Все, о чем вы мечтали (СИ)
- Подождете? Мне надо собраться. Не долго, заодно и ваши вещи заберем.
- Конечно! Без тебя я никуда не поеду.
Сразу спрашивать побоялся, вдруг передумает.
Уже в Меце, выбрав момент, когда в гостиничной комнате мы остались одни, переодеваясь в сухое, спросил:
- Почему, Кугель? Почему ты изменил свое решение? Я ни в чем не уверен, и не могу обещать...
- Если скажу, что понял - никогда больше вас не увижу... если расстанемся.
- Нас могут убить.
- И поэтому тоже.
Долго ждать Кугеля не пришлось. Он вышел из дома с сундучком, в другой руке нес тесак в ножнах, замотанный в портупею. Может быть, абордажный, еще с флотских времен. Рукояти пистолетов выглядывали из карманов камзола. Анна не провожала.
- Граф де Теба, прикажите вашему слуге отдать Хуану оружие. Вы просили о найме слуги, а не воина. Кнут кучера ему подойдет больше. Он заменит Хуана на козлах вашей кареты.
- Сумеешь править?
- Да, ваше сиятельство.
- Не стоит пугать Францию таким арсеналом. Мы мирные путешественники и вовсе не ставим себе целью захват страны. Вы наняли его следить за вашим здоровьем. так пусть же следит за ним. На каждом постоялом дворе, где мы будем останавливаться. Как тебя?
- Кугель, ваше сиятельство.
- Старайся, Кугель. Остальное не твое дело.
Все это произносилось язвительно, с прохладцей, достаточно громко, напоказ. И только последние слова, адресованные мне, - совсем тихо, сквозь зубы:
- Франция уже продемонстрировала всему миру, что бывает, когда слугам дают оружие. Не так ли, граф? Не стоит перенимать дурной пример.
- Вас не должно это волновать, граф.
Хрена се - не должно! Чуть не убили! Допустим, меня-то это не слишком волнует, разбираюсь потихоньку, но тот болван, которого я изволю изображать, очень даже взволнован. Уссаться должен от самого факта такой возможности! Явились - не запылились и никаких объяснений! У Пепе коня грохнули и сам с дырой в плече. Кого-то хоть там убили? Кто стрелял? Чего - я один с трофеями? Ваши все разбежались? Ну, хоть к этому трупешнику прояви интерес - покопайся в карманах, документы поищи. Давай ему усы сбреем, вдруг опознаешь!
И так всю дорогу. За кого меня держат! За идиота? Согласен, но я ведь трусливого идиота изображаю. Мне надо все объяснять, успокаивать, говорить, что моему здоровью ничего не угрожает. Хвалить за храбрость, мать вашу! Я что тут - зря стараюсь? Маршрут не объясняют, с людьми знакомиться не дают, политинформации о международном положении не проводят. Переоделся, поел, сопли вытер и - в люлю. Вылавливаю скудные кусочки сведений, хренотенью какой-то занимаюсь. Подумаешь, секрет - едем через Париж! И то - сколько раздаивал. А зачем - в Париж, почему - Париж? Это уже космос. Атом! Никому. Нигугу. Б...ь! Смотрите в окно на селянок, граф, и не морочьте себе голову.
Относятся как к быдлу! Кугеля за стол хотели не пускать. В первый же вечер определился порядок. Мы с графом за отдельным (жратва та же, только посуда получше). Испанская четверка за другим столом, они по трое ужинают: четвертый в комнатах остается, ему с собой наверх берут. А Кугеля, скоты, на кухню отправили: пусть найдет себе чего-нибудь, перекусит в уголочке. Графу потом в счет включат. Суки! Ну я им задал, устроил истерику. Чтобы молоко и мед, и хлеб чтобы теплый! Пусть Кугель прислуживает и пробует сначала, чтобы не отравили. Да нехрен стоять, пусть садится и пробует, мое драгоценное здоровье дороже. Поняли, твари? С утра за завтраком Кугель уже законно сидел на испанской территории. Граф приказал. Сука! Жаль - я готовился, собирался всех облевать, типа - помираю. Потом извинился бы, что показалось.
Третья неделя на исходе, середина декабря. И где он, тот Париж? Далеко еще? Не говорят...
Сейчас и в окно не посмотреть. С трудом удерживаю Пепе после толчков на колдобинах. Тяжелый, гад, да и я вымотался, мышцы гудят. Те, что остались...
