Рейнджер (СИ)

— Главное, ни в коем случае не отвечать ему. Если дать понять, что не верите — обидится и начнёт сплетни распускать, если хоть в чём-то согласиться, то ещё хуже — через день весь город будет знать, что вы полностью его поддерживаете и готовы отстаивать его права. В-общем, лучше ему не попадаться, а если что — молча тащите к нашему алтарю — смоется не ближе, чем за полста шагов, проверено.
— Благодарю за помощь и совет.
— Не за что.
— Не подскажете ещё заодно, где здесь алтарь Урлона? Хотелось бы сделать пожертвование.
— Этому противиться не буду. Но, по дошедшим до меня слухам, около дюжины дней назад вы и так ему богатую жертву принесли? Впрочем, не смею мешать общаться с Высшими.
Жрец откланялся и ушёл по своим делам. Да уж, и правда — выручил, я уже не знал, как от обузы избавиться. Надо бы и мне делами заняться…
Двигаясь к выходу из Храма, я натолкнулся на некую довольно экзальтированную дамочку, которая эмоционально проповедовала, стоя недалеко от входа в главный зал с улицы. Простое серое платье, платок… Или послушница, или просто ревностная прихожанка. А о чём же она вещает? Опаньки, благоглупости всеобъемлющего масштаба — судя по тому, что в разных мирах звучат почти одинаково.
— Путь насилия — это прямая дорога к хаосу! Созидание и Согласие — вот стезя, заповеданная нам Богами для укрепления Порядка! В то время как насилие — деструктивно по сути своей и бесплодно. Ничто не может быть создано путём насилия, но всё может быть разрушено!
Я выдавил из себя громкий смех, стараясь, чтоб он звучал искренне и радостно. Да уж, никогда не считал себя хорошим актёром. Но — услышали, особенно проповедница, до которой было метра два.
— Вас что-то насмешило? И что же?!
— Ну, как же, — ответил я похихикивая и вроде как утирая слезу в уголке глаза. — Ваша шуточка про насилие и созидание, с их противопоставлением. Давно так не смеялся. Скажите, в город цирк приехал, и Вы собираете зрителей? Вы из труппы, да?
Дамочка закаменела.
— Если Божественные Откровения кажутся вам шуточками, а Жрецы Богини — комиками…
Я невежливо перебил, уже не пытаясь имитировать веселье:
— Я слышал только Откровенную Дурь, которая никак не может исходить от кого-то из богов. И заподозрить тех, кто изрекает подобное, в наличии здравого смысла не могу.
— То есть вы не согласны с тем, что Насилие разрушительно? Или с тем, что Разрушение — антипод созидания?
Честно сказать, никогда мне не нравился эпизод у Хайнлайна с разбором этого же бреда в «Звёздных рейнджерах». Как-то вял был полковник Дюбуа и невнятен в своей отповеди. Что ж, попробую быть более доходчивым и убедительным.
— Я не согласен с тем, что Вы и подобные вам приравнивают разрушение к насилию, выворачивая здравый смысл наизнанку в угоду своим бессмысленным рассуждениям. Я берусь доказать, что любое созидание неизбежно содержит в себе зерно насилия, более того — без этого самого насилия оно просто невозможно.
— Это как же?! — проповедница совсем немного, на долю секунды, растерялась, не зная, на что реагировать в первую очередь — на суть моего заявления или на личный выпад. Что и требовалось.
— Да очень просто. Вот у вас на груди висит кулончик…
— Это символ веры!
— Да пожалуйста. Он был создан людьми, не правда ли? Что же, рассмотрим, как его создавали. Шахтёры, совершив насилие над горой, выкопали штольню. Насильственно вырвали из жилы кусок руды и выволокли на поверхность. Совершив ещё ряд насильственных действий над невинной рудой, люди выплавили металл. А затем, усугубляя свою вину, не дали металлу растечься свободно, а насильственно придали ему нужную форму. Интересно, сколько эпох понадобилось бы, чтоб уговорить руду превратиться в подвеску добровольно, на основе Согласия?
В толпе раздались смешки — видимо, кто-то представил себе процесс уговаривания руды.
