Черное солнце (СИ)

- Где пациент?
Клим только махнул рукой в сторону комнаты, бросив в спину:
- Его начало морозить.
Ответом ему послужил лишь щелчок закрывшейся за врачом двери. Влад коротко хмыкнул и, сжав локоть Клима, потащил его на кухню. Сопротивляться или возмущаться Клим уже не мог: страшные и тревожные мысли о Никите лишили последних сил. Доведя его до табуретки, Влад почти кинул Клима на нее, а сам отвернулся к окну. Вытащил пачку очень дорогих сигарет и прикурил, предварительно открыв форточку. Клим только усмехнулся, когда заметил, как дрожат пальцы Янковского.
- Так что случилось? – Влад прикончил сигарету в три затяжки и повернулся к Климу.
Тот только пожал плечами:
- Я не знаю. Он задерживался, и я пошел его искать. Он был в парке около ресторана. Лежал на земле. Я поймал такси, привез его сюда. Все.
Влад хмыкнул:
- Очень содержательно, - а потом нахмурился: – Он не сказал, кто это сделал?
Клим только покачал головой, с удивлением наблюдая, как голубые глаза Влада наполняются тревогой. За спиной хлопнула дверь, и Клим тут же забыл обо всем. Обернулся к стоявшему на пороге врачу, но тот смотрел только на Влада. А потом поманил его за собой. Влад молча вышел, а Клим прирос к табуретке, чувствуя, как становится свинцовым тело. Пожалуйста… Пусть все будет хорошо! Пожалуйста…
- Я забираю его с собой. Собери все, что ему может понадобиться, - Влад вернулся неслышно, и в первую секунду Клим даже не понял, о чем тот говорит.
- Нет!! – Клим вскочил с места. Но почему-то побледневший Влад только облил его холодным взглядом.
- Да. Ему нужно круглосуточное наблюдение.
Клим стиснул кулаки:
- Что с ним?!
Но Влад уже вышел, и Клим кинулся за ним, догнав его уже в комнате. Тот стоял за спиной врача, считавшего пульс Никиты.
- У него сильнейший шок – болевой и эмоциональный, - голос врача был отстраненно-холодным. – К тому же внутренние разрывы достаточно серьезны. Я его залатаю, но нужно, чтобы кто-то был с ним рядом, когда он придет в себя и в последующие дни. Иногда после таких вот происшествий молодые люди кончают жизнь самоубийством.
Клим судорожно втянул воздух. Он не хотел верить… И не верил, пока не взглянул на Влада. Тот стоял, сложив руки на груди. Бледный, со сжатыми в полоску губами он смотрел на Никиту, не отрываясь. Клим отвернулся и пошел собирать самое необходимое. Пусть… Пусть Влад был последним человеком, которому бы Клим доверил Никиту, но только тот способен удержать его маленькое чудо от самоубийства. Никита силен, очень силен, но кто знает, что сделало с ним это насилие? Пусть лучше Влад… Он приехал, привез врача. И он не бросит Никиту, потому что считает его своей собственностью. И ему очень не нравится, когда на его собственность кто-то покушается. А, тем более, ломает.
Почти уговорив самого себя, Клим застегнул свою старую сумку, с которой приехал в Москву и посмотрел на Влада. Тот с помощью врача очень аккуратно, стараясь как можно меньше тревожить, закутывал Никиту в одеяло. Клим подошел к нему:
- Вещи готовы.
Тот покосился на него и поднял Никиту на руки с такой легкостью, что Клим даже немного удивился.
- Помоги нам спуститься.
Клим молча кивнул и, прихватив сумку и ключи, вышел вслед за врачом и Владом, несущим Никиту. Подождал, пока за ними закроются двери лифта, а потом понесся вниз по лестнице. Клим успел как раз к их выходу. Придержал дверцу машины, пока Влад устраивал Никиту на сидении, а потом протянул ему сумку. Влад молча принял ее и, коротко кивнув, сел на кресло рядом с водителем. Врач уже сидел рядом с Никитой, держа его голову на своих коленях. Дверцы захлопнулись и машина, мигнув напоследок фарами, выехала со двора.
А Клим еще долго стоял в одной влажной рубашке на холодном ветру, смотря куда-то в одну точку. Ему казалось, что Никиту он больше не увидит никогда…
========== Глава 7 ==========
 1. 
