Дело о ядах (ЛП)

— Что это такое? — поражается Дегре.
— Это то, что убивает Анну и Франсуазу, — говорю я, наклоняясь вперед, иглы бегают по моему позвоночнику. Я съеживаюсь от каждого крика, от каждого взрыва камня позади меня. Я хочу извиниться перед людьми, которые оказались в ловушке на улицах. Но этого никогда не будет достаточно. Теневое Общество не знает, кто зажег пушки. Я подумал, что это даже хорошо, потому что они не смогут охотиться именно на нас. Но я не думал, что они будут охотиться на всех. Бить наугад.
Почему я не подумал, что они дадут сдачи?
«Беспечный. Ты виноват», — голос отца преследует меня, и я не сомневаюсь, что эти кровавые сцены добавятся к моим кошмарам.
Мы добираемся до перекрестка, и мы с Дегре устремляемся в переулок, набираем скорость вне основной части толпы.
— Быстрее! — кричит он, хотя я еще никогда не бегал быстрее. Мы проносимся мимо пяти улиц и добираемся до кондитерской.
Но тележки нет.
Людовика или девочек не видно. Только тела, хаос и невозможное расстояние между нами и дорогой из Парижа.
Каждая молекула воздуха выходит из моих легких. Я убью Людовика. Я должен был знать, что он устроит что-то вроде этого. Должен был учесть это. Нам вообще не следовало включать его. Глупо, глупо, глупо. Слезы обжигают глаза, а рвота обжигает горло. Все было напрасно. Вся эта бойня. Я неистово разворачиваюсь и спотыкаюсь о свои ноги. Дегре ловит меня, ругаясь еще сильнее. Драгоценные секунды ускользают. Сапоги Теневого Общества стучат по булыжникам. Тепло от дымных зверей становится все ближе. Удар молнии разносит прачечную через дорогу.
— Все еще думаешь, что мне следует хоть немного уважать Его Королевское Высочество? — рычу я. И устремляюсь в обратном направлении настолько быстро, насколько позволяет мое измученное тело. Если о побеге не может быть и речи, мы должны держать Теневое Общество подальше от скрытого входа в канализацию.
Мы бежим. Переулок за переулком. Мои ноги превращаются в перья, и все в огне: мои мышцы, слезящиеся глаза, горящие легкие. Сломанные булыжники торчат из земли, как пики, ранят лодыжки и угрожают поставить меня на колени. Еще несколько шагов, и мы доберемся до моста Пон-Нёф. Мы сможем перейти по каменному мосту и укрыться на переполненном острове Сите с его бесчисленными домами, часовнями и узкими извилистыми улочками.
Мы в нескольких шагах от безопасности, и я так благодарен, что практически плачу, но тут тень движется под мостом. Огромная тень. Мы с Дегре едва успеваем остановиться, как дракон из дыма вырастает из Сены и оказывается у нас на пути. Он выше двухэтажного здания, с оранжевыми и желтыми чешуйками, сверкающими, как искры. Его огромная голова и длинная заостренная морда напоминают мне крокодила, а жар его дыхания такой сильный, что моя кожа пузырится, как воск свечи.
— Шевелись! — кричит Дегре, когда из пасти змея вырывается огонь. Он хватает меня за тунику и рывком тянет назад, спасая от самого страшного огня. Я смотрю на булыжник — обугленный там, где я стоял всего несколько секунд назад.
Пока я стою, пошатываясь, Дегре начинает действовать, как капитан, которым он притворяется.
— Иди направо и крадись по мосту. Я отвлеку его влево, — он убегает, прежде чем я успеваю его остановить, и пронзает дракону клинком заднюю лапу.
Чернильная кровь сочится из пореза; существо рычит и полностью поворачивается к Дегре. Он машет мне, чтобы я бежал, но мои ноги прилипли к булыжнику. Только гадкий трус оставит его наедине с этим чудовищем. Я не могу потерять его. Я приседаю, чтобы вытащить кинжал из сапога, и в эту долю секунды над головой вспыхивает зеленое потрескивание, так близко, что оно врезалось бы мне в грудь, если бы я стоял.
Я разворачиваюсь и кричу Дегре:
— Ложись!
Дымчатый зверь поворачивается и изгибает длинную шею, но Дегре не так быстр. Зеленый огонь попадает ему в живот. Его глаза широко раскрываются, он хрипит. Нити электричества бегают вверх и вниз по его торсу, и он ударяется о землю, как срубленное дерево.
Кровь шумит в моих ушах. Мои ноги покалывает, когда я шагаю, шатаясь, туда, где он лежит. Его кожа холодная и белая, а лицо застыло в крике.
