13-й демон Асмодея. Том 1

– О, Давыдов, а я-то думал, что тебя вовсе не отпустят, – поприветствовал меня долговязый тип. Повернувшись в мою сторону, он расплылся в улыбке и даже перестал собирать вещи, правда уже через полминуты снова принялся набивать чемодан. При этом парень не спускал с меня глаз, продолжая болтать. – Когда-то дерево на варана княгини… Хрясь! – я даже вздрогнул, словно это на меня что-то упало. – Мы думали, что всё, конец твой подошёл. Я вообще предположил, что княгиня Гнедова тебя собственноручно зонтиком заколет до смерти, а останки скормит своим песцам. Мы даже поспорили немного с ребятами. Они утверждали, что ты пойдёшь на корм свиньям, и песцам не достанется ни одного кусочка.
– Обалденные у вас споры о моей судьбе, – я даже закашлялся, слушая его с удивлением.
– Ты не простудился? – заботливо спросил парень. – А то говорят, на гауптвахте очень холодно.
– Нет, всё нормально, можешь продолжать рассказывать, как меня пытались лишить жизни зонтиком, – я интенсивно потёр лицо ладонями.
– А, да, – парень снова улыбнулся. – Хорошо ещё, что цесаревич мимо проезжал в тот момент. Он-то и успокоил княгиню, изволив вслух выразить тебе благодарность за то, что ты это мерзкое создание угробил. Но, конечно, ареста избежать не удалось, – он задумчиво посмотрел на стену, в нише которой лежали книги и письменные принадлежности. Книг, кстати, было довольно много, что меня удивило. Никогда не замечал в военных училищах тягу к чтению, в каком бы мире они ни находились. – Н-да. Хотя, надо сказать, что ты исполнил тогда заветную мечту многих из нас. Мы частенько подвергались укусам за ноги во время балов у Гнедовых от этой мерзкой твари. Но тебя же на них не приглашали? Или приглашали, что-то я запамятовал? Если приглашали, то ты должен помнить, как эта образина из-за колонн высовывала свою пасть и… Хвать! – он снова рявкнул, отчего я поморщился, пристально посмотрев на парня, пытаясь понять, это у него нервное, или он всегда такие словесные выпады делает? – В этом случае я могу с уверенностью утверждать, что ты это дерево уронил в ту сторону нарочно. И неправильно рассчитанный вектор приложения силы здесь был всего лишь предлогом.
– Ну что я могу сказать, в этот раз мою семью точно пригласили на бал к Гнедовым, – машинально ответил я, благоразумно не отвечая на вопрос про более ранние приглашения и обходя стороной тот факт, что обо мне поручик ничего не говорил. Я понятия не имею, приглашала меня и мою семью княгиня к себе или нет. Слушая парня и отвечая ему, я осматривался по сторонам, ища своё место. Благо для этого можно было просто читать, что написано на табличках, прикреплённых к спинкам стоящих в ряд кроватей. А написаны там были фамилии кадетов, что существенно облегчало мою жизнь, ставшую такой неудобной.
– Меня тут внезапно посетила одна мысль, – парень встрепенулся и задумчиво на меня посмотрел. – Может, от этого адского создания княгиня давно мечтала избавиться? Только вида не подавала, а ты взял и исполнил её заветную мечту. Она, конечно, пошумела для вида. Но потом от переизбытка чувств всю твою родню на балу своём видеть пожелала, – долговязый хохотнул и кивнул мне, направляясь к двери. – Эту мысль нужно обдумать со всех сторон.
– Обдумай, потом поделишься со мной результатами своих размышлений, – ответил я ему на прощанье.
– Да, Давыдов, – парень остановился и повернулся ко мне, ставя чемодан на пол, – тебя же не было на распределении. Куда тебя на практику-то отправили?
– А тебя? – ответил вопросом на вопрос я.
– Да как и большинство ребят с нашего курса в госпиталь Бурденко, – почему-то поморщился он. – Нет, избранных, конечно, в госпиталь Вишневского распределили. Там такие медсестрички… Все как на подбор! – он мечтательно закатил глаза и причмокнул. – Да, туда так просто не попасть, как ни крути, главный госпиталь Империи! Но мы с тобой, Давыдов, ни рожами, ни достаточными родословными похвастаться не можем, чтобы просиживать лето в таком элитном месте. Нам что попроще досталось. Хорошо хоть в Мандрыкин наших отказались брать в этом году, там и без нас шумно и мерзко, – передёрнулся он, на секунду зависнув, словно вспоминая какие-то неприятные моменты в своей жизни. – Ну, бывай, Давыдов. Не на балу, так в Бурденко встретимся, будем на пару ватные шарики крутить и клизмы перед операциями болезным ставить, – он махнул рукой, подмигнул мне, подхватил чемодан и вышел из казармы.
