Воспоминания

Дело в том, что в управлении этими имуществами играли известную роль ряд привходящих обстоятельств дипломатического и политического свойства. Например, Министерство уделов всегда воздерживалось делать надлежащую пропаганду удельному шампанскому Абрау-Дюрсо, так как опасалось, что это могло бы вызвать неудовольствие во Франции, которая была союзницей России. Или же откладывали постройку железной дороги по Южному побережью Крыма, чтобы наша левая печать не усмотрела в этом желания вывозить из императорских имений фрукты, и последние приходилось продавать на месте за минимальную цену.
Такое же приблизительно положение наблюдалось и с доходами от вкладов в иностранных биржах. Министру двора и главноуправляющему делами было категорически запрещено вкладывать деньги в какие бы то ни было иностранные или же русские частные предприятия, чтобы не дать пищи разговорам о том, что государь император заинтересован в той или иной отрасли промышленности.
«Мертвый капитал» императорской семьи оценивался в сумме 160 000 000 рублей соответствующей стоимости драгоценностей Романовых, приобретенных за триста лет их царствования.
Большая императорская корона была сделана знаменитым Позье, придворным ювелиром императрицы Екатерины II, в 1762 году; она представляла собою митру и была увенчана крестом из пяти громадных бриллиантов, соединенных вместе неграненым рубином. Пояс, окружавший голову, состоял из двадцати больших бриллиантов.
Одиннадцать больших бриллиантов находились в чешуйчатом изгибе, которым поддерживается крест, а в обручах с каждой стороны находилось по тридцать восемь розовых жемчужин.
Императорская диадема, законченная в царствование императора Александра I, состояла из тринадцати старинных жемчужин, 113 розовых жемчужин, 500 алмазов парной величины и 84 бриллиантов.
Среди других ценностей упоминания заслуживают: знаменитый бриллиант Орлова в 19,5 карата весом, купленный графом Орловым в Амстердаме в 1776 году и им поднесенный Екатерине Великой; «Горная Луна» – нешлифованный бриллиант (около 120 карат), алмаз «Шах» (около 85 карат) и «Полярная звезда» – превосходный бледно-красный рубин 40 карат весом.
Было бы бесполезным трудом пытаться определить, какую приблизительно сумму можно было бы выручить от продажи этих знаменитых драгоценностей. Эксперты всегда придерживались того мнения, что никто, кроме императоров Всероссийского, Германского или же Австро-Венгерского, не были заинтересованы в покупке столь больших драгоценных камней. Вот почему гибель этих трех монархий поставила теперешних обладателей русских коронных драгоценностей в парадоксальное положение купцов, которым удалось получить товар путем уничтожения единственных возможных его покупателей.
2
Государь император мог рассчитывать получить в начале каждого года сумму, равную 20 миллионам рублей. Для каждого частного лица с самыми взыскательными вкусами это была, конечно, громадная сумма, но тем не менее сумма эта совсем не находилась в соответствии с требованиями, которые предъявляла жизнь к царской казне.
Русский монарх должен был заботиться о содержании царской фамилии и содержании дворцов и дворцовых музеев и парков. Каждому великому князю полагалась ежегодная рента в 200 тысяч рублей. Каждой из великих княжон выдавалось при замужестве приданое в размере 1 миллиона рублей. Каждый из князей или княжон императорской крови получал при рождении капитал в миллион рублей, и этим все выдачи ему исчерпывались. Эти значительные суммы очень часто расстраивали сметные предположения, так как выдача их зависела от непостоянного числа великих князей, от числа браков и рождений в императорской фамилии.
Помимо малых императорских резиденций, которые были разбросаны по всей России, Министерству двора приходилось содержать пять больших дворцов.
