Егерь Ладов (СИ)

  
Глава 14
 
Когда я понял, что Васильев планирует бросить на меня всех безродных курса, то изрядно напрягся. Мной и так было потрачено множество сил, чтобы дистанцироваться от конфликта с боярами, а тут он желает отдать мне знамя лидера, да и ещё в тот момент, когда всё катится непонятно куда.
Да, изначально я планировал оттеснить бывшего лейтенанта роты поддержки с места главы безродных, однако за прошедшее время, как это часто бывает в жизни, выяснились новые обстоятельства и планы кардинально изменились. Теперь подобное предложение для меня – это понижение в статусе.
С другой стороны, в самом Васильеве и его безродных я заинтересован. Фёдор Фёдорович показал себя честным, справедливым и трудолюбивым человеком, который шаг за шагом идёт к своей цели с упорством носорога. К тому же он продемонстрировал отличные организаторские способности и неплохо будет смотреться на одной из должностей лиги.
«Это даже хорошо, что с покровителем у него теперь определённое недоверие. Неизвестный пожелал, чтобы Фёдор Фёдорович поступился своими принципами и он этого ему не простит. Значит что? Значит будет легче перетянуть его на свою сторону. Да и если не рвать отношений с куратором, то он, в дальнейшем, может подкинуть контакты перспективных егерей».
Из-за всех этих рассуждений вопроса о необходимой помощи Васильеву и его подопечным даже не стояло. Поэтому пришлось озвучить пару предложений, которые появились у меня во время прогулки. Они должны были ударить по репутации руководителя центра гораздо больше, чем серьёзный конфликт между аристократами и безродными. Что, как я надеялся, лишит недоброжелателей возможности действовать агрессивно.
Перебрав несколько вариантов и обсудив нюансы, мы остановились на одном из них, который исключает возможности получения ранений посторонними.
– А ты точно сможешь провернуть подобное и не попасться – заглянул мне в глаза Васильев – Ведь если тебя возьмут, то всем будет плохо.
– Даже не сомневайся – уверенно произнёс я, вспомнив, как ещё недавно проникал ночью на территорию центра под скрывающими техниками и сколько мер предосторожности при этом принял.
Отметив мою уверенность, мужчина кивнул, и мы разошлись. Он вернулся в центр, а я с наличкой на руках отправился за необходимыми покупками. Нужно максимально скрыть своё участие в предстоящем…
Приготовления заняли время до поздней ночи, но это того стоило. Несмотря на усиление патрулирования центра, мне удалось пройти посты незамеченным, устроить очередной пожар в бухгалтерии и других важных помещениях, а затем спокойно уйти несмотря на поднятую тревогу.
Так я не только избежал ненужных жертв, так и привлёк нездоровое внимание к руководству центра. У человека, узнавшего о повторном сожжении бухгалтерии, сразу сложится обоснованный вопрос о том, какие же махинации через неё проходили, что понадобилось всё сжигать целых два раза.
В центр тут же наехало множество разнообразных комиссий, наряды и патрули стали образцовыми. В этой обстановке нападения на бояр прекратились, а сами благородные перестали косо смотреть на нас. Из чего я сделал вывод, что мы с Васильевым всё правильно просчитали.
После даже вновь встретились в том же парке, чтобы всё обсудить.
– В подобной обстановке мы спокойно доучимся до выпуска, Рогозина снимут с должности, а на его смену из международного корпуса пришлют кого-то более лояльного к безродным.
– Я бы в это не верил – произнёс я и добавил – Имею в виду твоё последнее допущение.
– Почему ты так считаешь? – приподнял бровь Фёдор Фёдорович.
– Потому что когда в каком-то подразделении бардак, то обычно присылают жёсткого руководителя несклонного к сантиментам, который наводит суровый порядок. Возможно, даже бывшего военного. Так что, надеюсь, нас здесь уже не будет, когда приедет новое начальство и порядки в центре серьёзно изменятся.
  