 
Задумчиво осмотрев пустое помещение ещё раз, я неторопливо прошёлся по казарме, всматриваясь в надписи на табличках. О, а вот и моя кровать. Сомневаюсь, что здесь имеется в наличии ещё один «Гр. Д. В. Давыдов». Денис Давыдов что ли? Серьёзно? Вашу мать! Но Денис или не Денис, это я попозже узнаю, не будет же меня мать с сестрой Ольгой просто Давыдовым звать? Хотя как знать, бывал я в одном забавном мирке, так там своих родственничков только козлами и называли в различных вариациях, используя склонения, рода и производные от этого слова. Так что, как говорится, на месте разберёмся.
Открыв дверцу, я увидел в точно такой же нише, как у своего сокурсника, стопку книг и тетрадей. Взяв одну из книг, больше напоминающую мне своими объёмами фолиант, я прочитал название. И тут сердце опустилось куда-то в район желудка и громко бахнуло, вызывая неприятные тошнотворные ощущения. Книга называлась «Атлас анатомии человека. Том 1. Учение о костях, соединении костей и мышцах. Р. Д. Синельников». Да нет, быть того не может!
Я начал рыться в этой нише, выбрасывая на кровать учебные пособия одно за другим. Анатомия, физиология, внутренние болезни, инфекционные болезни, военно-полевая хирургия. На учебнике по акушерству и гинекологии меня уже откровенно затрясло, и я заорал в голос, проклиная Ад, Асмодея и всю его шайку лизоблюдов самыми неприличными выражениями, которые даже в Аду считаются не совсем пристойными.
Это какое-то издевательство! Меня не просто выперли из родного мира и сделали смертным, так ещё и засунули в тело курсанта военно-медицинской академии. Теперь я понял, о какой практике все говорили, и почему тот долговязый парень намекал на какие-то госпитали и ватные шарики в клизмах.
Я сел на кровать и рассмеялся, открывая одну из тетрадей, где корявым почерком кадет Давыдов пытался записать что-то отдалённо напоминающее лекцию по какой-то клинической фармакологии.
И тут я вспомнил один нюанс, о котором мне рассказала одна знакомая суккуба. Дело было в койке, и она решила поболтать после весьма интересного времяпровождения. Суть в том, что магия здесь не просто сохранилась и играет довольно значительную роль в развитии этого мира. И периодически избытки нерастраченной энергии, не преобразованной в магическую составляющую, могут идти в резонанс с технологическим прогрессом. Если проще, то эта энергия способна тормозить определённые уровни развития общества. А так как дворянское поголовье с каждым десятилетием всё больше сокращается, то этой свободной энергии становится больше.
И нет, чтобы увеличить кровосмешение, даруя магические способности обычным смертным. Нет, дворяне здесь до сих пор чтят закон о чистоте крови, который, как ни странно, выполняется в полной мере. Ни тебе кутежей с цыганками и проститу… хм, с куртизанками, ни тебе романов с актрисульками, ничего, что могло привести к рождению бастардов вне их среды. Романы внутри дворянского сословия им никто не запрещал. Так что получается, что в данных проблемах они сами виноваты. Вот тебе и мир, замерший в эпохе балов, гусаров и лошадей вперемешку с дирижаблями и телефонами.
Но не в этом соль. Единственное, что здесь не развито это целительская магия. Даже малого исцеления нет. Почему так произошло? Да хрен его знает на самом деле. Может быть, какой-нибудь закон о компенсациях сработал, или ещё что-то похожее. И знаю я об этом, потому что в тот единственный раз, когда меня сюда занесло, одного из моих «приятелей» ранили, и лечил его самый обычный врач или лекарь, или… Я не знаю, как здесь правильно называют целителей с огромным скальпелем, клизмой и зелёнкой. Зрелище, я скажу, то ещё было. Наш Адский палач, закреплённый за отделом, рыдал в голос и просился отпустить его к тому доктору в ученики, когда мой видеодоклад смотрел. Потому что после всех процедур, сравнимых разве что с пытками, этот офицер выжил и даже раненую ногу не потерял.