Предатель (СИ)

Я поднялся на арену и встал рядом с ведущим. Публика не так охотно меня приветствовала, как сестру, но меня поприветствовали овациями.
— Следующий претендент — это брат нашей Бесшумной, и он хочет заслужить право пройти к священному камню! — кричал ведущий, — Кто готов сразиться с ним, считая, что он недостоин?
На арену стали подниматься мужчины. Меня удивило, как много народа хотят сразиться со мной. На арене уже было пятьдесят человек, но они все шли и шли.
— Подождите! — сказал ведущий, — Арена слишком мала для такого числа участников.
— Не проблема, пусть все отойдут. Я увеличу арену до нужных размеров, чтобы вместить всех, кто хочет со мной сразиться, — сказал я, усилив свой голос.
Люди у арены стали отходить, и я медленно стал увеличивать периметр арены.
— Нас претендент показывает удивительные навыки владения землей! — комментировал ведущий, — Останутся ли у него силы на сражение?
Я увеличил арену до размеров трёх футбольных полей. А для зрителей сделал каменные трибуны в виде лесенок.
Толпа аплодировала без остановки. Когда все приготовления были сделаны, я попросил ведущего продолжить.
— Благодарим нашего участника за удобные места! — сказал он, — А теперь продолжим!
По итогу на арене оказалось около тысячи человек. Почти столько же, сколько противостояло днем. Я был польщен столь пристальным вниманием со стороны воинов и бойцов.
— Перед нашим претендентом стоит почти непосильная задача! — кричал ведущий, — Еще никто не мог победить столько воинов на арене.
Я посмотрел назад. Аврора не выражала беспокойства, только показала большой палец вверх. Учитель сделал два флажка с моим изображением и махал ими для поддержки. Опять он за свое. Я покрутил плечами, разгоняя кровь по телу, и отошел подальше от центра арены.
— Бойцы готовы? — спросил ведущий у меня. Я кивнул, — Готовы? — обратился к моим соперникам, те ответили воинственным криком.
— Начали! — крикнул ведущий. Публика закричала и засвистела.
Я сразу набрал максимальную скорость и влетел в толпу. Хотелось показать, против кого они сражаются, и что это бессмысленно. Я остановился в центре построения и стал ждать. Со всех сторон в меня полетели бесконечное число огненных шаров, молний, камней и куча всего. Я увеличил свою массу тела до пары тонн и придерживал себя телекинезом.
Моя стратегия заключалась в истощениях сил противника. Из-за ярких атак я ничего не видел, помогало только рентгеновское зрение. Оказалось, не так трудно выдерживать их атаки.
«Хочу накапливать получаемый урон», — загадал я.
Постепенно атаки стали реже, и я обратил внимание, что некоторые из воинов отдыхали, пока другие атаковали меня без остановки. Так могло продолжаться бесконечно.
— И это все, на что вы способны? — начал провоцировать я.
Они повелись на этот трюк. Атаки усилились, но ненадолго. Я подлетел над толпой, продолжая получать атаки.
— Усните, — произнес я. Примерно четверть упала на землю в объятья сна.
Значит, у остальных был ментальный щит. Я телекинезом убрал с поля спящих. Пролетев круг над соперниками, я вытянул одного с помощью удлиненной руки. Взяв его за шею, мне надо было проверить, атакуют они своих или нет. Как оказалось — нет.
— Только трус прикрывается поверженным врагом, — крикнул один из воинов внизу.
— Трус? — удивился я.
С дикарем в одной руке я спустился на землю, выкинул его за границу арены и пошел на того, кто назвал меня трусом. Он пустил в меня молнии. Остальные присоединились к нему и по новой начали пускать все свои силы. Их атаки были не сильнее, чем атаки мух, бьющихся в окно.
Спокойно дойдя до крикуна, я остановился в шаге от него.
— Твои атаки мне ничего не сделают, — улыбнулся я, а в ответ получил отчаянный крик воина, который не хочет терять достоинство перед остальными.
Не зря говорят, что загнанная мышь может даль отпор кошке. Он накинулся на меня с кулаками, как обиженный ребенок. Но он был не мышкой, а я — не котом. Его удары были предсказуемы и просты. Подойдя ближе, я уворачивался от каждого из них.
