Людозвери (СИ)

— Ну проживает то он в интернате, — возразила Анна Васильевна,
— Допустим, — Олег вытащил из пакета телефон, найденный под потолком, за балками, — Этот телефон, предположительно принадлежащий Богдану Милошенко, был спрятан в бывших конюшнях, где частенько обитает Стас,
— Ну, — решила возразить директриса, — Мы же не знаем, как он туда попал,
— Есть еще одно обстоятельство, были сделаны фото, именно на этот телефон и именно Стасом, незадолго до гибели Милошенко,
— Что за фотографии, — Анна Васильевна протянула руку, Олег бросил взгляд на Ядвигу, та сидела опустив голову, Руль, услышав про фото негромко крякнул.
— Немного позднее я вам все объясню, а теперь нужно вызвать мать Милошенко, чтобы она опознала телефон и…., он оглядел присутствующих, Ковалева мы так и не нашли, он убежал, что, скорее всего, доказывает его виновность,
— Виновность в чем? — Анна Васильевна уставилась тяжелым взглядом на стажера,
— В смерти несовершеннолетнего Богдана Милошенко, — спокойно, но очень важно произнес он,
Все присутствующие в кабинете застыли.
— Вы с выводами не торопитесь, — крайне озадаченная услышанным Анна Васильевна поднялась из-за стола,
— Следствие покажет, — стажер тоже поднялся, — Буду докладывать начальству,
В коридоре он окликнул Ядвигу, та остановилась, ее широко распахнутые глаза, цвета морской волны во время шторма, глядели испуганно,
— Вы ничего не хотите мне сказать? — Олег смотрел на девушку в ожидании объяснений по поводу фото.
— Оправдываться пошло в этой ситуации, — она нервно сглотнула ком в горле,
— Если вы даже допускаете, неприличный смысл этих фотографий, значит, — Ядвига потупилась и потом резко вскинула голову, — Значит…, -она замолчала и несколько предательских слезинок выкатились из ее бирюзовых глаз,
— Пойдемте, — Олег взял девушку под руку и повел ее в пустой класс,
— Садитесь, — он указал ей на парту в самом конце комнаты и сам устроился рядом, — Понимаете, я не допускаю никакой мысли…
— Правда, — вскинулась Ядвига, — Ну вы же не Руль,
— Озабоченный, — добавил стажер, Ядвига вскинула брови над бездонными глазами, сильно покраснев,
— И все же, расскажите, ну опишите просто как факт, желательно поподробнее, весь тот вечер, когда были сделаны эти фотографии.
— Хорошо, — Ядвига кивнула головой, — Насколько вы сами успели заметить, здесь бывает такое, что воспитанники, самостоятельно, без приглашения поднимаются в комнаты ко взрослым,
— Да, это я успел заметить, — согласился Олег, вспомнив Ритку-птичку,
— В тот вечер дежурил Руль, он играл с мальчиками в спортзале, — начала она, опять вскинула на стажера свои глаза, теперь уже нежно зеленого цвета.
— Так, очень хорошо, подбодрил ее он,
— Я спросила у него про Ботвинника, Тимура нигде не было, Стас сказал, что он уже в спальне, и я решила подняться к себе. А там…,
— Ботвинник был уже в вашей комнате,
— Да, я еще удивилась, ключ я не ношу с собой, кладу его сверху на дверную коробку, там есть такое углубленьице,
— А второй ключ на охране есть, так что проблем с проникновением в комнаты здесь никто не испытывает, — стажер улыбнулся,
— Ну, а дальше все предсказуемо, он разделся и лег в мою постель, спать….,
Я устроилась за шкафом, а Тимур, может во сне, переместился ко мне, — она теперь грозно глядела на Олега будто это он к ней переместился к ней во сне без ее же ведома, — Ну он же ребенок с особенностями,
Олег усмехнулся, — Хорош ребенок под два метра во всеми вытекающими отсюда обстоятельствами,
— Вы опять? — гневно спросила девушка, возвращаясь в свое привычное состояние,
— Хорошо, — совершенно серьезно сказал он, — Приблизительно через сколько появился Стас, вы ведь помните тот момент, когда Стас делал, фотографии?
— Да, я время не помню, уже после отбоя, они с Аликом, Аллой, — поправилась она, — Вошли в мою комнату,
— Ключи они взяли у охраны, — подытожил стажер, — А потом, когда ушел Ботвинник?
— Приходил Руль, — громко сказала Ядвига, — Да, не улыбайтесь, — Этот олух пришел с бутылкой, сам уже значительно «под шафе» — Ключа ведь не было у меня, а Стас с Аллой закрыли нас, специально,
 
