Грумер для Фавна (СИ)

— Ты, — протянул он в мою сторону свою руку, — посмела унизить меня, Деона Краута, трижды!
— Это когда я успела столько-то раз? — ляпнула я, от чего герцог покраснел как рак на сковородке.
— На лестнице выпустила яблоко — раз. Ворвалась в мою комнату, застав меня … неготовым — два. Натравила на меня этих маленьких грызунов — три. Ну и самое страшное — ты сломала мне рог!
— Это уже четыре, — промямлила я, понимая, что дописываю себе еще одну статью.
— Значит ты должна мне четырежды! Если падение и шишки я могу оценить на двадцать баллов, то мой позор оценивается во все сто баллов.
— Я никому не скажу, что видела, — попыталась я «скостить» себе срок. — Да там и смотреть было не на что.
Фавн становился все более пунцовым. Видимо, я говорила что-то не то, нужно было срочно исправляться.
— Да там все было такое, что я и разглядеть-то толком не смогла, — пыталась выкручиваться я.
— Ты сломала мне рог! — выдавил из себя герцог, явно пытаясь уйти от темы моего пребывания в комнате. Ну мне же и лучше. Рог? Какой рог? Только сейчас я посмотрела на его голову, на которой не хватало половины рога.
— Это не я, — замотала я головой. — Я вашу голову ни разу не трогала.
— Зато трогала кое-что другое! Из-за твоей дурацкой псины у меня теперь профессиональная деформация!
— Профессиональная? — от испуга я плохо понимала умные слова, которыми он кидался. — Вы рогами профессионально работаете?
— Ты сломала мне рог! — практически провыл фавн. — Ты мне должна!
— Я?! — во мне накапливалась ярость. — Подумаешь, какой-то рог. Да вы мне всю жизнь сломали!
— Тебя я вижу в первый раз! — герцог перешел на крик. — И пока что жизнь ломаешь мне ты. Так что сломала рог — будь добра отдай обратно!
— Из-за вас мой отец, моя деревня, — хотела продолжить я. — Стоп! Я не смогу отдать вам рог. Его невозможно вернуть.
— Ты же работаешь с животными?
Я кивнула.
— Значит, будешь служить мне до тех пор, пока рог не отрастет.
— Но рога не отрастают.
— Это уже детали, — крикнул он, входя в воду, — я договорюсь с твоей хозяйкой, чтобы она отдала тебя в честь своего долга. За ней уже баллов 700 числится, она будет только рада.
— Баллов? Может я баллами отдам? — пыталась я исправить ситуацию. — Скажите только где их достать, и я сразу, быстро.
Фавн меня уже не слушал, уплывая за скалу. Я тяжело опустилась на песок.
— Вот и приехали, — вздохнула я, обнимая, подбежавших ко мне детей.
— Мы тебя не отдадим, — обняла меня за шею Айка.
— Найдем эти баллы и добудем их для тебя, — Марти уже обдумывал план моего освобождения.
— Не вздумай, — я встала и отвязала Фица, рвущегося с веревки, — может, они заразные или опасные для жизни.
Мы прошли мимо пляжа, где отдыхал герцог. Там было пусто, только мусор напоминал о том, что здесь отдыхала знать. На подходе к графскому дому к нам подбежал управляющий.
— Доигралась, Лутка, — бросил он, — хозяйка тебя вызывает. Такое учудить! Да не с кем-нибудь, а с самим герцогом!
Он вырвал у меня из рук собачий поводок, всучил его детям, шикнул на них, чтобы скрылись из виду, и потащил меня за руку в хозяйский дом. Не в комнату для приема прислуги, а в саму гостиную, где уже расположились все мои будущие судьи. Графиня сидела на диванчике и разливала чай. Обломанный рог фавна торчал из-за спинки кресла, повернутого ко мне спиной.
— Дорогая моя, — проворковала графиня, — я бы предложила тебе сесть, но не буду этого делать. Тебе должно быть крайне неудобно и стыдно за то, что ты сделала с нашим господином. Столкнуться в коридоре и покалечить такого человека!
Ага, то есть про то, что я видела его без ничего, он тактично умолчал. Ну хорошо, в коридоре, так в коридоре. Мне без разницы, где ломать рога заносчивым фавнам.
— Герр Краут любезно предложил выход из сложившейся ситуации. Он не будет включать все произошедшее в наш долг, если я отдам тебя в аренду. Не навсегда, конечно. Только до того момента, как ты исправишь свою ошибку. Потом сможешь вернуться.
