Рейнджер (СИ)

Я повернулся в ту сторону, где упал Драун, и похолодел от увиденного. Другой ученик шамана, обожжённый в начале боя, как-то незаметно затих, и я перестал обращать на него внимание. Когда, как и зачем он сумел обойти своего учителя, оказавшись на полпути к своему коллеге — неведомо. Но сейчас он, страшный, покрытый шевелящимися на ветру ошмётками горелой или гниющей заживо кожи, стоял, воздев над головой руки, между ладоней которых клубился неприятного вида багрово-зелёный, цвета гноя с кровью, клубок энергии. Полный ненависти взгляд, направленный на меня, не оставлял сомнений в том, кому предназначен этот мячик. Но, не успел я вторично подумать про котёнка, морда орка дёрнулась. Из приоткрытой пасти плеснула тёмная кровь, и он опустил глаза вниз, туда, где из груди торчал кончик берглингского меча. Руки колдуна рухнули вниз, недолепленное заклинание упало неопрятной кляксой на землю в паре шагов перед своим автором, оставив неприятного вида выжженную проплешину на траве. Колдун рухнул, а за ним обнаружился нетвёрдо стоящий на ногах, опирающийся на свой щит Драун.
— Башка болит, как с перепою, — прохрипел он. — И ухо, кажется, обжёг, левое.
Облегчение от того, что Драун жив, смешивалось с ощущением уходящего времени. Но несмотря на это и вопреки своему распоряжению «не собирать трофеи», я твёрдо решил не оставлять возможным наследникам старого шамана его инструменты, а именно — бубен и «трещотку». Только оглянулся в поисках лука, ожидая увидеть его на земле, там, откуда я побежал в штыковую. К моему удивлению, оружие обнаружилось на своём штатном месте. Убей — не помню, когда и как я его туда забросил. Я сдёрнул висевший на спине поверх всего прочего имущества рюкзак и, откидывая одной рукой клапан, второй схватил бубен. Ой, как меня проняло! Жуткая смесь ощущений: боль, ужас, чувство какой-то немыслимой, невообразимой потери и запредельное отчаяние. Правда, возникло впечатление того, что большая часть этого удовольствия достаётся мне каким-то косвенным путём. Как бы не через всё ещё висящее в фоне чувство Леса. Я приглушил эту экстрасенсорику, и сразу стало легче, но всё равно не хотелось лишний раз касаться инструмента. Второй рукой я попытался схватить трещотку — и словил от неё ощутимый разряд тока, который свёл судорогой всю руку. Правда, отпустило быстро. Да что ж это такое?!
Недолго думая, я схватил глефу, подцепил шипом на нижнем торце трещотку и бросил её внутрь бубна. Затем сорвал с трупа шамана что-то вроде кожаного передника, набросил его на инструмент, подвернул углы передника вниз и сунул полученный свёрток в рюкзак. Вот так вот! А то придумали тоже кусаться. Теперь к беседке.
Гролин закричал за спиной:
— Орки!
И правда, от одной из опушек вдоль оси долины спешила группа из семи-восьми уруков, и опять парочка бежала, чуть вырвавшись вперёд. Я метнулся было к беседке, но тут же резко затормозил. Передо мной, едва заметная, колыхалась прозрачная лиловая завеса. Я бросил взгляд вправо-влево. Завеса стояла над прочерченной в земле линией, на краях её (точнее, на углах фигуры, одной из граней которой была эта линия) стояли два камушка размером с куриное яйцо, похожие на аметисты. Злость и спешка не лучшие советчики, но не всегда есть возможность подумать. Я бросил двурвам:
— За спину ко мне!
Отбежал назад шагов на пять, развернулся, и выстрелил в левый камушек «противомрачной» стрелой, вкачав в неё большую часть остававшейся во мне энергии. Ярко засветившийся в полёте наконечник целиком нырнул в камушек, который выглядел в поперечнике меньшим, чем длина металлического жала. Более того, стрела ушла в то, что казалось самоцветом едва ли не на половину, когда кристалл (или то, что выглядело кристаллом) лопнул. Это напоминало ядерный гриб в миниатюре: мгновенно вспух лиловый шар диаметром метров пять, который, клубясь и медленно расширяясь, взмыл вверх, оставив за собой характерную «ножку». Жуть, но любоваться некогда. Завеса отдернулась. Теперь она шла от правого камушка куда-то за беседку Храма, пересекая сооружение. Полотнище постоянно дрожало, колебалось и вспухало пузырями, но ждать было некогда. Я подготовил ещё одну стрелу, только вот накачивать её Силой пришлось уже Спутнику от Источника, у меня просто не оставалось резерва. В момент выстрела опять закричал один из двурвов:
 
— Орки, опять! С другой стороны!
