Черное солнце (СИ)
- И что же это ты здесь делаешь, сладкий? – Влад мурлыкал, как большой хищник, а от его голоса и слишком жаркого дыхания кружилась голова. Близко, слишком близко… Четыре дня… Оказывается, он уже успел отвыкнуть от этой близости. Никита мотнул головой в попытке уйти от бешеного взгляда Влада. Уйти… Да, ему нужно уйти…
- Отпусти…
- Нет, - голос на мгновение стал острым. – Ты сам пришел. Тебе так понравилось? – Влад заставил его повернуться. – Прав Даня: ты – настоящая сучка, - он шептал прямо в губы, почти касаясь их. – Интересно, ты тоже течешь?..
От его жестких слов и стыда Никита дернулся, выламываясь из сильных рук, но Влад словно и не заметил этого. Быстро лизнув щеку, он жадно впился в его губы, кусая их почти до крови. Перед глазами мгновенно потемнело. Тело Влада, прижимающее его к стене, горело и не заметить его желания было невозможно. Не ответить ему – нереально. Стыд, страх, любовь, страсть… Все это боролось внутри Никиты, разрывая его на части. Но тело жило своей жизнью. Оно прижималось, дрожало, умоляя о большем. Утолить его голод.
Влад с тихим рычанием отстранился. Его рваное дыхание обжигало. Никита заглянул в его абсолютно бешеные глаза и содрогнулся. Страсть Влада пугала и заставляла сладкий ужас скручиваться в животе спиралью. Влад отступил и, крепко держа Никиту за руку, устремился куда-то в боковой коридор. Куда именно, Никита понял только, когда почти споткнулся о ступеньку. Лестница… Лестница для персонала, ведущая на второй этаж. Туда, где расположены VIP-комнаты и где когда-то все это началось. Сердце остановилось и взвыло, когда Влад пинком открыл дверь ТОЙ САМОЙ комнаты и буквально зашвырнул Никиту внутрь. Чуть не врезавшись в стену, Никита развернулся и еле успел вдохнуть, когда его рот оказался в плену безжалостных губ Влада. Они терзали, стирая нежную кожу почти в кровь, а руки Влада шарили по телу, срывая одежду. Никита пытался сдержать стоны, но каждое касание Влада, жесткая ласка его бесстыдных губ… Это было невыносимо. Кожа горела, тело кричало. Никита хотел боли. И Влад был готов дать ему ее. Он отстранился лишь на мгновение, чтобы расстегнуть пряжку своего ремня и джинсы, а потом приподнял Никиту. Тот послушно обнял его ногами, раскрываясь. И Влад тут же рванулся вперед. От собственного крика у Никиты заложило уши. Боль была ослепляющей, несмотря на то, что Влад вошел все же не на сухую. Казалось, что не готовые к вторжению мышцы рвутся под давлением. Сердце заходилось, и Никита все сильнее впивался ногтями в плечи Влада. Но тому было все равно. Спрятав лицо в волосах Никиты, он стонал от каждого своего движения и прикусывал нежную кожу на его шее. Он брал Никиту так яростно и сильно… Боль растекалась по телу, но почему-то была сладкой. А потом Влад чуть сдвинулся, и Никите показалось, что из глаз посыпались искры. Он закричал, а потом подался вперед, навстречу новому движению Влада. Еще… Боль смыло мгновенно, а по нервам побежало наслаждение, концентрируясь там, где они с Владом были сейчас единым целым. Влажные волосы лезли в глаза, тело покрылось пленкой пота, но все это было не важно. Только Влад… Только его яростные движения и то острое удовольствие, которое они приносили. Еще… Пожалуйста…
- Еще!! – Никита уже не просил, он требовал, подаваясь вперед. Влад тихо зарычал, срываясь на по-настоящему бешеный ритм. Никита взвыл и запрокинул голову назад. Сжался, содрогнулся и забился в руках Влада, сжимая его внутри себя, вырывая у него отчаянный крик и дрожь. Жар омыл тело изнутри, и Никита со всей силы стиснул зубы. Невыносимо…
Но привычной темноты «после» не было. Только ощущения. Не твердой стены за спиной, а дрожащего тела Влада, все еще прижимающегося к нему. Он дышал рвано, со всхлипом прямо Никите в плечо. И все еще был внутри него. Никита выдохнул, скользя пальцами по его напряженным плечам. Обжигающий… Собственное тело тоже не желало остывать. Еще, он хочет еще… Сейчас, здесь. Больно, нежно – все равно как. Только с ним, только с Владом, все еще держащим его на руках.
Никита повернулся и коснулся губами его мокрого виска. Влад вздрогнул, и Никита улыбнулся, шепча прямо в ухо:
- Я хочу еще…
Влад со всхлипом втянул воздух и отстранился. Заглянул в ставшие темно-серыми глаза, и Никиту словно опять окунули в кипящую смолу. Страсть Влада… Снова обожгла.