— Столкновение вышло случайным, мадам. Вы же знаете, что рога не могут отрасти. Вы отправляете меня навсегда.
 
— Значит, навсегда! — тон графини резко сменился, она оторвалась от чашек с чаем и подошла ко мне вплотную. — Ты посмела вогнать меня в долги с этой глупой псиной. Жаль, что герцог берет только тебя, я бы с удовольствием избавилась от двух проблем сразу.
— Но, мадам, кто будет смотреть за детьми?
— Дети? — удивилась графиня, будто впервые о них услышала. — Мой покойный отец приказал мне следить за ними, обучать и воспитывать. Но он слишком сильно постарался для безродных приемышей. Дети будут жить там, где и должны — у конюха. Наконец перестанут мешаться под ногами и займутся своим непосредственным обучением — ковать подковы и убирать навоз.
— Но граф в своем завещании, — пыталась я спасти детей.
— Граф умер, — рявкнула хозяйка, — я управляю имением и пытаюсь удержать его на плаву. Можешь идти собирать пожитки, если они у тебя есть. И не вздумай прихватить что-нибудь лишнее. Управляющий перед отъездом проверит все твои вещи.
Фавн не встревал в разговор и даже не повернулся. Просто продолжал отхлебывать чай из чашки. Глотая слезы, я выбежала из гостиной, сбив с ног управляющего, подслушивающего под дверью.
Забежав в комнату, я кинулась на кровать и зарылась в подушку. Сердце щемило оттого, что я больше никогда не увижу детей. Я помнила, как привезли их мать на сносях с маленьким Марти. Она продержалась недолго, родила Айку и тут же умерла. Кто она, не знал никто, но судачили долго. Особенно после того, как старый граф приказал поселить детей в имении и дать им хорошее образование. Нанимать никого не стали, так как я была обучена грамоте, меня из горничных перевели в гувернантки. После смерти графа должность за мной сохранили, но детей перевели жить к конюху.
Было обидно за себя. Меня продали как корзину яблок. Да еще кому — герцогу из рода Фавнов. Я потянулась к ящику и достала мамину фотографию. На меня смотрела улыбающаяся женщина. Как же мне ее на хватает, в любой ситуации она могла поддержать меня и найти правильное решение. Даже, когда мы лишились всего, она искала положительные стороны. Но я так не умею. В детстве золотой баран отнял у меня все. Сейчас происходит тоже самое. Слезы потекли по щекам, и я сильнее прижала мамину фотографию к груди.
— Лута, — я открыла глаза. Рядом со мной на кровати сидела Соня. — Не убивайся ты так. Говорят у герцога целый город, все живу хорошо, никого не бьют и не принуждают работать.
— Как не убиваться? — хлюпнула я носом. — Ты же знаешь..
— Знаю, — Соня погладила меня по руке. Но это было давно. Твоя маменька, да счастье ей на небесах, никогда никого не винила.
— Я хочу, чтобы им было также больно, как и мне, — продолжала всхлипывать я. — Чтобы они потеряли все, что имели, чтобы потеряли близких…
— Не строй из себя мстителя! — Соня шлепнула меня по руке. — Вздумала мне! Ты в обморок чуть ли не падаешь, когда фавна видишь, а все туда же. Лута, пойми, сожженный дом не выстроишь. Но ты можешь построить новый. Перестань жить прошлым, посмотри как прекрасно будущее!
Я хотела ответить, но в комнату, запыхавшись, вбежали Айка и Марти, следом плелся Фицджеральд, таща в зубах огромный мешок. Соня поцеловала меня в лоб, крепко обняла и вышла из комнаты.
— Мы едем с тобой! — безапелляционно заявил Марти, садясь ко мне на кровать.
— Что это вы придумали? Не едете! — утерла я слезы и как можно строже посмотрела на детей.
— Мы тебя не оставим с этим монстром! — Айка тоже пыталась влезть на кровать, но та была слишком высока. Фиц мордой подтолкнул ее наверх.
— С чего вы взяли, что он монстр? — пыталась я отговорить детей от безумства.
— Он забирает тебя силой, — загнул один палец Марти.
— У него рога, как у черта, — встряла Айка, загибая на руке брата второй палец.
— Дорогие мои, — я села поближе и обняла детей, — вы не должны сбегать, это ваш дом, вы здесь родились и выросли. Здесь вы получаете образование и у вас есть защита. Тем более герцог вас не звал с собой.