Террариум 3 (СИ)

Она опустила голову, сняла каску с кровавым отпечатком ладони и села прямо на землю.
Жекан подошёл к ней, повесил винтовку за спину. Он себе нормальную добыл, магазинную.
— На холодной земле сидеть вредно. — Попытался Жекан пошутить.
Алиса взглянула него. У неё слезились глаза. Левая щека перепачкана кровью, а правая сажей.
— Я знаю. — Попыталась улыбнуться она.
Они оба пытались, да ничего у них не выходило.
Жекан протянул Алисе руку. Та её приняла и встала.
— Может, пойдём перекусим? — Спросил Жекан.
Алиса сразу согласилась.
Девушка отвела любимого в свою палатку. На тот момент, там была лишь одна женщина, на пятнадцать лет старше Алисы, с чёрными волосами и еврейскими корнями. Такая же худенькая и стройная, как и Алиса.
— Это Ита. — Представила сожительницу Алиса. — А это Женя.
— Здравствуйте. Алиса про вас рассказывала.
— Тебя кстати звала наша командирша. — Предупредила сослуживицу Алиса.
— Ой, сейчас… — Ита стала быстро собираться. — Только пришла чаю попить, а она опять. Увидимся потом Алиса. Рада была познакомиться Женя.
— И я. — Сказал Жекан.
Ита выбежала из палатки.
Алиса начала растягивать комбинезон. Ей натерпелось снять этот проклятущий кусок кровавого тряпья.
Жекан налил в белый тазик с чёрными краями, горячей воды.
Девушка скинула комбез, подошла к тазику и погрузила лицо в воду. Она держала его там, пока не начала задыхаться. А когда вынырнула, Жекан дал ей кусок мыла и пошёл к печке, подложить дров.
— Я хотел спросить ещё тогда, перед взрывом. — Начал говорить Жекан, пока кидал дрова в бочкообразную печь. — Как так получилось, что ты оказалась здесь? Ты ведь хороший специалист. Тебе место в госпитале. Да и к тому же, почему тебя отправили именно сюда?
— Ты меня в чём-то обвиняешь? — Спросила Алиса, повернувшись к Жекану.
— Да. — Уверенно ответил он, и встал с колен, тоже посмотрел на неё, прямо в глаза. — Я думаю, что ты специально отправилась именно сюда, в это место. Из-за меня. Я даже не уверен, что ты не самолично отправилась в армию.
— А если это правда, то это плохо? — Спросила Алиса.
— Плохо. Ты сама видела, что творится здесь. Твоя форма покрыта чужой кровью. — Жекан указал на валявшийся на полу комбез.
— Я и дома частенько пачкалась в чужой крови. Её я не боюсь.
— А смерти боишься? Боишься умереть молодой? Или в одночасье оказаться калекой, боишься? Пойми, я лишь чудом дожил до этого дня. Мне такого видеть не приходилось. Чтобы почти каждый день, по новой атаке, и всё более сильной, и жестокой. Во имя всех богов тебя молю, уезжай отсюда. Возвращайся к бабке.
Алиса отвернулась от Жекана. Опустила голову. Помолчала чуток.
— Не могу Женя. — Сказала она.
— Ну и дура же ты! — Разозлился Жекан и ушёл. Отправился к Тарасу.
У друга оказалось всё хорошо. Его уже выписывали. На голове у него красовалась зашитая рана, которую он предпочёл спрятать под шапкой.
По дороге на новенькую позицию, со свежим, смазанным пулемётом, они встретили грозное шествие. Крепких бойцов с тяжёлыми шлемами и бронежилетами в пятнистой ткани, подсумками, заполненными магазинами и гранатами до отказа. С короткими автоматами, дробовиками и пистолетами-пулемётами в руках. У всех лица спрятаны. На них противогазы. А у некоторых, поверх противогазов, ещё и колючая проволока повешена, от осколков. Кто без такой вещицы, тот с забралом.
Это была штурмовая группа. Таким группам предстояло штурмовать захваченные врагом позиции. От того, эти парни и были так оснащены. Их ждала не лёгкая задача. Под прикрытием миномётов и пулемётов штурмануть орков.
У них ничего не выйдет. Они все полягут, прямо возле вражеских траншей. Все это увидят через час. А перед этим, Жекан и Тарас узнают, что Гюнтер мёртв. Ему от взрыва ноги разорвало по самый пах, да ещё в придачу челюсть сломало при падении. Умер он, на операционном столе, уже ничегошеньки не понимая.
  