И в этот раз Влад не был ни нежным, ни осторожным. Уложив Никиту на пол, он снова разрывал его тело, заставляя биться в своих руках и исходить криком. Нервы коротило, а от ярких вспышек наслаждения слепило глаза. Боль превращалась в удовольствие, а потом снова в боль. Никита растворялся, распадался на осколки. Умирал от каждого движения внутри себя. Чтобы воскреснуть, а потом снова умереть. И горячечные поцелуи Влада, которыми тот осыпал его тело, ничуть не помогали. Взрыв был внезапным. Резким, выворачивающим все тело наизнанку. Он выгнул дугой тело Никиты, заставил сорвать голос от пронзительного крика. И он тоже убивал… Убивал концентрированным наслаждением. А потом увел в темноту. Как только внутри стало невыносимо жарко, и Влад прижался к губам, топя в них свой собственный последний крик.
2.
- Сука!! Тварь!! - стена жалобно стонала и, казалось, готова была рассыпаться от яростных ударов. Костяшки сжатых в кулак пальцев уже кровоточили, но боль растворялась в бешенстве. По щекам катились слезы ярости, а губы стали абсолютно белыми. – Ненавижу! – крик перешел в стон, и Даня бессильно прислонился лбом к шершавой и холодной поверхности. – Ненавижу…
Тело все еще горело, как в лихорадке, а перед глазами стояла эта картина. Сводящая с ума и заставляющая дыхание срываться. Переплетенные тела, двигающиеся в яростном ритме. Так близко, словно втирающиеся друг в друга. Сливающиеся, срастающиеся. Страсть, подобной которой Даня еще никогда не встречал… Она билась в комнате, сшибала с ног его, стоявшего за дверью. Их стоны разрывали сердце, их крики заставляли задыхаться. От желания, от ярости, от ревности. Это не было сексом, это было что-то другое. Жесткое, но не жестокое. Даня выдохнул и усилием воли велел себе расслабиться. Мышцы слушались неохотно, но понемногу напряжение оставляло тело. Бешенство уходило, а ярость, ворча, сворачивалась пружиной, готовая мгновенно развернуться, как только появится повод. Даня вытащил сигарету из пачки и дрожащими пальцами прикурил. Стало полегче, но разбуженное желание покидать тело не желало. Даня щелчком выкинул недокуренную сигарету куда-то в темноту и направился к машине.
В салоне было темно и тепло. Даня облегченно выдохнул и откинулся на сидение, закрыв глаза. Ярость ушла, но боль осталась. А еще ревность драла сердце. Почему… Почему так?! Почему именно сейчас, почему именно с ним?! Сколько их было у Влада – мальчиков, девочек, мужчин и женщин, с которыми он спал… Но никогда не было… Никого такого. Никогда. Семь дней Влад проводил вечера и ночи дома. Семь дней он был только с этим… Кем? Кем он был для Влада? Даня сжал пальцы в кулак, чувствуя, как начинает разворачиваться ярость внутри, потревоженная всплеском боли. Четыре дня он думал, что все закончилось. Что Влад наигрался, насытился. Но то, чему он был сегодня свидетелем… Зачем он вообще пошел за Владом? Хотел увидеть, как тот сотрет в порошок этого типа? О, да, он увидел… Как Влад целовал его, и как горели глаза Янковского. Как сильно, жестко, но все же осторожно он брал Никиту. Словно изголодавшийся зверь, который, тем не менее, не хочет калечить свою жертву. Словно заключенный, который провел в тюрьме всю жизнь. Сколько страсти, сколько желания, сколько… чего? И все это для него. Для этой шлюхи, которая сама стелется под Влада. Ведь Никита ради него пришел в клуб. Даня видел, какими глазами тот смотрел на Янковского. Похоже, этот сучонок еще и влюбился. Даня зло усмехнулся. Так ему и надо.
А потом… Это было похоже на вспышку. Яркую, реалистичную. Пара секунд из сегодняшней ночи, которые Даня поспешил забыть сразу же, как только увидел. Влад… Почти обессилевший, еле стоящий на ногах… Поднимает с пола бессознательного Никиту и предельно бережно укладывает его на диван, до которого они так и не дошли. Накидывает на него покрывало и только потом начинает приводить в порядок себя. Даня ударил кулаком по рулю. Охнул от боли, которую раньше не замечал, ослепленный яростью. Впрочем, она и сейчас почти сразу исчезла, смытая новой волной бешенства. Тварь!! Нет, пора это прекращать, пока не поздно! Пока все это не зашло слишком далеко. Даня втянул воздух сквозь стиснутые зубы, приказывая себе успокоиться. Сейчас выйдет Влад, а показывать ему свои эмоции нельзя. Потом… Потом Даня предъявит ему счет, и тот ответит за все. А пока…