 
— Не умирай, зараза, — шепчу я, прижимая пальцы к его шее. Я тяжело выдыхаю, когда чувствую слабое, трепещущее сердцебиение.
Но мое облегчение недолгое. Оранжевые искры вспыхивают сбоку.
Дымовой зверь нависает над нами.
Во мне воцаряется злобное спокойствие, как тогда, когда я выпотрошил незваного гостя в квартире дофина. Я не думаю; я просто двигаюсь, выдергиваю рапиру Дегре из его кулака и поворачиваюсь лицом к существу. Если я должен умереть, пусть это будет при защите моего друга — во имя моих сестер.
Дракон встает на задние лапы. Я рычу и бросаюсь вперед. За секунды до столкновения над моей головой проносится еще одна молния. Я прижимаюсь к земле. И снова существо уклоняется, извиваясь, чтобы избежать пламени.
Зверь быстро встает на лапы и с шипением поворачивается ко мне. Вместо того чтобы поднять меч Дегре, я смотрю на молнии, врезающиеся в землю, словно град. Затем вниз на обломки разрушенных магазинов. Дымчатый зверь опускает голову и открывает пасть. Я откатываюсь и хватаю ободранный кусок жестяной кровли. Но вместо того, чтобы использовать его как щит, я ныряю влево — прямо на путь зеленой молнии.
Сила толкает меня в грязь, и боль пробегает по позвоночнику, но мне удается удерживать обломок в приподнятом состоянии. Молния отскакивает от металла и врезается в брюхо дымового зверя. Его желтые кошачьи глаза расширяются, и через секунду он взрывается миллионами крошечных угольков, которые светятся, порхая по небу.
Я сижу, ошеломленный, задыхаясь. Я убил существо. Но яма в моем животе все еще кажется достаточно глубокой, чтобы в ней утонуть. Если молния достаточно сильна, чтобы убить монстров Лесажа, Дегре и мои сестры обречены.
«Не думай так. Они еще живы, а значит, еще есть шанс».
Я, пошатываясь, возвращаюсь туда, где лежит Дегре, хватаю его под руки и тащу на мост Нёф. Он тяжелее быка. С каждым рывком я едва могу продвинуться на ладонь. Ленты молний продолжают летать взад и вперед под облаками, поражая все вокруг нас. Глыбы камня и раствора кружатся в воздухе, как метательные ножи.
Я не могу его нести. Не так быстро, чтобы уйти от магии Лесажа.
— Прости, — выдавливаю я, думая о боях, которые он подхватывал за меня, о ночах без сна, когда он учил меня метать кинжал и бить кулаком. Он — брат, какого у меня никогда не было, и хоть он лишь на три года старше, он храбрее и способнее, чем я могу стать.
На моем месте Дегре нашел бы выход, спас бы нас. Я могу только пытаться, пока дымовые звери не поглотят нас, или Лесаж не сожжет нас зеленым огнем. Я крепче хватаю его и готовлюсь потянуть снова, но что-то шуршит за нами.
Я поворачиваюсь и поднимаю рапиру, готовый убить того, кто стоит между нами и свободой, но моя рука замирает.
Это девушка.
Одинокая девушка в огромном лиловом плаще Теневого Общества. Если она должна охранять мост, она плохо с этим справляется — прислоняется к стене и хрипит. Ее лицо испуганное, и она переводит взгляд с окоченевшего сияющего тела Дегре на разноцветные полосы света, взрывающиеся над головой.
— Шевелись! — кричу я. Еще одно дымящееся существо с тупой мордой и массивными вьющимися рогами подлетело опасно близко; серая вода Сены вскипает и вырывается из-под моста. В холодном весеннем воздухе витает жаркий пар.
— Тебе никогда не удастся их обогнать, — шепчет она.
— Я уверен, что попробую, — зеленый пепел падает, с шипением целуя наши плащи. Рычание зверя сотрясает опоры моста.
Она прикусывает губу и смотрит поверх бурлящей реки на призрачный Лувр, на огонь, молнии и хаос.
— Без лечения он умрет.
— А куда я иду, по-твоему?
— Не такое лечение, которое ты можешь дать. Не от магии Лесажа.
Молния ударяет не так и далеко позади меня. Осколки камня взрываются в воздухе, обстреливая мои руки и шляпу. Ее глаза расширяются, и она отступает. Наконец. Но когда я пытаюсь обойти ее, она скрипит зубами, заправляет свои вьющиеся волосы за ухо и бросается ко мне.