 
Наконец, он сдался. Он в ужасе посмотрел на меня и побежал с арены прочь, продолжая кричать.
Я повернулся к остальным. Никто не атаковал. Тогда пора заканчивать. Вытянув руку вперед, я стал медленно взлетать. Оставшиеся войны, схватившись за шеи, стали подниматься со мной в воздух.
Как только кто-то хотел меня атаковать, я моментально прерывал его атаку. Постепенно они перестали пытаться нанести урон и сосредоточились на невидимой руке, держащей их за горло.
Я долетел до края арены. За ее границами сделал каменную комнату с одной дверью и опустил туда всех соперников.
— Невероятно! — моментально завопил ведущий, — Что за бой!
Публика сходила с ума. Она кричала, свистела и хлопала от такого зрелища. Все были в восторге.
— Отныне тебя будут звать — Первый после бога! — провозгласил ведущий, — Теперь ты достоин прикоснуться к священному камню!
Глава 25
Я спустился с арены под овации учителя и сестры. Ощущал я себя достаточно сильным, чтобы справиться с кем угодно.
— Это было красиво, — без подколов сказал учитель, — Ты даже первый, после меня.
Мы готовы были пройти к хижине, чтобы переодеться, но неожиданно появилась старейшина. Ей помогал другой молодой парень. Держась одной рукой за палку, второй — за парня, старуха подошла ко мне.
— Первый после бога, у тебя страшная сила, — прокряхтела она, — Ты растёшь очень быстро, не потеряй себя в этой силе.
Она отпустила руку парня и положила ладонь мне на грудь. Я ощутил покалывание. Ее сила меня не пугала.
— Не бойся, я просто хочу посмотреть твою судьбу, — сказала она, но я уже знал, что она умеет.
На секунду у нее на лице промелькнул ужас. Меня это встревожило. Глаза у старосты закатились, тело затряслось, как в приступе. Она начала оседать на землю, но я и ее помощник успели поймать старушку.
— Что ты сделал? — испугавшись за старейшину, спросил парень, — Верни все назад!
— Но это не я, — удивился я поведению старушки, — Она положила руку и потом упала.
Учитель подошел поближе, посмотрел на старушку, корчащуюся на полу. Его лицо было в тени, но я мельком увидел ту самую, хищную, улыбку, которая была у него, когда я нашел разбросанные куски тел. И опять, непонятно откуда, по спине пробежался холодок.
Аврора всех растолкала, упала на колени рядом с старейшиной и положила ладони ей на лоб.
— У нее шок с приступом, — пояснила сестра.
Ее руки начали испускать слабый свет там, где касались лба старушки. Ее тело перестало трястись, и глаза закрылись.
Аврора убрала руки от лба и протянула руку, чтобы я помог ей встать.
Старейшина медленно открыла глаза, соображая, где находится. Когда она увидела меня, то у нее опять чуть не случился приступ.
— Ты… Не подходи ко мне! — закричала старуха, — Монстр!
Учитель вопросительно посмотрел на меня, ожидая объяснений, но я пожал плечами. Аврора тоже удивилась, но не придала словам бабки много значения.
— Что же ты увидела? — спросил учитель, садясь на корточки рядом со старушкой.
Она посмотрела на учителя, круглыми от страха глазами, и ткнула в меня пальцем.
— Прошу, убей его, немедленно, — прокряхтела бабка, — Он разрушит весь мир!
Учитель засмеялся, как сумасшедший ученый, ожививший труп у себя в лаборатории. Он взял сухую руку старухи и приложил к своей щеке.
— Он очень важен для меня, — сказал учитель, наблюдая, как бабка смотрит его судьбу. Она вырвала руку от лица учителя и ничего не сказала, только смотрела широко открытыми от страха глазами. Я видел, что ей было невероятно страшно, страшнее, чем то, что она увидела у меня. Старейшина боялась даже пошевелиться.
— Иногда можно увидеть такое, что не должно быть известно, — улыбаясь сказал учитель и погладил ее по щеке.
Старейшина отмахнулась от его руки, и мы помогли ей подняться. Взяв свою палку, она пошла прочь от нас. За ней пошел ее помощник.