Никита сидел на полу балкона и бездумно смотрел на усыпанное звездами небо. Мысли, крутящиеся в голове, заставляли сердце тяжело вздрагивать. Второй час ночи. Влад не появится дома еще, как минимум, часа три. Маленькая поблажка, шанс передумать. Никита опустил голову, уставившись на носки своих старых кроссовок. А зачем думать? Он все решил еще полтора часа назад, когда… Никита зло мотнул головой и тяжело поднялся. Вернулся в залитую тусклым светом ночника спальню и, не глядя по сторонам, направился к кровати. Провел ладонью по мягкому покрывалу, а потом, повинуясь мольбе собственного сердца, лег. Выдохнул, и перед глазами тут же повисла мутная пелена. Три часа. Чтобы впитать в себя все это. Запах, цвет, ощущение. Всем телом, памятью, сознанием. Сердцем. Чтобы потом выйти и забыть об этом навсегда. Тяжело, но не невозможно. Невыносимо, но можно выжить. Лучше так, лучше сейчас. Пока от него хоть что-то еще осталось.
 
Никита закрыл глаза, вспоминая. Тогда все началось с этой же кровати…
…В глаза бил яркий свет. Это первое, что почувствовал Никита, когда выплыл из темноты беспамятства. Он инстинктивно попытался отодвинуться и понял, что лежит. Мягко, тепло, удобно. Знакомо. Но ощущения того, что вокруг родные стены, не было. Никита осторожно поднял ресницы. С мгновение оглядывал чужую комнату, в которой оказался. Знакомая. Никита напрягся, и память послушно выкинула картинку, и ему осталось только изумленно выдохнуть. Спальня в квартире Влада! Неудивительно, что он ее не узнал: он был здесь только ночами, да и осматриваться по сторонам как-то не успевалось. А в первый раз, когда он проснулся в ней утром, ему было не до осмотра. Но что он здесь делает сейчас? Вчера вече…
Дверь открылась бесшумно, и на пороге появился Влад. Никита почему-то сжался: голубые глаза были невообразимо холодны. Влад с мгновение всматривался в его лицо, а потом зашел в комнату. Одним небрежным движением задернул портьеры, изгоняя солнце, а потом присел рядом с Никитой на кровать. Тот невольно натянул одеяло почти до подбородка, повинуясь детскому инстинкту.
- Ну, и кто сделал это с тобой? – голос Влада показался Никите странным. Каким-то… хмурым, маскирующим. Но потом до еще затуманенного сознания дошел вопрос.
- Что сделал?
Влад нахмурился:
- Ты издеваешься надо мной? - от холода в его голосе Никита вздрогнул. И в ответ в теле появилась боль. Глухая и непонятно откуда взявшаяся. Никита недоуменно нахмурился, прислушиваясь к себе, с удивлением понял, что почти не чувствует тела. Что за…
- Твой дружок нашел тебя прошлой ночью в парке рядом с твоим рестораном. Тебя избили и изнасиловали, - Влад говорил так спокойно, словно беседа шла о погоде. – И я хочу знать, кто это сделал.
Никита в шоке распахнул глаза. Избили? Изнасиловали? Но… Он ничего не чувствует! Влад, что, шутит?! Но глаза Влада были серьезны, слишком серьезны. Никита заставил себя напрячь память. Вчера … что он делал вчера вечером? Последнее, что он помнил – это как выходил из ресторана после смены. А дальше?.. Дальше была пустота. Никита попробовал заглянуть в нее и с ужасом отпрянул: ему показалось, что она радостно оскалилась в ответ.
- Я… я не помню… - Никита растерянно и испуганно смотрел прямо перед собой, не веря в то, что это вообще происходит. – Почему я ничего не чувствую?
- Потому, что врач вколол тебе обезболивающее и успокоительное, - Влад встал и, больше ни слова не говоря, взял телефон. А Никита на мгновение выпал из реальности, залюбовавшись им. Его осанкой, разворотом плеч, тонким профилем и родинкой на скуле. Странно, они столько раз были вместе, а он заметил её только сейчас. Аккуратную, такую трогательную родинку. Она делала Влада таким щемяще красивым и строгим… Никита выдохнул и прикрыл глаза: смотреть на Влада было почему-то больно.
- …да, он говорит, что ничего не помнит, - в голосе Влада слышалось недовольство. Никита поморщился - похоже, разговор уже идет какое-то время, вот только он пропустил его мимо ушей. – Такое может быть? Может? Но память к нему вернется? Скорее всего? Хорошо. Спасибо.