Рейнджер (СИ)
А дядя-то всерьёз разозлился, кажется. Или талантливо притворяется. В любом случае — стоит немного снизить накал страстей, а то ещё молнией шандарахнет, если и правда бог. Или гадостей наделает…
— Не хамом, а хамством — взять человека, с привязанностями и обязательствами, выдернуть из своего мира, без спросу и предупреждения и засунуть не пойми куда. А шуточки наподобие полного отсутствия понимания, куда попал и надкусанного жемчуга — не смешные, опасные и довольно-таки плоские. И раз обиделся за шутки — то и выходка явно твоя!
— Шутки — мои, и мне они нравятся, и это главное. А перенос — не совсем. Точнее — сам перенос вообще не мой. Явление природы. Я только немного вмешался и подкорректировал…
— Подкорректировать можно тоже всяко. Например, подменить кандидата.
— А ты бы предпочёл перенестись в своей одёжке, прямо с улицы и с тем, что в карманах было?! Благодарить бы должен за экипировку! Долго и старательно!
— Хммм… — я несколько смутился. Если так посмотреть — то прав дядька на все сто.
— А что за избирательный склероз?! — все же решил я выяснить обстоятельства до конца.
— А вот тут дело более сложное. Но объяснить что к чему надо, для того тебя сюда и затаскиваю, который раз.
— Кстати, куда это — «сюда»?
— Не перебивай старших! Потом поймёшь, куда, будет возможность. А пока — хватит того, что это такое специальное место между мирами. Если угодно — центр цветка. Сможете тут встречаться со мной и друг с другом. Не перебивай! — заметил он моё желание вмешаться. — Да, друг с другом. Неужели решил, что ты такой уникальный, единственная надежда не последнего божества в этом веере миров?
Так вот. При переносе я не только подкорректировал твои вещи и тело, а также даровал затребованные тобой возможности, но сделал больше. Я подсадил тебе спутника — остатки души истинного Стража Грани, который слишком много времени провёл на своём посту, чтобы иметь шанс вернуться в Мир. Но — его душа всё же остаётся самостоятельной — раз, и рвётся обратно, исполняя давнюю и нерушимую клятву — это два. Так что навыки и умения Стража у тебя не навсегда, даже — ненадолго, если не будешь вести себя правильно.
— То есть?! — перспектива остаться в этом мире БЕЗ всего того, что знает и умеет «второе я» искренне пугала. Хотя было понятно, что часть моих новых возможностей — дарована Арагорном (если принять его слова за правду), и с чужой душой не уйдёт, но…
— То есть — тебе надо учиться. Собственно, пока вы слиты воедино — достаточно буквально парочки повторений того или иного действия. Тогда навык или знание становится общим, и останется при тебе после ухода Стража. Кстати, чем плотнее слияние — тем больше воспоминаний переходит от Спутника к тебе. Короче говоря, твоя задача — в ближайшие несколько недель активно использовать все навыки и умения Стража Грани, боевые, магические, бытовые — все!
— То есть, выражаясь терминами ролевки, с которой всё и началось — прокачка?!
— Началось всё гораздо раньше и иначе. И не столько прокачка, сколько перекачка опыта. Вот скажи, сколько времени пришлось бы учиться, чтобы справиться с троллем? Хотя бы то самое ускоренное существование, боевой транс — знаешь, сколько времени уходит на его освоение? Даже теми, кто изначально способен на подобное и под руководством опытных наставников?
— Ну, это у меня и в прежней жизни пару раз получалось…
— Тем лучше! Чем больше у вас со Спутником общего — тем плотнее связь. Тем дольше он останется с тобой и тем быстрее и больше передаст тебе из накопленного им опыта. А я буду следить за процессом.
— А тебе-то какой интерес от всего этого?
— «Пути Господни»… Эй, вот не надо так кривиться! Смертному и правда, никогда не понять полностью мотивы и методы действий бога. А тебе пока и не положено. Вот, когда освоишься как следует, а именно — сможешь взять от своего Спутника достаточно для того, чтобы соответствовать моим целям — тогда и расскажу. Короче говоря — походи по миру, поучись, а я понаблюдаю. Иногда задачку какую-нибудь подкину. Кстати говоря, ты за что моих посланников отшил так безапелляционно?
