Лотерея жизни (СИ)

Нейа скривился и иронично сообщил:
— Ну что ж, ночи теплые, переночуешь на пороге.
Рей упрямо сжал губы, явно не собираясь сдаваться.
— Зачем на пороге? У меня в карре палатка лежит, я подготовился.
Алекс приобнял Нейю за талию.
— Нейа, мне бы хотелось знать, что с тобой и ребенком все в порядке. Я не настаиваю на узи, но сдай кровь, пожалуйста.
Омега с осуждением посмотрел на Алекса как на предателя, но кивнул. Рей явно имел не малый опыт возни именно с такими пациентами, и тут же, не обращая внимания на вцепившихся в хвост ребенка и Феликса, быстрым шагом приблизился, опустился на колени, и, закатав Нейи рукав, быстро распаковал одноразовый шприц. Омега отвернулся, спрятав лицо в майке Алекса и весь сжался.
— Тихо, тихо, милый, больно не будет, — шептал Рей и тут же сообщил. — Вот и все, результаты я сообщу через час-полтора.
— Спасибо, Рей, оставьте и мне ваши контакты, пожалуйста. — Алекс протянул альфе комм, а сам пока мерно гладил Нейю по спине. — Умница, отлично справился. Не любишь уколы?
— Угу… А еще мелкий капельницы не любит очень, — вместо омеги ответил соцработник и чуть заметно кивнул Алексу, прося проводить.
Нейа же промолчал, просто мелко дрожал.
Видя его состояние, Алекс совсем не хотел оставлять Нейю одного, но Рей, кажется, собирался сказать что-то важное. Алекс решился и набрал на комме: «Говорите при нем или пришлите сообщение в чат» и показал его Рею. Алекс поднял Нейа на руки и пошел с ним в холл, провожать.
Рей вежливо попрощался и улетел, не став ничего говорить при омеге. Но уже через минуту на комм к Алексу пришло сообщение:
«1. Всю прошлую беременность и, судя по виду, эту тоже, Нейа практически не ел.
2. Учтите, пожалуйста, что мы хищники, и фрукты ему нужны не так уж и сильно.
3. Не удивляйтесь, если Шейн будет чуть агрессивнее, чем обычно. Он альфа, пусть и мелкий. К чужим, незнакомым альфам он будет папу ревновать, будет защищать. Это нормально.
4. Нейа — мой любимый подопечный, и я вам голову оторву, если вы будете плохо за ним смотреть.
5. И самое важное, то, что вы другой расы, меня очень беспокоит, возможно, будет отторжение плода или плодов, поэтому следите, чтобы он не был вялым, не появлялась температура и сонливость. Если что — лучше сразу вызывать меня, а не скорую помощь. Я хоть как-то с ним умею справляться».
Алекс свернул окно и поставил комм на вибро, Нейа на руках не вздрагивал так уж сильно, но все еще заметно.
— Нейа, ты ведь не пробовал еще приготовленного мной тушеного мяса? И я нет, — улыбнулся Алекс. — Но рецепт я хороший нашел и видел, как готовит Джи.
Алекс забалтывал омегу, а сам уже вошел на кухню, усадил свою ношу на столешницу и ласково тронул его губы своими.
— Я не голоден, — Нейа оживился. — Хочешь, я могу тебе и Шейну приготовить вкусное тушенное мясо? Я умею, честное слово.
Шейн радостно взвизгнул и, все еще держа Феликса в ладошках, подошел поближе и радостно попросил:
— А можно жаренное, с кровью? И Феликса нужно покормить!
Нейа фыркнул и, достав с полки за своей спиной ветку винограда, положил ее рядом с собой, зверек что-то защебетал, явно оживившись.
— Эта сволочь лиловая уже все растения в доме сожрала, — сообщил омега.
Алекс отдал ветку Шейну и тот стал кормить питомца.
— Нейа, — Алекс был серьезен, его голос — тихим и вкрадчивым, — ты моришь себя голодом, чтобы спровоцировать выкидыш?
Омега дернулся, как от пощечины, а затем пояснил:
— От голода он не умрет, — ладонь легла на живот. — Он скорее все из меня вытянет, чем погибнет. И я не морю себя голодом, просто не хочу… — Нейа явно смутился. — Ну, не хочу, чтобы было видно, что я в положении.
У Алекса даже слова нашлись не сразу.
— Ты боишься растолстеть? Брось, из тебя выйдет очаровательный кругляха, а я стану звать тебя булочкой! — вдохновенно пообещал Алекс.