— Это не есть Созидание в истинном его смысле! Простое, банальное изменение ранее созданного! Если же говорить о Подлинном Созидании…
— Хорошо, пусть будет так. Хотя этому «банальному» люди учатся многие годы. Давайте так — вы сами предложите мне пример любого предмета или объекта, созданного кем и как угодно, или же любой акт творения. И я назову то насилие, которое сделало возможным предложенное вами созидание. Только вот даже акт Божественного Творения, результатом которого стало возникновение этого Мира, — я счёл, что идею Большого Взрыва озвучивать не время и не место, — был актом насилия по отношению к первозданному Хаосу…
 
Послушница (или жрица?) захлопнула открытый было рот. Неужели угадал её пример? На лицах окружающих видна напряжённая работа мысли. Пусть подумают — бывает полезно.
— А пока вы размышляете, я, с вашего позволения, растолкую всё поподробнее. Насилие не есть некий абсолют или «вещь в себе», это всего лишь инструмент. Универсальный и мощный, но — инструмент. Используется он во зло или во благо — зависит от того, в чьи руки попадёт. Всякое, повторю, созидание несёт в себе элемент насилия…
— Неправда!
— Вы уже придумали пример? Нет? Я даю вам шанс доказать, что я неправ, а вы им пренебрегаете? Продолжу. Этот самый элемент насилия должен содержать три аспекта: насилие должно быть обдуманным, точно направленным и дозированным. Отсутствие любой из этих трёх опор может превратить Созидание в Разрушение, а может и не превращать. В то время как отсутствие любых двух опор неизбежно ведёт к Хаосу, и мои оппоненты предпочитают оперировать примерами именно такого насилия.
Я перевёл дух. Добить или нет? Долой ложный гуманизм!
— Более того, насилие в большей степени является именно инструментом созидания, нежели разрушения. Моя собеседница пока не смогла придумать достоверно ненасильственного акта созидания, в то же время я могу, не слишком утруждая себя, назвать несколько примеров ненасильственного разрушения.
— Это как же?! — с ядом в голосе осведомилась, прерывая свои мысли, проповедница. Решила ущучить меня на другом поле?
— Например, маг создаёт заклинание. Создаёт, подчинив своей воле силы стихий и заставив их выполнять нужную ему, магу, работу. Но как только в заклинании, если оно не создано способным поддерживать себя, заканчивается запас энергии — оно разрушается, безо всякого насилия. Вообще любой процесс, предоставленный самому себе, идёт к угасанию, прекращению и разрушению. И только кропотливо рассчитанный, тщательно выверенный и точно направленный акт насилия (то есть — приложения сил) может на какое-то время притормозить этот процесс или обратить его вспять — на какое-то время, в каких-то пределах. Огонь гаснет, если не подбрасывать топливо. Пруды пересыхают и исчезают, успев побывать зловонным болотом.
— Пруды высушивает Солнце, а это тоже насилие, — голос из толпы.
— Меня радует ваше возражение, — я повернулся в ту сторону. — Оно говорит о том, что вы, здесь присутствующие, думаете над моими словами. Но вот по сути… Налейте в чашу воды, поставьте её в тёмном чулане, где никогда не бывает солнца, и проведайте через пару дней — уровень воды убудет. Вот если сотворить насилие — закрыть чашу плотно притёртой крышкой, которая будет удерживать влагу внутри…
— Дитя! — вдруг провозгласила проповедница.
— Кто?
— Зачатие и рождение ребёнка, создание новой жизни — вот пример Созидания без разрушения и насилия! — моя оппонентка явно гордилась своим примером.
Хм, один из самых сложных и скользких в толковании примеров. Но, поскольку у меня на продумывание вариантов было много времени, ответить смогу. При этом наиболее спорные возражения стоит исключить самому.
— Да, пример хороший, сложный, но — увы… Я не буду касаться спорных вопросов о том, какая часть зачатий действительно добровольна и желанна для всех участвующих сторон и прочего. Возьмём некий идеальный случай. Вы, собственно говоря, в курсе, как вообще происходит зачатие?
Жрица что же, смутилась и порозовела?! Забавное существо — поднимать такую тему, не будучи готовой обсуждать детали? Ох уж эти мне «незамутнённые девицы кристальной чистоты»! Если противник сам даёт дополнительное оружие…