Мое последнее воспоминание (СИ)

— Прости… — начинаю я виноватым голосом.
— Ханна, иди ко мне, присядь, — я делаю так, как он говорит. Присаживаюсь рядом с ним на кровати, но мне нечего ему сказать, вышло так как вышло, нужно забыть эту ночь и жить дальше.
— Так, о чем разговор?
— О том, что у нас общий ребёнок, и нам надо хотя бы попытаться ради него общаться нормально.
— Знаю, просто вчера я разозлилась.
— Понимаю, но теперь я никуда не денусь и буду рядом с сыном. Я пропустил слишком много всего.
— Ты жалеешь? «Ну что сделал такой выбор?» — спрашиваю я и смотрю прямо на него.
— Очень, это была моя самая большая ошибка. Я понял это тогда в машине, но было слишком поздно. Мне было восемнадцать лет, колледж, новые знакомства. Если бы ты только знала, что именно в тот момент я потерял весь свой мир, — ого, неожиданно, но он прав, уже слишком поздно.
— Хорошо, я постараюсь контролировать себя.
— Сегодня я заберу Сэма на все выходные, — заявляет он.
— Что?! Нет, — возмущаюсь я и вскакиваю с кровати. Мое хорошее отношение сразу же отходит на второй план. Я знала, что так будет, но сейчас совсем к этому не готова. Мне приходилось оставлять Сэма, но не так надолго, а скоро еще и родители увезут его, мне срочно нужно в Лондон, туда, где мы были лишь вдвоем.
— Нет? — ухмыляется Джон. — Ханна, он и мой сын тоже, если ты забыла.
— Уж поверь такое не забывается. Ведь именно пока ты веселился и засовывал свой член во все доступные дырки- я меняла ему подгузники и сбивала температуру, — кричу я на него, мои руки сжимаются в кулаки, стараюсь дышать глубоко.
— Знаю, но теперь я рядом с вами, хочешь ты или нет, но я буду присутствовать в вашей жизни. Поэтому предлагаю договорится по-хорошему, иначе я обращусь в суд и припомню тебе четыре года отсутствия.
— Нет, ты не посмеешь, — кричу я.
— Ещё как посмею, если ты будешь препятствовать нашему общению.
— Я только за, Сэм любит тебя, но он все эти годы был рядом со мной. Да я первый раз жизни ночевала не с ним. Это сложно, — сажусь назад на кровать и закрываю лицо руками.
— Ханна, тебе все равно придётся пойти на этот шаг.
— Знаю, но это не отменяет того факта, что ты мудак, — фырчу я, а Джон смеётся.
— Знаю и мне действительно очень жаль, я готов встать на колени и просить прощения. Я все исправлю.
— Что ты исправишь? — я хмурю брови, потому что не понимаю, что он собирается исправлять.
— Ты и я, наш сын.
— Не поняла?
— Забудь, сегодня вечером я приеду за Сэмом, если хочешь, можешь поехать с нами и ночевать в гостевой комнате.
— Ты придурок? Я не буду ночевать у тебя.
— Как хочешь, но Сэма я все равно заберу. Он ждёт меня.
— Ты не выносим, ты никогда не считался с моим мнением и сейчас делаешь тоже самое. Просто ставишь меня перед фактом.
— Знаешь, что, если бы ты за четыре года хотя бы раз удосужилась поговорить со мной, мы бы решили этот вопрос. Но ты ведёшь себя как ребёнок, — глаза Джона сверлят во мне дыру.
— Ребёнок здесь ты.
— Серьезно? Это не я пьяный разъезжаю по мужикам ночью и закатываю истерики, — фырчит он.
— Зато ты ходишь и засовываешь всем свой член.
— Ханна, — предупреждает он.
— Сколько раз ты мне изменял?
— Ханна…
— Сколько раз, Джон?
— Было три девушки, — отвечает он и чешет свой затылок, смотрю на него и до сих пор не могу придти в себя от его признания, да зачем мне это надо было, хуже делаю только себе.
— Когда ты изменил впервые?
— Не помню, — но я вижу, что он все прекрасно помнит.
— Джон, — настаиваю я.
— В ноябре, у тебя уже был большой живот, я…
— Да пошёл ты, Картер, — кричу ещё сильней и выхожу из спальни. Я быстрыми шагами иду к выходу и обуваю туфли. Через несколько секунд, я уже в лифте, двери открываются, и я чувствую толчок в спину. Повернув голову, вижу злое лицо Джона. Он нажимает на кнопку и лифт останавливается. Мы остаёмся вдвоём в замкнутом пространстве, испепеляя друг друга взглядом.