Зимний дворец в Санкт-Петербурге – громадное здание, построенное при императрице Елизавете на берегу Невы знаменитым архитектором Растрелли. Его обслуживал персонал в 1200 человек придворных служителей и лакеев. Хотя в течение последних двенадцати лет царствования государь в нем не жил и в нем устраивались только торжественные приемы и придворные балы, дворец этот необходимо было содержать в образцовом порядке из-за множества художественных драгоценностей и художественных коллекций, выставленных в Белом зале.
  
Сам государь проводил большую часть года в царскосельском Александровском и Екатерининском дворцах. Екатерининский дворец был выстроен императрицей Екатериной I и впоследствии в царствование Елизаветы и Екатерины II значительно увеличен. Дворец этот представлял собою городок посреди парка, расположенного на пространстве в несколько сот десятин. Личный состав Царскосельского дворцового управления достигал шестисот человек.
Лето государь император проводил или в Петергофском дворце и там же, на даче «Александрия», или в Крыму в Ливадийском дворце, или же в плавании на яхте «Штандарт» в Финском заливе или в Черном море. Петергоф и крымские имения требовали большого персонала, а главное, значительное количество садовников. Петергоф некоторые сравнивают с Версалем из-за фонтанов, водопадов, прудов и каналов, но надо признать, что Петергоф, расположенный на берегу моря, производит более грандиозное впечатление, чем бывшая резиденция «короля-солнце».
Вдовствующая императрица Мария Федоровна проживала в большом Аничковом дворце. Содержание Гатчинского и Большого Кремлевского дворца в Москве также требовало больших расходов. Трем тысячам дворцовых служащих нужно было платить ежемесячно жалованье, давать стол, обмундирование, а вышедшим в отставку – пенсии.
Гофмаршал, церемониймейстеры, егеря, скороходы, гоф– и камер-фурьеры, кучера, конюхи, метрдотели, шоферы, повара, камер-лакеи, камеристки и прочие – все они ожидали два раза в год подарков от царской семьи: на Рождество и в день тезоименитства государя. Таким образом, ежегодно тратилось целое состояние на золотые часы с императорским вензелем из бриллиантов, золотые портсигары, брошки, кольца и другие драгоценные подарки.
Затем шли императорские театры: три в Петербурге и два в Москве. Несмотря на свое мировое имя и неизменный успех, императорский балет отнюдь не являлся доходным театральным предприятием, и все пять императорских театров приносили убытки. Этот дефицит покрывался из средств Министерства двора и уделов. Чтобы высоко поддерживать знамя русского искусства, императорской семье надо было ежегодно расходовать 2 миллиона рублей. В 1905 году к числу субсидируемых Министерством двора театров прибавилась еще и балетная труппа С. Дягилева. Его блестящие представления в Париже и Лондоне были возмещены только благодаря щедрости государя.
Такую же значительную материальную поддержку требовала и Императорская Академия художеств. Хотя официально она и содержалась за счет Государственного казначейства, Академия эта никогда не сводила концы с концами, и члены императорской семьи, числившиеся ее попечителями, считали своим долгом поддерживать материально ее нуждавшихся учеников.
Далее шла самая разнообразная благотворительность, ложившаяся на личные средства государя. Вот несколько примеров.
Общество Красного Креста собиралось достроить отделение госпиталя в большом торгово-промышленном центре, но ему не хватало средств.
Король Черногории посетил Царскосельский дворец, чтобы отдать дань уважения великому славянскому государю, а это означало, что заблаговременно нужно было подготовить чек на сумму не менее 300 тысяч золотых рублей, поскольку старик, как всегда, спешил вернуться домой к своим страждущим подданным и плохо экипированной армии.
Директор Пажеского корпуса докладывал царю о молодом паже, который имел все данные, чтобы стать офицером одного из блестящих гвардейских полков, но нуждался в ежегодной ренте в 10 тысяч рублей.
Любимый флигель-адъютант находился в критическом положении: он проиграл в карты всего только 25 тысяч рублей, ему дали 24 часа, чтобы уплатить проигрыш.