Я побежал вперёд. Внутри белокаменной беседки не наблюдалось следов присутствия орков или гоблинов. Практически строго по центру высился голубовато-зелёный монолит алтаря. На алтаре не было ничего, кроме двух еле различимых контуров ладоней. Не веря в такую несправедливость судьбы, я подскочил к алтарю и опёрся на него. Случайно или нет, но мои руки легли точно на нарисованные контуры. Ладони как будто прилипли к камню. Алтарь, казалось, едва ощутимо завибрировал, а от пола по моему телу вверх медленно пошла волна, напомнившая мне полоску света, проходящую по сканеру. Через пару секунд в такт колонне начал вибрировать мой Знак Стража. Почти сразу сканирование (если это было оно) прекратилось, из вершины монолита поднялось светло-голубое зарево, напоминающее подсвеченный аэрогель, а внутри него висел, слегка покачиваясь, невзрачный с виду амулет. Больше всего он напоминал пластиковую подвеску от дешёвой советской люстры «под хрусталь», обрезанную на половину длины и подвешенную на тоненькую серебристую цепочку.
Одновременно с тем, как над алтарём поднимался светящийся столбик, меня, как бокал квасом, наполняла искрящаяся и бурлящая Сила. Как только столбик перестал расти, ладони отлипли от алтаря, и я понял, что мой запас магической энергии полностью восстановлен. Спасибо за подарок, от кого бы он ни исходил! Я аккуратно вынул амулет из его призрачного вместилища, которое тут же осыпалось мелкой, тускло сверкающей пылью.
Надевать на шею невесть что не хотелось, прятать в карман или рюкзак — есть шанс потерять, что было бы смертельно обидно. Короче говоря, в кошелёк ему дорога. Пока я доставал кошелёк, развязывал, прятал туда амулет, завязывал, прятал — в беседку заскочили и оба двурва.
— Уходить надо! Орки с обоих концов бегут, шагов по двести им осталось.
Мои напарники дружно ломанулись в проём, противоположный тому, через который вошли. Угу, первая реакция: с одной стороны мы пришли, с двух других бегут враги, с четвёртой пока тихо — значит, нам туда. На этом и ловят, недаром говорится: самое тихое место в бою там, где сидит засада. Правда, дошла ли тактическая мысль орков до подобных изысков? Неведомо. Но и бежать наобум в кусты, за которыми неведомо что творится — тоже негоже. Термобарическим заклинанием туда шарахнуть, что ли? Угу, потерять процентов сорок энергии, не исключено, что зря. Да потом ещё и бежать по горящему лесу.
Мои рассуждения были прерваны открывшейся на этой стороне Храма картиной. На земле лежали, связанные по рукам и ногам, девять гоблинов, семь лесных гномов (и как только наловили?) и — я не поверил глазам — одна орчанка, причём не из бедных. Но если остальные были связаны на совесть, то путы этой жертвы были скорее ритуальными, и она от них почти освободилась. Что характерно, в её глазах не было и тени благодарности за спасение, скорее — наоборот. Безо всяких колебаний и угрызений совести я, пробегая мимо, чиркнул лезвием глефы поперёк горла. А нечего тут рычать на меня! И после этого, окликнув своих спутников, свернул к гномам.
— Выручить надо, только быстро!
Двурвы зыркнули явно недовольно, но промолчали. Мы быстро перехватили клинками верёвки на ногах всех семерых и на руках у троих, выглядевших покрепче. Всё, дальше сами справятся! В спешке не обошлось без порезов на спасаемых, но они явно не были в претензии. Задержка пошла на пользу — я придумал, что делать с предполагаемой засадой. Я потянулся к Силе Храма. Кстати говоря, поток Астрала стал намного мощнее и ровнее, как будто его долго сдерживали и запирали. Хотя, почему «как будто»? Видимо, этим и занимались. Не успел подумать о том, как бы отплести одну струйку от жгута Силы, как прозвучал беззвучный голос Спутника: «Властью седьмой печати!» и столб света лёг горизонтально. Осталось только структурировать его в заклинание копья света и пройтись им по кустам впереди. В этот момент я казался себе похожим на пожарного с брандспойтом на плече. Или мне показалось, или и правда из кустов раздался какой-то крик? Или это вопили сквозь кляпы связанные гоблины? Или двурвы кричали, торопя меня? Не знаю, да и неважно. Отпустив Источник, я помчался за своими.