Несколько часов прошло, как потерял сознание и больше не приходит в себя. Наверняка за это время хоть одну деревню, да проехали. Кажется, темнеет. Последний час толчков поменьше, дорога получше. Только грохот достал, как по брусчатке едем. Так и здорового растрясет.
Когда карета остановилась, я еще какое-то время, не соображая, пялился в открывшуюся дверь. Приехали. Что, никто не поможет? У меня весь организм слипся в костяной комок, суставы засохли, словно веревочные узлы. Самому мне Пепе с колен не снять. Вообще, лучше бы носилки. В нем весу килограмм девяносто. Ну, восемьдесят. Верняк.
- Граф, вы меня слышите? Мы приехали, граф.
- Куда?
- Париж, граф. Столица французской республики.
Глава 8
Сидим мы, значит, в ресторанчике с Кугелем, кофе пьем. Заняли столик - у окошка, через один от входа, и спокойно так разговариваем. Вот чем хорош Париж? Столица демократии, мать ее! И так, и так правильно. Где еще можно увидеть, чтобы слуга и граф за одним столом, попивая кофе, мирно беседовали? Судя по выражению лица Хуана, приземлившегося за столик в соседнем ряду - нигде, в Мадриде точно не увидишь. Морда - словно лягушку съел. Заказать ему, что ли?
Читал когда-то, что испанцы - религиозные фанатики, инквизиция кучу людей пожгла.
"Пепел Клааса стучит в мое сердце!"
Но, здесь - явно не то. Повода не давал, разговоров на религиозные темы не веду. Когда вижу, что крестятся - добросовестно подражаю.
Наши фанатеют от титулов. Как бы это назвать? Аристократов почитают на грани обожествления, преданность своему сеньору - в крови. Увидели, что я жил как поц в доме у бюргеров - и мир рухнул, вместе с моим неродившимся авторитетом. А я еще добавил. И добавляю, компрометирую титул, довожу до озверения. Не перебрать бы, а то горячие испанские парни отыграются на Кугеле. Зарежут, потом извинятся. Могут.
Так как насчет лягушки Хуану? Граф платит, могу себе позволить - ресторанчик на первом этаже гостиницы, в которой пока проживаем. Вторую неделю маюсь. Ресторанчик поднадоел, но без денег - куда пойдешь? Зато кофе здесь обалденный, я такого не пил никогда. Сравнить не с чем, очень нравится. Три чашечки, потом сердце пытается выскочить из груди. Но - вкус!!! Я теперь кофеман.
Пепе, не выгружая из кареты, сразу куда-то увезли. К доктору - у них и доктор свой. Жив, говорят, поправляется. Вряд ли с нами дальше поедет, но, если еще здесь просидим, то все может быть. Граф каждый день куда-то исчезает, ко мне приставил двоих. Ежедневно меняются, у одного из троицы выходной, может валить по своим делам. Сейчас Гонсало в комнатах, а Хуан работает сторожевым псом. Запретить мне выходить в город Монтихо не может, не ком иль фо, но финансирование на нуле и информации никакой.
Просил дать сопровождающих до Гревской площади. Посмотреть площадь Бастилии, Нотр дам де Пари. Хрен тебе! У меня переводчик есть, срочно осваиваю с Кугелем французский. Ноль реакции, осваивай что хочешь. А погулять? Гуляй без документов и денег по незнакомому городу, графеныш переодетый в немецкого баронишку, флаг тебе в руки.
Сходил до конца улицы, плюнул и вернулся. Улица Горшечников. Ну и что? Ничего не говорит.
Местных дворян разогнали, да перерезали. Захочет на улице кто-нибудь нож под лопатку сунуть - нет проблем. Да ну его нафиг.
- О политике знаю мало, Алекс. Года три назад, в девяносто девятом, у французов была смена правительства, новости до нас доходили. Слышал, называется директорией, а здешний повар Ребо говорит, что директорию-то и меняли. Видите, как. Теперь правят три консула. Что такое консул? В нашем княжестве - кого интересует? Главное - чтобы не было войны. Франция далеко, соседи близко. Париж красивый город, сходим еще, посмотрим. Вы подождите, разберемся. Люди... Перемирие у нас. Я встречался с ними в бою. Отличные солдаты, храбрые... Разные они, люди, есть и хорошие. Везде есть. Познакомимся еще...