнее, чем Александр завоеванные страны, встала и направилась в ванную. В коридоре Марина благословила тот факт, что дома, и это в воскресенье-то, никого не оказалось. Видать, мама решила пойти на рынок али еще куда-нибудь в нужное место…
Стоя перед раковиной и слушая, как бесцельно льется в трубу вода, Марина припомнила проведенную в санузле ночь. Несчастный белый друг стал сегодня самым близким ее товарищем. И кто мог подумать, что ее так разберет от этого вина. Может, не надо было с пивом мешать? Или гнали его где-нибудь в подвале. Кто теперь поймет.
Умывшись противно леденящей водой, Мара уже бодрее зашагала в кухню. Хорошо, что мама ничего не заподозрила. То есть маме где-то в шесть утра она заявила, вываливаясь из ванны зеленая, как мексиканская сопля, что отравилась колбасой. Возможно, тоже мексиканской. Мама вроде поверила. А может, смирилась…
«Больше никогда не буду… Столько пить…» — проговорила про себя Мара, садясь на табуретку и приваливаясь к стене. Подобные заверения обычно помогали заключить с организмом временное перемирие.
Найдя глазами чайник, Марина встала и налила его водой, после чего, водрузив греться, плюхнулась обратно к стеночке. Голые ноги вытянулись, скрещиваясь на полу тапочками. Мара задумалась, подпирая щеку ладонью.
Вода в чайнике забурлила, оставляя на шкафу маленькие капельки жидкости. Марина вздрогнула, перепугавшись зазвеневшего над ухом телефона.
— Алло?! — вскрикнула она в трубку.
— Наконец-то, елки — зеленые моталки, это она! — послышалось на том конце. — Ты где была?!
— Анька, привет! — обрадовалась Марина слышать знакомый голос.
— Привет! — ответили ей взбудоражено. — Куда ты запропастилась?! Я тебе все утро звоню!..
— Я спала!.. Только проснулась.
— Самка ленивца ты!.. Сколько можно дрыхнуть?..
— Я просто полночи с унитазом обнималась…
— Опять?!..
— Не опять, а снова. Чертов желудок. Лучше б у меня башка болела с перепоя…
— Ага! От нее хоть аспирин помогает. Мне помог с утра, — согласилась Аня.
— А сколько времени-то?.. — Марина взглянула на циферблат микроволновки, но там зиял ноль. Видимо, опять вчера свет вырубали.