Рейнджер (СИ)
На границе тумана я увидел, как что-то блеснуло на земле. Точнее, земли как таковой тут и нет, но каждый раз проговаривать, пусть и про себя, «твёрдая поверхность, воспринимаемая как каменистая равнина» — слишком уж длинно и заковыристо. Так вот, я заметил на этой поверхности металлический отблеск. Сторожко оглянувшись по сторонам, я подошёл поближе и наклонился к заинтересовавшему меня предмету. Вон ещё блестит, и ещё.… Какие-то куски металла, и вот этот, который самый большой, что-то смутно мне напоминает. Двигая обломки кончиком ножа, я принялся собирать головоломку. Вскоре обломки сложились в дважды странный клинок — странно выглядящий и странно знакомый. Я призадумался. Точно! Очень уж эта находка похожа на лезвие одного из тех ножей, которыми Лекс хвастался.
С одной стороны, если это и правда принадлежало знакомому ассасину, находка говорит о том, что Саша выбрался из замка. С другой — ему пришлось принять бой, который неведомо чем кончился. С третьей — эти куски металла могли не иметь вообще никакого отношения к Сашке. Может, они тут с сотворения тумана болтаются, или только кажутся мне… Алёне я решил о находке без крайней нужды не говорить. В крайнем случае, если слишком переживать будет о судьбе товарищей, скажу, что нашёл следы их пребывания около тумана.
Кстати, о девушках. Мне показалось, или она и правда шевельнулась? Я подошёл к клирику, опустился на правое колено (которое в штанине) и наклонился посмотреть поближе. Как раз в этот момент Алёна открыла глаза и слегка вздрогнула. Я, отчасти по необходимости, а отчасти — оправдывая своё столь близкое присутствие, вновь протёр её лицо тампоном от перевязочного пакета.
— С возвращением! Алён, если ты от практически братского и почти невинного поцелуя так сознания лишаешься, то что ж с тобой после свадьбы-то будет?! — личико порозовело, вот, гораздо приятнее прежней синюшной бледности.
Девушка вздрогнула и спросила:
— Чётки?
— У меня в кармане плаща, в левом. Доставать будешь сама, они меня током бьют так, что искры из глаз сыплются. Если можешь — прямо сейчас и забирай, а то я нервничаю.
Девичья ладошка скользнула в карман, а её хозяйка слегка приподнялась на импровизированном ложе. Я чисто машинально запустил правую руку под спину, чтоб помочь и поддержать. Интересно, почему она своё имущество ещё не вынула из моего кармана. Что?! Это мне чудится, или?.. Или она гладит мою ногу через подкладку плаща?!
Я наклонился ещё чуть ниже и легонько коснулся губами уголка её губ. Никакого сопротивления. Интересно… Я пробежался лёгкими прикосновениями губ от одного уголка рта девушки до другого и рискнул поцеловать «почти по-настоящему» — и она мне ответила! Опущу технические подробности, скажу только, что голова закружилась, как когда-то на первом курсе, когда… впрочем, это лишнее и личное. Даже не самая, мягко говоря, удобная поза ничуть не мешала. Правой рукой я приподнял Алёнушку, левая же автоматически скользнула под ранее расшнурованную куртку и там коснулась сквозь тонкую рубашку чего-то тёплого и мягкого.
Девушка вздрогнула всем телом и отстранилась, уткнувшись обеими руками мне в грудь.
— Стой, подожди, не надо! — её лицо горело, как маков цвет. — Не надо, не сейчас…
Храбрый боец превратился в донельзя смущённую девушку.
— Отпусти меня.… Отвернись, я оденусь.
Хм, солнышко, ты и сейчас далеко не раздета, собственно говоря. В такой ситуации может быть два варианта — или послушаться и прекратить, или мягко, но настойчиво, форсировать события. Форсировать — не то место, не то время и не то состояние здоровья у дамы. Придётся отпустить.
— Хорошо, ты тоже не подсматривай, мне штаны сменить надо, у этих кто-то штанину отгрыз. Какая-то на редкость голодная и зубастая моль попалась!
Собственно, просить смысла не было, длинный плащ позволял спокойно переодеться, просто отвернувшись, но стоило показать, что я понимаю её, и вообще — мы в одной лодке. Я взял свой рюкзак и на непроизвольно подрагивающих в коленках ногах отошёл метров на пять. Да что это со мной такое — реакция, как в ранней молодости при внезапной влюблённости, одной из первых не совсем платонических. Аж ноги подгибаются.