– Насколько мне известно, у международного штаба есть несколько своих кандидатур – заметил Васильев и они старательно тянут их вверх.
– Скорее всего именно поэтому их на должности никто не утвердит. Потому как они чужие креатуры. Это Российская Империя, а не объединённая в союз Европа. Для нас кто бы ни пришёл оттуда на место Рогозина, тот будет чужаком. Да и императору вряд ли понравится нахождение постороннего человека, на весьма важной должности. Кто знает, какие у него планы? Может это вражеский шпион? Проводник иностранных интересов? Нет. Наши на это точно не пойдут.
– А если этот человек будет россиянином? – спросил Фёдорович.
Выдержав небольшую паузу, я признал.
– В этом случае что-то ещё возможно, но должны сойтись несколько факторов…
Решив вопрос с разгорающимся конфликтом в центре, я вновь вплотную занялся лигой охотников и собственным развитием. Так что дважды в неделю моя четвёрка отправлялась в разломы пятого класса, в которых мне приходилось выкладываться по полной, чтобы не только выжить, но и не допустить гибели подручных и возможно друзей. Всё же с Александром, Николаем и Михалычем мы уже прошли очень много смертей, чтобы быть лишь соратниками и товарищами. Да и вкладывая множество сил в развитие разновозрастной троицы, я просто не мог к ним не привязаться, благо, что и они отвечали мне тем же и готовы были в любой момент подставить плечо.
Помимо тренировок со своей звездой в другие дни я довольно активно посещал разломы вместе с ветеранами первого и второго наборов. Это позволило мне не только запомнить всех стариков, но и иметь представление об уровне их силы. Кроме этого, я демонстрировал новичкам и некоторые свои способности, чтобы они чётко понимали цели тренировок, стремились развиваться в нужном мне направлении и привыкали, что старший в отряде это тот молодой парень. К сожалению, в данном деле не обошлось и без печальных ошибок, и мы потеряли своего первого егеря. Удивительно, что только одного.
Дело в том, что некоторые ветераны второго набора, когда частично вернули свои силы, стали действовать опрометчиво. Возможно, наблюдали за наставниками первой волны и считали, что могут работать на том же уровне. К сожалению, разломы таких ошибок не прощают, и пожилой мужчина глупо погиб.
Произошедшее было словно ушат холодной воды для всех наших стариков. Ведь они, получив комплексы упражнений, доступ к разломной энергии и дорогостоящие целебные зелья от чего-то решили, что теперь уж всё дальше будет только хорошо и их ждёт лишь светлое будущее.
Однако реальность внесла свои коррективы. Так что после похорон погибшего товарища ветераны ещё больше собрались и стали действовать гораздо осторожнее и благоразумнее, чем раньше. Никому не хотелось умирать, когда впереди вырисовывались вполне определённые перспективы. Возможно, подобное обстоятельство и уменьшило скорость зачистки разломов, но зато сохранило жизни, а это для меня было куда как важнее.
Мне было довольно сложно разрываться между обучением в центре, тренировками с ветеранами, а также походами в «пятёрочки», однако я честно старался и к последней неделе обучения подошёл изрядно опустошённым. И если с физическим состоянием всё было неплохо, то вот моральная усталость ощущалась. Но если тяжело было мне, то на товарищей по звезде и вовсе смотреть было страшно. Поэтому я решил дать время на восстановление энергетики и объявил недельные выходные от дел лиги.
Новости привели всех в воодушевление и я, взяв с собой Николая и Александра отправился в центр. Михалыч же, ожидаемо, остался на территории базы. На хозяйстве, так сказать.
Стоя под струями горячего душа, я смывал с тела грязь, пот, остатки запёкшейся крови и чувствовал, что меня отпускает напряжение. Одновременно с этим мир становился словно бы всё более позитивным, а понимание того, что пока я отдыхаю ветераны продолжают ходить в разломы и зарабатывать для лиги деньги и вовсе подняло мне настроение.