Людозвери (СИ)
Тимур демонстративно поднялся и подошел к Ядвиге, положив ей руку на плечо, прямо как на старых фото начала прошлого века. Олег громко рассмеялся, уж очень комично выглядел донельзя серьезный Тимур, с заклеенным лейкопластырем лбом и синяком под глазом, рядом с растерянной учительницей.
— Что вы здесь цирк устраиваете? — Ядвига гневно уставилась на стажера,
— Я тут причем? — удивился тот, — Сама и уговаривай, ребенка, — Олег усмехнулся, смерив глазами рослого парня,
— Пойдем, Тимурка, — обратилась она к парню. Ядвига ласково взяла его за руку, всучив ему часть рисунков, тот сразу отозвался, как обычно, будто эхом, — Пойдем Тимурка!
Девушка взяла Тимура за руку и вышла вместе с ним из комнаты, Олег поплелся вслед за ними,
— У меня из головы не выходят эти чудища, которых он нарисовал, — Олег спускался по крутой лестнице, шагая за воспитанником, которого за руку вела учительница,
— Вы полагаете, что это может дать какую-нибудь ниточку, — Ядвига остановилась,
— Мелочей не бывает в следствии, — стажер вспомнил Каца,
— А я вот что думаю, — продолжила девушка, — У Герберта Уэльса, помните в его романе «Остров доктора Моро» не читали?
— Нет, не приходилось, — ответил стажер, — Так что там было?
— Там из разных животных профессор создавал новых существ, экспериментировал, понимаете?
— Значит, вы полагаете, если у аутистов отсутствуют видения, — Олег внимательно посмотрел на девушку, — А это значит, что Анна Васильевна Чапаева здесь проводит эксперименты, как профессор Моро на острове, а Елизавета Львовна ей ассистирует, — серьезно добавил он,
— Я удивляюсь, каким образом вы попали в следственный комитет? — Ядвига взглянула на стажера оливковыми глазами, — Вам в клоуны податься надо было, — сказала она и вновь зашагала вниз по лестнице.
Опознание телефона
Утром в школу пришла мать Богдана Виолетта. Женщина сидела в учительской на дальнем диванчике, низко опустив голову, не заметив, как вошел помощник следователя.
А, это, наверное, вы мне звонили? — она вскинула на Олега лучистые, голубые глаза, совершенно не вязавшиеся с ее остальным, каким-то потухшим, безжизненным внешним видом.
— Виолетта Михайловна? — спросил стажер,
— Да, — ее глаза снова засветились,
Олег стоял в нерешительности, он не знал, опыта еще не было, как вести себя с матерью маленького мальчика, тело которого сейчас лежало в районном морге.
— Примите мой соболезнования, — наконец сказал он, глядя на свои ботинки.
Виолетта ничего не ответила, молча кивнув головой, она промокнула кончиками указательных пальцев уголки глаз.
— Виолетта Михайловна, — начал стажер, — Мы нашли телефон, который предположительно принадлежал вашему сыну,
— Богдашин телефон? — переспросила она, широко распахнув свои бездонные, голубые глаза, стажер оторопел, насколько мать с сыном были похожи.
— Предположительно, — добавил Олег, — Сейчас я позову понятых, чтобы все было по закону и начнем.
Обращаться к директору он не стал, позвонил Ядвиге, чтобы та прихватила кого-нибудь из педагогов и подошла ненадолго в учительскую.
Вскоре появилась Ядвига вместе с Ольгой Борисовной, они поздоровались и уселись в кресла по бокам дивана.
— Ну, начнем, — сказал помощник следователя, заметно волнуясь, — Виолетта Михайловна, посмотрите внимательно на этот телефон, его вы купили в подарок вашему сыну?
— Я не знаю, — Виолетта всего лишь мельком глянула на аппарат в руках Олега,
— У Богдана был чехол, ну знаете, такой с жирафами? — добавила женщина,
— Хорошо, — Олег присел к ней на диван, — Давайте сверим по документам,
Виола достала файл с бумагами из сумки, — Вот, — она протянула их стажеру.
Олег начал внимательно изучать их содержимое.
— Гражданка Милошенко, — обратился он к женщине, — Судя по документам, это телефон вашего сына, попрошу всех присутствующих убедиться в этом.