Глава 19
Джон.
Ханна стоит и моргает, она злится, но сейчас я главный, я смог загнать её в угол, и теперь мы остались совершенно одни. Она сама себя выдала своими слезами, у неё остались чувства ко мне. И теперь я буду действовать.
 
— Что ты делаешь, Картер? — шепчет Ханна и сглатывает. Я до сих пор в одних домашних штанах, она пялится на меня, а затем на мгновение замирает, когда видит даты под моей грудью, она понимает, что это значит, но не спрашивает.
— Забираю своё, — я улыбаюсь и приближаюсь к ней. В нос врезается аромат её духов, те же самые, что и много лет назад. Как же хочется вернуться назад и исправить свои ошибки, только жаль, что это невозможно, но я могу их исправить сейчас или попытаться и создать нам замечательное будущее.
— Своё? Здесь нет ничего твоего, — фыркает она.
— Это мы сейчас и проверим, — я бросаюсь на неё, притягиваю за затылок к себе, чтобы наши губы встречаются. Ханна пытается оттолкнуть меня, но я сильнее. Её губы плотно сжаты, но я задираю ей платье, и она хочет что-то сказать, я сразу же пользуюсь моментом и проникаю своим языком ей в рот.
— Картер, — произносит Ханна, но её кулачки перестали меня колотить, её грудь вздымается, я знаю, когда она возбуждена, если бы и захотел никогда бы не смог забыть. Те мгновения, проведенные вместе, наши мечты и поцелуи, я стал для нее первой любовью, но загвоздка в том, что я хочу быть последней.
— Да, детка, сейчас будет хорошо, — шепчу я. Своим языком нахожу чувствительное место за её ухом, помню все слабые места её тела, после поцелуев она покрывается гусиной кожей.
Я беру её ногу и закидываю себе на бедро, мне так хочется оказаться внутри неё, вспомнить какого это, заниматься любовью, а не просто трахаться, как зверь. Подношу пальцы к её трусикам и сдвигаю их в бок.
— Детка, ты вся течёшь, — рычу я сквозь зубы, сдерживаться становится все труднее, но я должен.
— Джон… — с ее губ слетает мое имя, а в глазах то, что я и хотел увидеть, она смотрит на меня, как и в школьные годы.
Я ловлю её стон своими губами, я возьму все, что она позволит взять, но трахать её в грязном лифте я не собираюсь. Нахожу её сокровенное местечко и прищипываю его, Ханна выгибает спину, своими бёдрами делает движение мне навстречу, от чего мой член в штанах становится намного тверже, он тоже жаждет прикосновений и ласки.
— Пожалуйста, — шепчет Ханна.
— Что ты просишь?
— Не останавливайся, прошу, — её сбивчивое дыхание, говорит само за себя. Она нуждается во мне, так же сильно, как и я в ней.
Ввожу в неё один палец, мой член болезненно пульсирует, но сегодня он не должен покидать штаны. Делаю быстрые движения рукой, а затем присоединяю ещё один палец.
— Все такая же тугая, — срывается с моих губ. Теперь Ханна делает следующий шаг и накрывает мои губы в поцелуе. Она крепко сжимает мои пальцы, она близко. — Кончи.
— Да, — кричит она, а затем обмякает в моих руках. Зарываюсь носом в её шею, мне не хочется отпускать Ханну, но опять же знаю, что она убежит от меня.
Дыхание выравнивается, а член начинает успокаиваться, Ханна отталкивает меня, но я крепче её прижимаю к себе, теперь я не готов, мне нужно хотя бы пару секунд, чтобы подержать ее в своих руках, как раньше.
— Прости меня, — чуть слышно произношу я и мне действительно жаль.
— Я хотела этого, и я позволила прикоснуться к себе, а теперь я уеду домой, и мы сделаем вид, что ты не побывал в моих трусиках.
— Нет, не сделаем. Ты моя, Ханна.
— Твоей я была четыре года назад, — её глаза наполняются слезами, ей больно и эту боль принёс в её жизнь я сам, она не заслужила боли, если бы только я смог ее забрать.
— Ты моя, я сделал огромную ошибку, а теперь я хочу все исправить, — Ханна вновь испепеляет меня взглядом, а я нажимаю кнопку и лифт начинает двигаться. Она быстро поправляет своё платье, на что я усмехаюсь.
Двери лифта открываются, и Ханна делает уверенные шаги, она идеальна.