Рейнджер (СИ)
— Слушай, а как так получается — то у костра не могли даже сблизиться, а то вот ты подходишь, вещи берёшь… Перед замком тоже — здоровались мы с ребятами, руки жали. Это порядок поменялся? И давно ли?
— Это вы поменялись. А остальное тебе знать незачем, тем более что для тебя скоро всё опять поменяется.
С этими словами Арагорн самым наглым образом исчез. Шаман сидел, обхватив посох, и смотрел на костёр (а скорее, сквозь него) с видом человека, на которого внезапно обрушились серьёзные неприятности. Я решил, что тревожить его сейчас будет неправильно, и присел на один из булыжников. Кстати, камни лежали неправильно, не было в их расположении порядка и гармонии. Надо бы передвинуть, только как? Я ощущал наличие рядом сил, с помощью которых мог бы легко сделать это, но чего-то во мне не хватало для того, чтобы подчинить их. Непорядок, который я не мог устранить, вызывал буквально болезненные ощущения. Но есть неправильность и ближе, меньшего размера — поломанный лук в моём снаряжении. Я вынул испорченное оружие и стал прикидывать, как правильнее с ним поступить: отделить целые и исправные плечи от сломавшейся рукояти или просто снять тетиву. Опять же — как правильно поступить с обломками?
Но не успел я прийти хоть к какому-то решению, как у костра появилась ещё одна фигура. Алёна, и, похоже, опять прямо из боя. Это у неё уже в привычку входит, надо сказать. В этот раз ей досталось, пожалуй, больше, чем когда-либо: броня на одном рукаве содрана полностью, поддетая кольчуга располосована и свисает лохмотьями, на корпусе кое-где не хватает броневых чешуй, из юбки клок вырван… Кстати говоря, то, что она сменила свою уже привычную мне бригандину на чешуйчатый доспех, говорит об одном — она заранее готовилась к тяжёлому бою с мощным противником.
— Ты в порядке? Помощь нужна, лечение? — спросил я.
— Вроде как… Нет, я не ранена… Вроде бы…
Ну, если всё в порядке, то это хорошо. Стало быть, вмешиваться будет неправильно, поскольку это нарушит порядок, что недопустимо.
Стоп! Что это со мной! Какой ещё «порядок» — вон, пожёвана вся! «Вмешиваться»… Видно же, что ей нужно, чтоб помогли, поддержали. Тем более что это не просто кто-то, это же моя Алёнушка! Вон и у неё вид стал недоумевающий и обиженный…
Кажется, понял я, что со мной творится. Как там Хранитель и Наблюдатель говорили? Почти превратился в Аватара Порядка?! Нет уж, не надо мне такого счастья — стать бездушным и безмозглым куском воплощённой мощи безликого закона мироздания! И, насколько это в моих силах, я должен с таким перерождением бороться!
Я неподвижно сидел на валуне, сжимая в руках куски некогда грозного оружия, а внутри кипела борьба — борьба за возвращение чувств, за восстановление целостности характера. Быстрее бы пришёл Арагорн, и мы начали работу по латанию дыр! Надеюсь, при этом я затрачу достаточно собранной мощи, чтоб снова стать самим собой. Прошло, вероятно, несколько минут, которые показались мне часами. Тем не менее, сдвиг был. Когда у костра появился последний из нашей четвёрки, Лекс, я уже достаточно оправился для того, чтобы встать к нему навстречу и поприветствовать, как полагается встречать вернувшегося из боя друга. Похоже, все мы прорывались сюда через ряды противника. И ещё мне кажется, что Алёна немного обиделась, что я поприветствовал её прохладнее, чем Алексея…
Во всяком случае, подошла именно к нему и с ним заговорила:
— У тебя седина.
Лекс провел рукой по немытым волосам и грустно усмехнулся.
— Жизнь, она такая. А что с Дмитрием?
— Да шут его знает, — ответил я на правах дольше всех наблюдавшего за шаманом. — Сидит, в одну точку пялится.
— Я просто думаю, — ожил шаман и поднялся с громким кряхтением. — Вроде все собрались. Ну, значит, расклад такой. Помните ту дверь, что мы уволокли из замка?
— Еще бы, — хмыкнула Алена. Да уж, такое забудешь… — Кстати, а где она?
— У меня, — Шаман похлопал рукой по сумке.
