Рейнджер (СИ)

Изира, грустно вздохнув, принесла металлическую флягу с эрзац-бальзамом, ёмкостью граммов семьсот. Эта посудина имела очень знакомый и современный вид: плоская, изогнутая вдоль продольной оси. Только что медная, а не стальная, но с неким алхимическим покрытием. Когда я вслух удивился наличию такой удобной штуки, женщина опять вздохнула и сказала:
— Сам же мне про неё рассказывал. И даже рисовал, когда мы про рецептуру напитка очередной раз разговаривали.
Половину подаренных Арагорном таблеток я оставил гостеприимному хозяину. Он вначале отнёсся умеренно-скептично, но когда я рассказал ему на ушко кое-какие сведения об эффективности препарата (точнее — пару анекдотов на тему), передумал и взял с удовольствием, старательно уверяя, что не для себя. Взамен я обзавёлся отличнейшими припасами на дорогу. Однако же и «орденские кирпичи» забыты не были. Оружие, боеприпасы, котелок, аптечка и прочее, прочее, прочее…
Только оружие, стрелы и запасные наконечники потянули почти двадцать пять кило! А в целом — рюкзак с пристёгнутыми скатками «ростом» мне почти по грудь и весом в полцентнера. Да уж, оброс я вещичками…
Подруга, кстати говоря, надолго не задержалась. Меньше чем через час она вдруг засобиралась, оделась и, сказав:
— Перед дорогой силы на меня тратить не надо, в пути больше пригодятся, — ушла, не слушая возражений.
Пришлось после кружки пива с хозяином гостиницы действительно ложиться спать. А перед самым рассветом, едва начали тускнеть звёзды на восходе, я стоял у восточных ворот, которые выбрал просто потому, что они были ближними к моему временному обиталищу. Караул у ворот, все бойцы которого были в курсе дела (кто б сомневался!), вопреки уставам и приказам открыл для меня калитку, не дожидаясь утра.
Амулет, зажатый в левом кулаке, никак себя внешне не проявлял, но работал. В этом я убедился, когда приметная скала на вершине гряды холмов, которую я наметил себе в качестве ориентира, внезапно оказалась далеко за спиной, хоть я мимо неё и не проходил. Часам к одиннадцати утра, если можно доверять чувству времени на быстрой тропе, я совсем потерял ориентацию — то есть даже примерно не представлял, сколько я прошёл и в каком точно направлении. Где-то на восток-юго-восток от Резани. Ну ладно, куда спешить — я не знаю, а отдохнуть и перекусить не повредит, пока пирожки не зачерствели. Вот и полянка подходящая: небольшой пригорок, поросший короткой травкой, ручеёк шагах в десяти, раскидистое дерево над ним, фигура Арагорна, прислонившегося к стволу, кустик малины на десерт… Что?!
Точно, стоит, ухмыляется, зараза. Молча, будто не заметил, прошёл на поляну, уже привычно ощупав её заклинаниями на предмет наличия врагов и опасности в целом. Да, к хорошему человек привыкает быстро — например, к тому, что можно не опасаться притаившейся в траве гадюки. Бррр, не люблю я этих гадов…
Я заканчивал раскладывать припасы на пригорке (сервируя на одного, естественно), когда ко мне изволил подойти Арагорн:
— А это не хамство ли — не замечать присутствия начальства? Тем более — бога?
Ах, так у нас всё ещё игривое настроение?
— А так пугать человека — нормально? Нашёлся бы придурок с хорошей реакцией — как бы ты потом бой в Храме останавливал?!
— Да вырубил бы всех, кроме тебя и жрецов, а тем дал бы прямой и чёткий приказ…
— Шуточки у тебя, как у того боцмана…
— МНЕ — понравилась шутка! — в голосе Игрока зазвучал металл. — А это и есть главное. Я ясно излагаю, надеюсь?
— Угу… Только у меня дела остались недоделаны из-за этого галопа.
— Я же говорил уже — местные делишки кучки смертных…
— А если не только смертных?
— А если поподробнее?
— Можно подумать, ты ещё у меня в голове не полазил…
— А вот и нет. Я считываю весь пакет — всё, что у тебя там варится, на всех уровнях сознания разом, потом уже выбираю, что мне нужно. А сегодня мне лень…
— Как я понимаю — последнее время некоторые боги… эээ… не так активно интересуются жизнью смертных?
— И?..
— И завёлся в Резани, как мне кажется, фальшивый жрец. Хотел его на чистую воду вывести, да не успел.