Нейа шумно втянул воздух сквозь зубы и пообещал:
— Назовешь хоть раз, и я тебя… Да, я не хочу набрать слишком много лишнего веса.
Как бы омега не злился, но он все же встал и, достав из холодильника мясо, принялся за готовку, одновременно следя за двумя большими бифштексами и нарезая салат.
 
— Я к тому, что тебе пойдет, — Алекс взял из вазы яблоко и откусил кусок, довольно жмурясь, следя за Нейей. Вот уже и овощи порезаны, и омега взялся за соус к мясу. — И ты тонкокостный, изящный, так что лишнее скинешь быстро, если захочешь.
Нейа бросил в сторону Алекса настороженный взгляд, затем мотнул головой и, глубоко вздохнув, удивленно спросил:
— Ты ведь хотел сделать комплимент?
Дождавшись кивка, омега рассмеялся, и пояснил:
— Алекс, слово «изящный» у нас несет чуть другую смысловую нагрузку. Изящный, значит слабый, беспомощный, не способный постоять за себя в бою. У нас вся культура слишком долго была выстроена на одном правиле: кто сильнее, тот и прав. А тонкокостные омеги — это вообще обыденное дело. Если бы я даже был ростом с того же Рея, я бы все равно был его легче. Так что это то же самое, что я скажу тебе, что у тебя две ноги.
Алекс смутился и отвел взгляд, но еще миг, и он уже улыбался.
— Тогда ешь через «не хочу», мой самый сильный омега, — Алекс подал миску под салат и принялся накрывать на стол.
Когда все было готово, а Шейн сидел напротив Алекса за столом и облизывался на слабо прожаренный стейк, Алекс поймал Нейю за руку и аккуратно уронил себе на колени, обнимая. Он отрезал кусочек мяса и с самым невинным видом поднес его на вилке к губам омеги.
Нейа тяжело вздохнул, и все же снял с вилки кусочек мяса, принялся медленно жевать. Шейн подобными глупостями не заморачивался: он ел быстро, с удовольствием, полностью игнорируя салат.
— Алекс, ты тоже ешь, — дожевав, попросил Нейя. — Я же для тебя готовил.
Тот кивнул и налег на салат. Алекс-то защитником не был и предпочитал овощи и фрукты, но и вкусом мяса он насладился, не забывая подкармливать и Нейю.
— А ты действительно умеешь готовить, это было очень-очень вкусно, — признал Алекс и навострился на салат Шейна. Ребенок сдвинул его к краю тарелки, а саму тарелку — к Алексу. — Спасибо, Шейн.
— А где Феликс?
Нейа обернулся и поискал пернатого взглядом, затем прислушался, забавно водя ушами из стороны в сторону:
— Судя по шорохам, жрет что-то в гостиной, — флегматично сообщил омега, устраиваясь поудобнее на Алексе и уже самостоятельно доедая самое вкусное — почти сырую средину стейка. — Скорее всего, догрызает полку. Он ее уже второй день ест.
Шейн насторожился, повел ухом и важно кивнул.
— Алекс, а ты разве не слышишь? Он же громко ее грызет, — спросил ребенок.
— Не слышу, — ответил Алекс. — У моего вида слух гораздо хуже, да и вообще мы заметно слабей вас. Славно поели, теперь спать?
— Не хочу спать, — отозвался Шейн, зевая.
— Неправда, вы не слабее, просто вы — другие, — отозвался Нейа и осторожно погладил Алекса по ладони.
— Да я не комплексую, — однако забота приятно радовала, и Алекс благодарно поцеловал так кстати оказавшееся вблизи лица плечико омеги и обратился к Шейну: — Тогда ляжешь, когда захочешь, а я сейчас пойду. Много не бедокурь, присмотри за Феликсом, чтоб не всю мебель сгрыз.
Ладонь прошлась по бедру и остановилась на плоском животе, Алекс вопросительно взглянул на Нейю.
Шейн еще раз зевнул, и встал, собираясь отправиться в гостиную:
— Папа, можно?
Нейа фыркнул и кивнул ребенку, и когда он убежал, перевернулся на коленях Алекса и осторожно поцеловал человека в губы, мягко проведя ладонью по плечу.
— А что будем делать мы? — игриво спросил Алекс, гладя умопомрачительно длинные и такие восхитительные ноги омеги. Хотя, в нем все было восхитительно, и сейчас бы Алекс с удовольствием повторил проведенную с ним ночь. Но тот все же выглядел нездорово бледным, а тени под глазами вызывали только жалость и желание позаботиться. — Давай сегодня выспимся? Я на работе притомился с непривычки.