— Последние отшитые мною, из объявивших себя посланниками бога, относились ещё к моему миру. Какие-то сектанты-самоубийцы, которые ломились ко мне в квартиру со своей макулатурой в семь утра воскресенья. Их я не только отшил, но и послал — довольно заковыристо и не близко. Так это были твои?
— Нет, эти — нет. А вот в этом мире, пару дней назад, утром в забегаловке одной? Они к тебе с деловым предложением выгодным, а ты…
— Это те два клоуна с наручными часами и вопиюще явной подставой?
— С какими ещё часами?! — Арагорн приподнял бровь. Потом тихонько, себе под нос пробормотал: — Головы откручу…
Через долю секунды он вздохнул и продолжил:
— Да не было никаких часов, не такие они дураки. С чего ты вообще решил?
— Уходя из зала, очень характерным жестом рукав поддернул и на запястье глянул. При этом ещё говорил, что им некогда.
— Это у него там татуировка сигнальная. Своего рода вариант рунной магии, вот она ему и напомнила кое о чём. А вот насчёт очевидности, как ты выразился, «подставы» я с ними побеседую ещё. В общем — бывай пока, у меня других дел много. И долго тут не засиживайся, да и по окрестностям не шастай, не готов ты ещё к этому.
Арагорн встал, развернулся и шагнул в туман, мгновенно исчезнув. Я, наконец, смог расслабиться и от души выругаться по поводу всего произошедшего и услышанного. Особенно доставляло то, что тема возвращения меня обратно на Землю даже не поднималась.
Отведя душу, я оглянулся по сторонам, примериваясь, как лучше встать — и тут увидел кое-что неожиданное. Справа на расстоянии вытянутой руки стояла бутылка пива. И не какого-нибудь, а моего любимого, хоть и очень редко попадавшего в мои лапы — «Крёмбахер»! Даже и в бытность в Германии позволяли себе очень редко, для студентов и старшеклассников пивом «по умолчанию» был «Падербёрнер» по восемьдесят-девяносто пфеннигов (или «финишек», как мы говорили) за пол-литра. Или, если совсем поджимало, то «Ганзейское» по сорок «финишек» за банку ноль тридцать три. А «Крёмбахер» по две с половиной марки за бутылочку в треть литра — только по особому поводу. Дома в «весёлые девяностые» студенту и думать о нём не приходилось. А потом — очень редко попадалось на глаза при наличии свободных денег в кармане.
Отогнав нахлынувшие воспоминания времён ранней молодости, я протянул руку. Не мираж — твердая, холодная, запотевшая бутылочка. Поднёс её к груди, поколебавшись секунду, сорвал пробку и.… И бутылка медленно растаяла у меня в руках клочком тумана под не то услышанный, не то почудившийся ехидный смешок. Под него и проснулся — на кровати, полураздетый, как и упал. Только меч, оставленный стоять около стула, теперь лежал рядом. Я ещё раз помянул про себя шуточки, которые всякие там нуменорские морды над людьми устраивают, пару раз провел по рукояти меча и ножнам, прошептав ему: «Спокойной ночи!» — и уснул, на сей раз по-настоящему и до утра.
* * *
Утром встал на рассвете (и куда подевались мои «совиные» привычки?!), выбежал в огороженный дворик и минут сорок развлекал местных обитателей. Вначале проделал дыхательный комплекс, памятный по давним и почти «невзаправдашним» занятиям кун-фу, при этом «внутреннее Я» несколько раз вносило свои коррективы. Я не спорил. Почему-то мои ночные приключения совсем не вызывали у меня сомнений в своей достоверности, даже не знаю, чем объяснить такое обстоятельство. Разве что — божественным вмешательством?
Отдышавшись, взял свой копьепосох (он же — глефа) и дальше продолжил уже с инструментом. Сперва, для разминки, несколько замедленных вращений и перехватов, затем — всё наращивая и наращивая темп и сложность упражнений. Минут через двадцать уже изображал под плотным руководством Спутника бой с несколькими противниками, работая на грани срыва в «ускоренный режим». Местные пацаны, как удавалось заметить краем глаза, останавливались поглазеть. К ним выходили с «добрым, тихим словом» работники постарше, но ближе к концу занятия и они стали пополнять ряды зрителей.