Минут через десять за спиной послышалось:
— Я готова. Ну, почти.… Помоги ремни затянуть!
Алёна стояла уже в надетой бригандине, правда, опять побледнела и покачивалась. Я протянул ей откупоренную несколько ранее бутылочку:
— На пока, хлебни укрепляющего. Пару глоточков — и хватит.
— Справишься с ремнями?
Я проглотил вариант ответа, что, мол, уже справился разок, когда развязывал. Вместо этого произнёс:
— Я с корсетами справлялся, и послеоперационными, и теми, что фигуру подтягивают.
Через пару секунд раздался новый вопрос:
— Бррр… Что это за самогонка?!
— Продукт совместного творчества одного рейнджера, двух двурвов, алхимика и мага-артефактора.
— Всё понятно, кроме одного — что за двурвы, и чего вы тут намешали?!
Собственно, это не «одно», а как минимум два вопроса, но для девушек такое типично. Попробуй только скажи — можешь узнать о себе много нового.
— Двурвы — это что-то вроде фэнтезийных дварфов, которых наши переводятлы любят обзывать гномами, но не совсем. А намешали.… Пытались воссоздать Орденский бальзам, на базе смутных воспоминаний.
Так, с доспехом справился.
— Предлагаю пойти к костру, там, говорят безопасно. Так что у огонька посидим, подкрепимся сухпайком.
— А наши где?
— Не знаю, нашёл кое-какие следы, так что, скорее всего они уже ушли от этого замка. Кстати, щит и всё прочее-лишнее давай сюда. Давай-давай, на ногах еле держишься.
Клирик хотела что-то возразить, даже рот открыла — но тут же медленно выдохнула и сказала:
— Ладно, уговорил. А как костёр искать будем?
— Есть одна задумка, — я мысленно потянулся к амулету Истинного Пути. Быструю тропу он мне не открыл, но ПРАВИЛЬНОЕ направление я ощутил. Не факт, что там именно костёр — но нам туда.
— У меня «подарочек» от нашего «шефа» имеется. Здесь, оказывается, тоже работает, дорогу подскажет.
Добрались минут за пятнадцать. При этом пришлось отдать девушке свою глефу на роль дорожного посоха, отобрав чуть не с боем клевец и булаву. Выйдя к огню, я опустил на землю всё чужое имущество и, поворачиваясь к спутнице, сказал:
— Сейчас достану… кое-что поесть, — закончил я, обращаясь к ночному лесу.
Блин, глефа! Оружие мирно лежало на траве в двух метрах от моей многострадальной левой ноги…
Однако… Перенеслось обратно всё моё имущество, независимо от того, где оно находилось? Проверил — не всё, по крайней мере, стрелы, потраченные мною в Замке, в колчан не вернулись. Интересно: если бы я успел поделиться с Алёной едой — у неё бы ужин из рук пропал? А то, что успела бы съесть? Исходя из того, что подаренные мною ножи исчезли, то — нет. Но глефу-то я тоже сам дал, но она вернулась. Или дело в том, что ножи я раздаривал в Замке? А трофеи, что я сплавил Шаману, они-то передавались у костра?
Вопросы, вопросы, вопросы… И никакого намёка на ответы. А что я хотел — так вот сразу, с налёта познать тайны места, которое и местом-то назвать нельзя? Да ещё в ситуации, усугублённой прямым и достоверно имеющимся вмешательством сущностей, которые именуют себя богами? Да, я лично вступал в контакт только с одним таким — но, в отсутствие сопоставимого по силам оппонента, он бы и сам давно ситуацию разрешил, не так ли? Может, и не так — потому как попахивает тем, что в христианстве именуют «гордыней».
Лучше, пожалуй, обратиться к более насущным вопросам собственного выживания. Чем это так воняет-то? Или показалось? Так, костерок мой явно уже погас, может, угольки остались? Опаньки… Он не просто погас, он остыл давно и безнадёжно — на корке намокшей от дождя золы отпечатки птичьих лап. Сколько же я отсутствовал? Вон, и края ямки, выкопанной мною под кострище, оплывать начали. Нет, всё же явно чем-то воняет на полянке! Но не всё время — значит, источник где-то рядом, а запах приносит ветром: ветер повернулся так — несёт на полянку, эдак — и мимо. Надо глянуть, что это за «источник» и хоть прикопать, дабы аппетит не портил и падальщиков не привлекал.