— Юмористы, — стажер опять хмыкнул,
— Руль ломиком мне дверь открыл, я его отвлекла, а Тимур, тем временем, спустился вниз, в свою спальню, — закончила она, закусив губу,
— А у вас тут весело и все так с фантазией, с огоньком, — стажер глядел на Ядвигу, прикидывая всю эту ситуацию «на глазок»
  
Пустые ведра
 
Алик мыла посуду вместе с матерью, они обе, согнувшись стояли над прямоугольными раковинами в столовой интерната.
— Ведра сегодня полупустые, — сокрушалась мать девушки, столовская раздатчица,
— А че так? — безынициативно отозвалась дочь, мысленно оставаясь совершенно далекой от ведер,
— Сегодня был Анжелкин фирменный гуляш, так слопали все подчистую, — сокрушалась женщина.
— Ну так хлебом добери, — устало отозвалась дочь,
— А где он, хлеб то этот? — раздатчица устало выпрямила спину, — Старуха опять весь подчистую утащила,
— Зачем он ей? Голодная что ли? — Алла невнимательно слушала мать, думая о Стасе,
— Да тварей этих кормить, — женщина погрузилась в клубы пара, витающие над раковинами, — Вечно она его таскает, чем свиней сегодня кормить, ума не приложу,
— Посидят твои свиньи денек на диете, им это полезно, — Алик стояла в нерешительности, держа в руках губку для посуды, потом резко, будто что-то вспомнив, одним рывком скинула с себя клеенчатый фартук и стремглав выбежала из столовой. Мать молча проводила ее взглядом, Алла всегда отличалась крайне резким норовом и поведением, женщина только глубоко вздохнула и вновь принялась за работу.
— Где этот…, следователь? — Алик подошла к Ядвиге, когда та гуляла с детьми возле беседки,
— В учительскую пошел, — ответила та, взволнованно добавив — Ты что-то узнала, Тимур пришел?
Алла ничего ей не ответила, смерив презрительным взглядом направилась в корпус интерната.
— Вот вы все на Стаса валите…., - начала с порога Алла, стажер сидел за ноутбуком в дальней комнатке учительской.
— Если мать Милошенко опознает телефон, значит…., - начал было Олег,
— Да что вы прицепились к этому телефону, — Алик с размаху плюхнулась в кресло, — Даже если Стас взял телефон у Богдана, это не значит что он его…, -девушка замолчала,
— Конечно, не значит, но это косвенная улика, — Олег внимательно смотрел на девушку, — Бывает, причем очень часто, что убивают из-за телефона, тем более, недешевого.
— Послушайте, ведь его, Богдана, хлебом напихали, и он захлебнулся от этого?
— Да, от хлеба он и задохнулся, — ответил стажер,
— Это Елизавета Львовна сделала, — выпалила девушка,
— Ей то это зачем, мотив у нее какой? — удивился помощник следователя,
— Она же сумасшедшая, хлеб в парк таскает и там разбрасывает, — возбужденно проговорила Алик,
Олег внимательно слушал ее, откинувшись на спинку дивана,
— Она давно, еще в девяностые, когда здесь еще детдом был, пряталась там, — она махнула рукой в сторону Старого парка, — в Склепе с пацаном своим, ну сыном-малолеткой, — Вы что не слышали про эту историю,
— Слышал что-то краем уха, — Олег захлопнул ноутбук, — Много легенд у вас здесь ходит,
— Сынок ее пропал тогда бесследно, она ненадолго отлучилась, пришла, а на том месте, где пацаненок сидел, хлеб накрошенный валялся…., Хлеб этот он сильно любил есть, тогда пекарня была в детдоме, хлебом сами себя обеспечивали, и вкусно и дешево, — закончила она.
— Получается, по твоему, она решила досыта накормить другого ребенка хлебом? — спросил стажер,
— Свихнулась она полностью, крыша у нее поехала, — Алик нервно поерзала в кресле.
— Мне мать сегодня говорит: — Свиньям нечего давать, хлеб весь старуха потаскала, — продолжала Алик, — Я сразу и догадалась, она это, она! — девушка вскочила на ноги и подбежала к Олегу, — Идите же и посадите ее в тюрьму!