Глава 17: Мораль
 
— Ну так можно, товарищ капитан? — Упрашивал рядовой Динар Степана.
 
Капитан подумал хорошенько, даже наигранно потрогал подбородок. Хмыкнул.
— Разрешаю. Только чтобы разбавленную, да по сто грамм. Просто согреться. И только тем, кому не на дежурство. — Погрозил Степан пальцем.
— Ура! — Загалдели солдаты в разнобой под тентом.
Их освещали разноцветные лампочки. На самодельном столике, стоял самовар с кипятком. У соседней стенки траншеи, солдат от радости заиграл на гармошке. По центру стоял, украшенный, игольчатый куст, под названием «Счастьев куст».
Бойцы столпились возле самовара. Рядовой Динар, разливал им по кружкам кипяток и наливал в крышки от фляг, водку.
Это они конечно не просто так. Этой ночью был «Новый Год». И людям было просто необходимо хоть минутку отвлечься от войны.
— А вы будете товарищ капитан? — Спросил пухлый Динар.
— Нет рядовой. Пейте сами. — Отказался Степан, но улыбаясь.
Солдаты принялись пританцовывать. Очень уж была музыка хороша. Боец с гармошкой, до войны участвовал в музыкальном ансамбле «Красный Лепесток». К несчастью, известного только в узких кругах посёлка Фрунзе. Первого по производству гранат, между прочим.
Ну, в общем солдаты во всю затанцевали. Ногами и руками, и так и сяк махать начали. Молодые так и вовсе разошлись. Один даже на голове закрутился, после чего благополучно упал лицом в замёрзшую грязь.
В этот весёлый уголок, начали сходиться бойцы из других рот, приносить еду и фляги с «водой». Смуглый француз запел что-то на своём языке. Его поддержали друзья. Бородатый житель Византии, поведал как поймал как-то раз огромную рыбу.
Степан напомнил, чтобы все даже не думали напиваться, взял автомат с двумя склеенными пластырем магазинами, и пошёл прочь. Шарик остался, увлечённый поеданием тушёнки.
Яковлев прошёлся по траншеям. Плохонький свет освещал их и меленьким снегом посыпали небеса. Хорошая погода сегодня была. Не слишком холодно, не смотря на абсолютную тьму этой ночи.
В небо полетел осветительная ракета. Вспыхнула. Солдаты посмотрели на неё, среагировали, как на фейерверк. И хоть не раз уже ракета появлялась в небе за эту ночь, но этот раз ведь был особенный. Полночь, праздник.
Степан пришёл на позицию двух бойцов с ручным пулемётом. Похвалил, что не спят. И увидел, что они за спинами мешочки спрятали. Солдаты это заметили показали, что они там прячут. Водки слава богам не было. Только всякая закуска.
Капитан пообещал, что мешать им не будет. Взял бинокль и при следующей вспышке гранаты, начал осматривать местность.
Прошёл месяц с начала войны и эту землю теперь, невозможно было узнать. Вся перекопанная, перепаханная, выжженная. Тела снегом припорошило, а сгоревшие танки, уже давно покрыло толстым слоем белой пудры.
Плохо дела шли в этом секторе. Орки, не зная усталости, практически каждый день атаковали эти позиции, а если устраивали выходной, то утюжили здесь всё артиллерией.
Нигде не было так жёстко как в этом секторе, на этих позициях. И хотя, линия фронта, уже через неделю боёв, на карте походила на волнистое, бушующее море, именно здесь велись самые страшные мясорубки. Орки отбросили людей к третьей линии обороны. Местами подразделения были размещены чёрте как. В этих траншеях, на одной оборонительной линии, могли находиться и люди, и орки, разделённые, лишь завалами и баррикадами. К каким-то позициям, можно было попасть исключительно по тоннелям, так как противник отрезал их от основных сил.
Цитадель, теперь находилась не за линиями обороны, а впереди них. От чего, ей приходилось раз за разом сдерживать основной натиск врага. Её укрепления уже рассыпаются, с каждым днём доставлять туда боеприпасы и личный состав всё сложнее. Ордынцы отрезают цитадель, и наверняка готовят для неё жестокую расправу.
 
Солдат протянул капитану бутерброд. Степан взял. Голод его одолел.
— Здравствуйте капитан Яковлев. — Степан обернулся и живо отдал честь. Солдаты немного потупили, но потом тоже вскочили и направили руки в виски.