Неужто впихнул дверь в безразмерный инвентарь? Она же вроде как сопротивлялась…
— Помните, я вам коробочку показывал…
Приятно быть догадливым.
— Это из которой ты тогда стул доставал, — подтвердил я этот факт.
— Да.
— Так ты что, дверь все это время с собой таскал? — сложил два с двумя и ассасин.
— Пришлось, — кивнул пернатый (или бывший пернатый?), покосившись в его сторону. — Арагорн почему-то хотел, чтобы она была у меня, вот только проблем мне это доставило немерено. Тот маг из троицы как-то смог пройти в мой мир следом и…
Какой ещё «тот» маг, из какой такой «троицы»?! У Шамана с Ассасином явно есть ещё какие-то общие воспоминания, отдельные от остальных. Впрочем, и у нас с Алёной тоже… Шаман тем временем замолчал и провел ладонью по лицу, словно пытаясь отогнать какие-то неприятные мысли.
— Впрочем, неважно, — он обвел нас всех усталым взглядом. — Короче, Арагорн сказал, чтобы мы установили эту дверь на постамент и шли в нее…
— А потом? — наша прекрасная половина команды, численностью в её четверть.
— Да откуда я знаю, — огрызнулся Дмитрий, заставив Алену удивленно вскинуть брови. — Этот тип появился тут чуть раньше вас, сказал, что делать, и сбежал…
Моего разговора с Арагорном шаман или не заметил, или не счёл нужным о нём упомянуть. Собственно, в такой задумчивости, как у него, немудрено и парад боевых слонов прозевать.
— Ясно, — сказал ассасин и, подойдя к огню, достал компас, памятный мне по прошлому походу. Бросив взгляд на прибор, он продолжил: — Что ж, судя по этой штуковине, выбор у нас небольшой, полоска, что отчитывает время до возвращения в обычный мир, не двигается.
Надо так понимать, полоска движется в ходе выполнения задачи? Эдакий прогресс-бар аппаратный? С Арагорна станется и не такое выдумать…
— Почему-то я не удивлена, — хмыкнула клиричка. — Только вот еще бы знать, где этот чертов постамент.
Не совсем правильное выражение для служителя культа. Непорядок, надо бы устранить — опять попыталось подать голос новообретённое (к счастью — не до конца) свойство натуры. Нет уж, пусть как хочет, так и выражается! Была бы она моей жрицей, тогда ещё ладно, а так пусть сама с Лемираен договаривается.
— Думаю, я знаю, — буркнул шаман. — Когда первый раз сюда попал, видел тут недалеко от костра статую Ильича, как раз на постаменте.
— Я тоже видел нечто подобное, — пожал плечами Лекс. — И тоже недалеко от этого места, только там на нем просто необтесанная глыба стояла.
— Кто знает, сколько тут этих постаментов? — заметил я. Да и Ильичей разных тоже есть выбор. — Арагорн оставил хоть какие наметки, куда идти?
— Нет, — покачал головой шаман.
— Значит, бродить нам здесь до скончания века, хорошо хоть, среди нас есть прекрасные дамы, которые могут скрасить одиночество этого туманного мира, — попытался я запоздалым комплиментом приободрить Алёну, показать, что между нами всё по-прежнему. Девушка покосилась в мою сторону и ответила усталой улыбкой.
— В прошлый раз мы шли по компасу, — я опустил тот факт, что изрядную часть времени указатель не работал, но мы всё равно куда-то шли. — Может, и сейчас покажет, а, Лекс?
Но Алексей в свою очередь впал в ступор. Прямо эпидемия какая-то, честное слово! Хотя чья бы корова мычала… Я подошёл к ассасину и, взяв за плечо, легонько потряс, потом потряс посильнее.
— Лекс, Лекс, алло, база, прием!
Пациент вздрогнул и посмотрел на меня затуманенным взглядом.
— Я спрашиваю, может, твой компас что показывает?
Взгляд варёной камбалы плавно переместился с моего лица на циферблат прибора. Правда, по дороге немного прояснился. Стрелка, будто ожидала благосклонного внимания хозяина, быстро крутнулась на пару оборотов и замерла, указывая вправо.
— Туда, — продублировал я показания компаса, вульгарно ткнув пальцем в нужную сторону.
— Ну, туда, так туда, — покладисто произнесла Алёна, очередной раз подхватила лежащий на земле щит и, бросив взгляд на опять впавшего в задумчивость шамана, спросила: — Или есть другие варианты?