Рейнджер (СИ)
Бесследно? Не совсем — я почувствовал в ладони какой-то маленький посторонний предмет. Скомканный клочок бумаги — или какого-то похожего материала. На нём — имя, фамилия, адрес и дата. Занятый тем, чтобы с использованием методик Изиры понадёжнее закрепить в памяти эти три строчки, я пропустил момент, когда вихрь вокруг меня исчез. Сменившийся цвет освещения заставил поднять голову.
Белоснежная колонна, от неё отходят четыре луча, каждый заканчивается круглой площадкой, на которых стоим мы четверо. Расстояние между нами метров по пять, так что видно и слышно должно быть хорошо, а допрыгнуть — вряд ли. Площадки примерно полутораметровые, до колонны метров семь с половиной по дорожке шириною с письменный стол. Справа — Алёнка, слева Ассасин и Шаман. И если девушка вполне адекватна, вон, ручкой мне делает, то братья по полу опять затеяли впадать в спячку.
— Лекс!
Медленно повернул голову, посмотрел на меня, на клирика.
— А Дмитрий где?
— А в другую сторону поглядеть? — спросил я и, на всякий случай, ткнул пальцем в нужную сторону.
— Ну, вот и гости дорогие, — ага, наш прораб, он же — бригадир ремонтной бригады, стоит в потёртых джинсах и кожанке поверх клетчатой рубашки рядом с колонной. Оказывается, лепестки не висят в воздухе над пропастью, просто пол прозрачный. Справа от Арагорна стоит тот самый Хранитель в золотой шлем-маске, который отобрал у меня душу Спутника, только плащ сменил на белоснежный. Представитель заказчика или технадзор?
— И что это значит? — спросил я. Как-то диспозиция не сочеталась с моим представлением о починке чего бы то ни было.
— Для многих это конец одной дороги и начало другой, — улыбнулся Игрок. Ну, сейчас начнёт проповедовать — красиво, витиевато и непонятно по сути. — Скажем так, вы все выполнили возложенные на вас задачи, а дальше…
— А дальше все зависит от них самих. — Откуда-то, не то из-за колонны, не то из неё, вылетел маленький белый шарик и, зависнув напротив Арагорна, этот светлячок «разархивировался» в Наблюдателя. — Игра окончена, пешки прошли к краю доски, и теперь им самим решать, кем они хотят быть.
Всё-таки пешки на доске, вот как? А как же свобода воли и прочее? Или все возможные метания смертного с точки зрения божества — несущественные отклонения от проложенного курса? Не сказал бы, пару раз Арагорн сильно нервничал из-за тех же сроков, которые я вполне мог бы сорвать…
— Такими фигурами только дурак будет разбрасываться, — буркнул Арагорн. — К тому же, думаешь, они откажутся от открывающихся для них перспектив…
— Это уже им решать, — повторил Наблюдатель, пожимая плечами и отвернувшись от Игрока. Я ещё из беседы с ним и Хранителем понял, что этот «механизатор» далеко не последняя по могуществу сущность в местной табели о рангах. Но чтобы так вот демонстративно игнорировать мнение бога?! Загадочная личность тем временем продолжала:
— Таковы правила Игры, и ты это прекрасно знаешь, так что давай просто отойдем в сторону, и пусть он, — Наблюдатель кивнул на Хранителя, — делает свое дело… Хотя ты вроде тоже тут понадобишься, так что давайте действуйте, а я тут вот постою, посмотрю.
Наблюдатель отошёл на пару шагов в сторону и достал из кармана своего ватника пачку «Беломора», однако, покосившись на Арагорна, сунул ее обратно. Кстати говоря, Арагорн выглядел, мягко говоря, недовольным. Как кот, которого оттащили от миски со сметаной, причём чуть ли не за хвост.
— Начнем извлечение, — произнес Хранитель, и от его голоса окружающая реальность задрожала, вибрируя в резонансе. По спине пробежали мурашки, в воображении мелькнула дикая картинка: Хранитель клинком по очереди разваливает нас пополам и копошится внутри в поисках чего-то для извлечения. Вот уж точно — бред в чистом виде.
— Подойди, — из складок плаща появилась рука в латной перчатке и указала на Алексея. Тот оглянулся на нас и, кривовато усмехнувшись, шагнул вперед и неторопливо пошел по белой дорожке. Замер, не доходя пары шагов до Хранителя.