 
— Ну-ка, давай подробности, — явно заинтересовался Арагорн. — Я его, как у вас выражаются, пробью по своей линии. И если что… Есть у меня в запасе пара шуточек, вот только никак не подворачивался смертный, которого совсем не жалко.
Я изложил своему работодателю всю историю Лерия Трясогузика, насколько был в курсе. А затем поинтересовался:
— Теперь твоя очередь — зачем из города вытащил?
— Есть дело. Помнишь разговор о желании? Подумал уже?
— Да. Хочу…
— Подожди, потом, после дела — говорят, примета плохая.
Бог иронично подмигнул мне и, поёрзав, продолжил:
— Ты лучше ещё подумай, с учётом граничных условий. Первое — желание должно быть в моих силах, желательно — с учётом моей специализации. Второе — это должно быть твоё личное желание и касаться именно тебя, твоих интересов, а не чьих-то ещё. Третье — оно не должно ущемлять мои интересы или провоцировать мой конфликт с другими богами. Ну, и последнее — желание не должно противоречить фундаментальным принципам мироздания. ВО всяком случае — сильно не должно. И должно быть одно! Вариант «деньги, молодость, подружку, машину — это раз» не пройдёт.
— Обложил, как волка флажками. Кстати, не прими за личный выпад, просто для уточнения границ. Ты говоришь, чтобы в твоих силах было — а ведь я их и не знаю. Слышал, что силы бога зависят от количества верующих и их искренности. Но твои Храмы (уж не обижайся) в этом Мире далеко не главные, на Земле так и вовсе не припомню…
— Не жди, что я буду откровенничать со смертным касательно божественной природы и тонкостей сил. Одно скажу — до какого-то момента то, что ты слышал, справедливо. Но как только бог выходит на уровень общепланетарного божества, то есть такого, чьи адепты есть во всех племенах и странах мира — эта зависимость от прихожан резко снижается. У меня так и вовсе нет жёсткой привязки даже к какому-то определённому миру, этот уровень я уже давно перерос. Мои интересы сейчас не отдельные души и не племена — а миры и скопления миров.
Кажется, Арагорн ляпнул больше, чем хотел — или только сделал вид? Бросив на меня ещё один пламенный взгляд, он продолжил:
— Что до мест поклонения… Как сказал клирик одного из главных богов вашей Земли — храм должен быть из рёбер, а не из досок. Когда какой-то шейх сидит около рулетки и вопит: «О, боже, пусть будет КРАСНОЕ!» — он к кому, на твой взгляд, обращается? К своему Аллаху, который азартные игры вообще запрещает? Как бы не так! И, поверь мне, молитва эта очень сильная и предельно искренняя! Вот, кстати, и о храмах из камня. У одного вашего, земного, бога есть резиденция, город целый — Ватикан называется. Одна. А у меня? Лас-Вегас, Монте-Карло, десяток менее известных широкой публике центров по всему миру, оборот каждого из которых в разы больше, чем у известных торговых центров? Что же до часовен и малых храмов — на каждом вашем рынке стоит сооруженьице с игровыми автоматами.
— Ага… даже вот оно как… Хорошо, теперь по пункту три. То, что ты в чужую статую вселился — под нарушение не подпадёт, надеюсь? Поскольку сделал ты это до того, как моё желание услышал.
— Об этом не беспокойся, вопрос улажен. Недёшево мне это обошлось, но игра того стоила.
Ага, уже поверил. Уж больно физиономия у него довольная для такого расклада. Небось совсем недорого это встало, а то ещё и прибыль какую-то поимел, жучара божественный.
— Ладно, а что там по заданию?
— Тоже позже. Иди пока по тропке, когда время придёт, я за тобой приду. Отведу к костру, познакомлю с земляками и коллегами, там и подробности расскажу. А сейчас — мне пора.
С этими словами Арагорн исчез, безо всяких спецэффектов. Только что вот сидел, как скала, — и вот уже никого нет, и кажется, будто никогда не было. Я собрал пожитки и двинулся дальше, куда вёл меня добытый в бою амулет. Когда начало смеркаться, я снова сошёл с тропы на показавшуюся подходящей поляну, развел огонь — не для тепла, а для уюта, поужинал и сидел, задумчиво глядя в небо поверх костра и макушек деревьев напротив. К моему ещё не очень яркому в сумерках костерку опустилась на корточки знакомая фигура. Вот уж любитель в чистом поле из-за угла выйти! Присел так, как будто давно уже тут рядом болтался, хоть ещё несколько секунд назад никого, крупнее сойки, в радиусе полусотни метров не было.