Ядвига вместе со Сливой медленно подошли к столу, Виолетта закрыла руками глаза и закачалась всем телом, тихонько подвывая, ей невыносима было только одна мысль, телефон Богдаши, трогают и рассматривают посторонние люди.
Подписав наскоро написанный Олегом протокол, понятые снова уселись на свои места.
— Значит, — Виолетта оторвала руки от лица, глядя на стажера полными слез глазами, — Из-за этого телефона его и….,- она замолчала,
— Так телефон раньше пропал, — сказала Ядвига, с жалостью глядя на женщину,
— Тот, кто украл телефон, тот и мальчика моего…, - Виолетта снова закрыла лицо руками, сотрясаясь в рыданиях,
— Племянник это все директрисин, — Слива от нетерпения вскочила на ноги, — Это — он телефончик то у вашего сыночка и умыкнул, — А теперь, она, директриса, прячет его от органов!
Ольга Борисовна, — стажер строго поглядел на учительницу, — Попрошу только отвечать на вопросы, делать выводы здесь буду я,
— Подумаешь, — Слива обиженно отвернулась, демонстративно глядя в окно.
— А теперь можете быть свободны, благодарю за содействие следствию,
Ядвига и Ольга Борисовна вышли из учительской.
— Что же теперь? — спросила Виола стажера,
— Идет следствие, у вас какие-нибудь подозрения имеются? — Олег внимательно глядел на красивое, немного припухшее от слез лицо молодой женщины,
— Так ясно же все, — она нервно покусывала уголки не накрашенных губ, — Старшеклассник этот, хулиган местный, его все знают! Это он сделал!
Виола машинально поправив кофточку на груди, снова вскинула глаза-озера, на помощника следователя. — Сестра Анны Васильевны, алкашка эта, сюда его сплавила, питание бесплатное, пригляд опять хоть какой-то.
— А вы каким образом ребенка своего сюда устроили, — поинтересовался Олег,
— Судя по его диагнозу, он должен находиться под постоянным присмотром медицинских сотрудников?
— Я одна сына воспитываю…., воспитывала, — ответила Виола, — Бывший муж не помогает, жить на одну пенсию сына было тяжело, — добавила женщина,
— Значит, вам Анна Васильевна пошла на встречу, помогла? — продолжал интересоваться стажер,
— Да, тихо ответила женщина, — Пожалела меня…, -Богдаша сам себя обслуживал, он хлопот никому не доставлял,
— А лечение, что не приносило результатов?
— Врожденный порок сердца, сложный очень…,- Виола снова опустила глаза, — Поэтому и операцию нельзя было делать, а голова продолжала расти,
— А какие прогнозы давали врачи? — Олег скрестил руки на груди, ожидая ответа,
— Да какие там прогнозы, — тяжело вздохнула женщина, — Они все, как один, удивлялись, что мальчик мой вообще живой был все эти годы.
— А как проявлялась у него это расстройство, ну с хлебом? — продолжал опрос стажер.
— У него аппетит плохой был, с рождения вообще Богдашу через зонд кормили долгое время, — начала Виола, — Потом есть потихоньку начал самостоятельно, — она вновь протерла глаза, — Только не всю пищу его желудок принимал, — Виола тревожным взглядом глядела на Олега, — Рвало ребенка от многих продуктов, ну я как-то приноровилась, давала ему хлебушек с водичкой, кашица такая получалась….- она замолкла на мгновение, — Потом, когда подрос, ел Богдаша уже все подряд, немного но ел, а вот хлеба, если его не остановить, мог съесть очень много.
— То есть, то, что из-за хлеба он мог умереть, и это понимали все? — уточнил стажер,
— Сухой хлеб застревал у него в горле, его рвало потом сильно, все, обычно, обходилось благополучно, — закончила Виола, вновь закрыв лицо глазами.
Без гордости
Виола молча вышла из учительской. Идя по длинному коридору, она, буквально столкнулась с Тимуром, парень шел, как всегда, низко наклонив голову.
— Тимур? — рассеянно спросила Виола, она несколько раз общалась с его матерью Тамарой, знала она и Тимура. Парень вскинул голову, распахнув кудри-шторки и предельно сосредоточенно и одновременно, как-то всполошено, уставился на молодую женщину.