— Отдай мне свой сосуд.
— Чего? — ассасин отвисшей челюстью и недоумённым тоном порушил всю торжественность момента. Хранитель наклонился к нему, рассматривая, как экспонат в музее. Потом, наверное, решил, что сделать самому будет проще, чем объяснять. Он протянул руку, вытащил из ножен на спине Лекса катану и просто положил её горизонтально перед собой на воздух на уровне лица.
А потом рукоять меча словно взорвалась, рассыпавшись в воздухе голубоватыми искрами, которые закружились вокруг клинка по весьма прихотливым траекториям. Полетав немного, они все собирались на вытянутую вперёд ладонь Хранителя, образуя мягко светящуюся пирамидку, которую тот тут же понёс к светящейся колонне. Лишённый внимания моего в каком-то смысле коллеги висящий в воздухе клинок рухнул вниз. Лекс коротко глянул на Арагорна, потом решительно наклонился и подобрал оружие, сунув его на место. Наблюдатель, вновь обнаружившись около ассасина, что-то коротко сказал тому на ухо.
Тем временем Хранитель, размахнувшись, как в кабацкой драке, влепил по колонне оплеуху ладонью, на которой лежала пирамидка. Столп загудел, как пустотелая железная труба, от него пошли еле уловимые волны искажения пространства. Докатившись до фигуры Арагорна, они стали изменять его. Привычная уже фигура Игрока разбухла, покрылась трещинами… А потом как-то резко, без перехода, на месте Арагорна возникла исполинская гуманоидная фигура, сотканная из белого пламени. Чётких контуров она не имела, расплываясь и непостижимым образом сливаясь с миром вокруг. На какой-то миг за спиной мелькнули два исполинских крыла, буквально пришитых густой бахромой к Реальности.
Видение крыльев, мигнув, исчезло, зато остальная фигура стала более материальной, что ли. И на ней стали видны многочисленные… дефекты? Трещины, рубцы, язвы, в которых клубилось что-то неприятное. Под кожей, казалось, ползали какие-то паразиты, в правой ладони так и вовсе зияла сквозная дыра.
Колонна изменилась, словно проявился составляющий её каркас. Внутри летали многочисленные золотистые огоньки. Краем глаза я уловил какое-то мерцание и повернулся к фигуре Арагорна. Это по его семипалой руке бегали голубоватые огоньки, и дыра в ладони стала быстро затягиваться, словно они её штопали. Существо издало вздох, полный облегчения, глянуло в сторону ассасина и коротко ему кивнуло. Нет, кивнул уже Арагорн в привычном виде. И когда успел превратиться?
— Часть стала целым, — Хранитель отошел от колонны и вновь остановился напротив Лекса. — Тебе пора, человек.
Фигура взмахнула рукой, и прямо перед ногами ассасина разверзлась дыра или, точнее сказать, люк. Снизу ударил тёплый свет, какой-то необъяснимо родной. Алексей несколько секунд простоял, как памятник самому себе, потом поднял голову и глянул в лицо Хранителя. Губы парня шевельнулись, словно он хотел что-то сказать. Его собеседник кивнул головой, и свет, бьющий из люка, мигнув на долю мгновения, неуловимо изменился.
Ассасин повернулся к нам и улыбнулся какой-то обречённой улыбкой.
— Лёша, слушай внимательно, запоминай! Если будешь на Земле — найди нас! — закричал я и стал, тщательно выговаривая слова, диктовать свой адрес и телефоны — мобильник, домашний, рабочий… Но он, покачав головой, коротко указал на уши — мол, не слышу. Вот гадство какое, а?
Тем временем Наблюдатель в два шага оказался у колонны и, запустив в нее руку, достал оттуда маленькийсветящийся голубым огнем шарик. Вернувшись к Лексу, он сунул этот огонёк тому в руку, что-то при этом произнеся и кивнув в сторону Арагорна. Тот только пожал плечами. А ассасин решительно шагнул вперёд и — исчез.
Хранитель обвёл нас пламенным в буквальном смысле этого слова взглядом и остановился на Алёне.
— Подойди.
Девушка, прикусив губу, вскинула голову и подошла к фигуре и колонны. Помедлив долю секунды, она протянула вперёд свою булаву. Хранитель, как мне показалось — немного удивлённо, глянул на оружие, после чего покачал головой.
— Твой сосуд иной.